Дворцовый переполох
Я отчаянно попыталась придумать какое-нибудь имя, и тут меня осенило — я протянула смуглому карточку и сказала:
— Передайте, что его ожидала Белинда Уорбертон-Стоук.
Лицо у смуглого мигом стало враждебным и подозрительным.
— Это что, школьный розыгрыш? — неприязненно спросил он.
— Вы о чем?
— О том, что вы совершенно определенно не мисс Уорбертон-Стоук. Эта молодая леди здесь хорошо известна. Всего доброго.
И меня выпроводили вон. Щеки у меня горели. Почему Белинда не предупредила, что часто бывает в «Крокфордсе»? И откуда у нее деньги на это заведение? Что еще она от меня скрывает?
ГЛАВА 24
Раннох-хаус
Четверг, 5 мая 1932 года
К счастью, когда я зашла к Белинде, чтобы вернуть платье и прочее, то не застала ее дома. Возвратившись в Раннох-хаус, я обнаружила, что Хилли уже улеглась. Я лежала в постели, расстроенная до глубины души. Похоже, теперь никому нельзя доверять, не на кого положиться. Я смотрела в темноту, и в голове у меня клубились подозрения, одно хуже другого. На борту яхты рядом со мной стояла именно Белинда. Я вдруг вспомнила, как в какой-то момент она наклонилась, чтобы поправить чулок. Может быть, она и подложила мне петлю у ноги? Но зачем?
Утром выяснилось, что Хилли убавила мощность нашего водонагревателя и вода из кранов идет едва теплая. Правда, мне теперь надолго расхотелось принимать ванну. Но впереди меня ждали несколько дней роскошной жизни — изысканные кушанья, теплый дом, интересные гости, а делать при этом ничего не придется, только наблюдать за одной американкой. Я взяла с каминной полки письмо с приглашением и обнаружила, что совсем забыла про маскарад. Брать в прокате дорогой маскарадный костюм у меня не было ни времени, ни денег. Я подшила платье горничной, чтобы оно стало выше колена, приготовила белый кружевной фартучек и решила, что наряжусь французской горничной. О-ля-ля!
Примерив маскарадный костюм, я осталась довольна. Тут-то и позвонили в дверь. Не подумав, я отворила и увидела на пороге Тристана. Он разинул рот от удивления.
— Ну и ну! Это ты, Джорджи. А я было решил, что ты наняла горничную.
— Я бы ни за что не наняла прислугу в таком коротком платьице, — со смехом ответила я. — Это маскарадный костюм. Буду французской горничной. Нравится?
— Очень миво, — сказал Тристан. — Но тебе еще понадобятся чулки в сеточку и высокие кабвуки — для полноты образа.
— Прекрасная мысль. Сегодня же пойду и куплю.
— Это для маскарада у Маунтджоев, верно?
— Так ты знаешь, что у них будет прием?
— Да. Я тоже приглашен.
— Я и не подозревала, что ты знаком с Маунтджоями.
— Ну а как же — их имение совсем рядом с Эйнсли. В детстве я играл с их сыновьями.
— У Маунтджоев есть сыновья?
Я оживилась. Выходные вырисовывались многообещающие.
— Насколько мне известно, оба сейчас в отъезде. Роберт в Индии, а Ричард в Дартмуте. Семья потомственных моряков. Я зашел спросить, не подвезти ли тебя завтра. Мне удалось нанять машину.
— Как мило с твоей стороны! Спасибо! Я как раз прикидывала, как туда добраться.
Тристан просиял, будто я сделала ему подарок.
— Вот и отлично. Решено. Заеду за тобой в десять — пойдет? Увы, автомобильчик скромный, на «роллс-ройс» я не наскреб. (Из-за манерного выговора у него получилось «воллс-войс».)
— Замечательно. Еще раз спасибо.
— Может быть, мы там прогуляемся с тобой до Эйнсли и вспомним старые добрые времена.
— Если только ты не потащишь меня купаться в фонтанах.
Тристан рассмеялся.
— Силы небесные, нет. Как ты могла подумать! — Он посерьезнел. — Собственно, я решил зайти к тебе, потому что понял — ты, должно быть, ужасно расстроена из-за брата. Какая кошмарная история.
— Да, хорошего мало, — отозвалась я. — Бинки, конечно, невиновен, но доказать это будет очень и очень нелегко. Полиция, похоже, уверена, что он убийца.
— В полиции сплошные идиоты, — отрезал Тристан. — Вечно ловят не тех. Послушай, мне в контору надо только через час с лишним. Могу выполнить обещание и погулять с тобой по Лондону — чтобы подбодрить.
— Очень мило с твоей стороны, Тристан, но я не в настроении. Слишком о многом надо подумать. Может быть, в другой раз, когда все уладится.
— Прекрасно тебя понимаю. Ужас, какое невезение. Но как насчет чашечки кофе? Уверен, тут поблизости найдется кафе, а я бы охотно выпил кофе прежде чем возвращаться на службу.
— Да, в Найтсбридже кафе полно, в том числе «Лайонс».
— Ну, думаю, опускаться до «Лайонса» нам не придется. Прогуляемся и посмотрим, что подвернется?… Когда ты переоденешься, конечно.
— Ах да! — я опустила глаза на свой короткий подол и улыбнулась. — Заходи и подожди в малой гостиной. Сейчас гостей принимать можно только там.
Я впустила его в дом.
— Устраивайся, я мигом. Между прочим, приехала моя невестка, так что, если незнакомая леди пожелает узнать, кто ты такой, не удивляйся.
Я быстро переоделась, а когда вернулась — Тристан сидел в гостиной с таким напряженным лицом, что я сразу поняла: Зануда-Хилли тут уже побывала.
Когда мы вышли на улицу, Тристан взволнованно пробормотал:
— Твоя невестка из старомодных, верно? Сказала, мол, она не знала, что ты принимаешь посторонних мужчин одна, без присмотра, и что так вести себя не подобает, а они-то были к тебе добры и позволили пожить у них в доме. Смотрела на меня волком, будто я Дон Жуан. Какой из меня Дон Жуан?
— Боже, боже, — сказала я. — Этого только не хватало. Жду не дождусь, когда завтра уеду — туда, где спокойствие, мир и веселье.
— И я тоже жду не дождусь, — подхватил Тристан. — Ты не представляешь, как тоскливо работать в этой конторе. Раскладываю бумаги по папкам, переписываю, подшиваю, опять раскладываю. Уверен, знай сэр Хьюберт, на что похожа моя служба, он ни за что не сослал бы меня в эту дыру. Сам он там и двух минут бы не вытерпел — с ума бы спятил от скуки.
— Как он себя чувствует? — спросила я. — Есть ли новости?
Тристан прикусил губу, как ребенок.
— Никаких перемен. По-прежнему в коме. Я бы охотно побыл подле него, но толку от меня не будет, — даже если бы я смог купить билет на континент. Чувствую себя таким беспомощным.
— Мне очень жаль, Тристан.
— У меня больше на всем свете никого нет, только он. Что поделаешь, бывают и такие печальные истории. Давай поговорим о чем-нибудь повеселее. На маскараде у Маунтджоев мы отлично развлечемся. Потанцуешь со мной?
— Конечно, если ты вытерпишь — я не очень-то хорошо танцую.
— Я тоже. Будем хором ойкать.
— Кем ты решил нарядиться? — поинтересовалась я.
— Леди Маунтджой сказала, что у них есть какие-то маскарадные костюмы, можно позаимствовать. Думаю воспользоваться ее щедрым предложением. У меня сейчас нет ни времени, ни средств на дорогие лавки в Вест-Энде. Она вроде бы говорила, есть костюм шотландского горца, это по мне. Буду разбойником с большой дороги.
Смеясь, мы дошли до людного и шумного Найтсбриджа. Вскоре мы отыскали тихое маленькое кафе и заказали кофе. За соседним столом сидела монументальная дама — ярко, заметно накрашенная, с оскаленной лисицей на плечах. Дама улыбнулась и кивнула нам.
— Чудесный денек, верно? Вам, молодым, в самый раз прогуляться по парку. А я пойду в «Хэрродс», хотя у них теперь уже совсем не то, что прежде. Нынче везде потакают вкусам публики, вот что я скажу. — Она прервалась, потому что подоспела официантка — сначала поставила чашку перед дамой, потом принесла кофе нам. — Спасибо, милочка, и не забудьте мой торт с кремом, а? Мне нужно поесть сладкого, чтобы прибавилось сил.
— Сейчас принесу, — сказала официантка.
Тристан глянул на меня и с улыбкой подмигнул.
— Сахар? — он положил кусочек себе, протянул сахарницу мне.
— Нет, спасибо, я пью кофе без сахара.