Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3 (СИ)

— Дежурный прокурор, сектор по надзору за полицией, — пожимает плечами задержанный.
— Я не отношусь к полиции.
— Да мне всё равно. До кого дотянусь — тому и не повезло. Кстати, после того, как взгреют начальника этого кобана, любезно уступившего вам свой кабинет… дальше продолжать?
— С интересом внимаю. Оставшийся час — не так и мало, хватит и на мои вопросы, и вас послушать.
— Ну смотрите. — Хозяин костюма от Курихара усаживается поудобнее. — Поскольку наша встреча носит абсолютно нелегальный характер — вас в этом здании в природе не…
— Я б употребил другое слово.
— Хорошо, не зарегистрирована. Так вот пока наша беседа не зарегистрирована, за меня в этом здании полностью отвечает доблестная полиция Токио. Как думаете, совокупного энтузиазма Вада-сан и Эдогава-кай будет достаточно, чтобы начальнику участка небо с овчинку показалось?
— Он абсолютно ни при чём, — уголком рта улыбается чиновник. — Хотя да, доставить ему неприятностей вы в состоянии. Как и той паре патрульных.
— А это уже неважно, при чём он или ни при чём — молодой наклоняется над столом, почти соприкасаясь с собеседником лбами. — Гвоздить по обитателям этого здания я буду не по причине садизма и не из удовольствия, а принципиально.
— Цель?
— Скажем, меня впечатлила незамысловатая точка зрения Хироя Дэнда-сан. Несмотря на свою демонстративную невзрачность, он очень точно и лаконично сформулировал ёмкие и сложные вещи.
— Я не успел просмотреть запись вашего общения. Торопился сюда, поговорить с вами.
— Потом глянете… Если коротко, мне тоже очень не нравится, когда закон нарушается теми, кто должен его защищать.
— Вы заметили, что, обвиняя меня в попытках установить иерархию, сейчас усиленно доминируете сами? Демонстративно, я бы сказал?
— Конечно, заметил. — Удивляется задержанный. — Потому что это целенаправленно: я вас сюда не тащил, ни на кого не нападал, нападений не организовывал. В отличие от.
— Возвращаемся к началу разговора, — морщится старший с досадой. — К моим извинениям. Я не организовывал попытку вашего, м-м-м, принуждения! За это скажите спасибо своему бывшему боссу из Йокогамы, он же — отец вашей девушки-айтишницы.
— Уэки-старший, что ли? Он не мой босс и никогда им не был, он вообще акционер и от административной власти в компании далёк. Вопрос на миллиард: каким образом ваши люди оказались не просто причастны к уличному инциденту, а ещё и прямо влияли на процессуальность? Я всё видел своими глазами.
— Мне время от времени кажется, что в вашем лице я беседую с юристом.
— Ответ о людях будет?
— Это очень болезненная для меня тема, именно поэтому я прибыл лично. Мы уже упоминали, что у определённых исполнителей госзаказа в штате компаний абсолютно легально трудятся сотрудники государственных же структур.
— Помню.
— Когда Уэки Юо-сан организовывал, к-хм, попытку с вами «пообщаться» на профессиональные темы, сработали наши «звоночки» в Мацусита-Корп.
— Ваш человек узнал о планирующемся?
— Да.
— И дал знать вам?
— Да.
— А вы, не имея достаточного времени на анализ, из двух возможных путей предпочли эффективность?
— Не совсем вас понял.
— Ну, как государственный чиновник вы видели, что закон будет нарушен не просто в части Шести Кодексов, а вообще. В узком коридоре Уголовного. Теоретически, у вас был выбор: пресечь беззаконие либо поскорее получить ответы на вопросы Уэки-старшего, поскольку они находятся и в вашей компетенции.
— Вы сейчас как-то так развернули ситуацию, что я оправдываюсь. Плюс очень тенденциозно меня демонизируете, Решетников-сан.
— Результатом нашего контакта является то, что я о вас думаю, а не то, что вы хотите.
— Когда я узнал о безвестном сотруднике Йокогамы, который работает с нейросетью последнего поколения лучше, чем должен (скажем деликатно), у меня было два варианта: вмешиваться, как слон в посудной лавке, подменяя собой полицию, или нажать на рычаги. Я выбрал последнее, кстати, частично подставляясь.
— Ваши люди вхожи не только в высокие корпорации, а и к маргиналам, в мафию?
 
— В нашей работе нет отбросов общества, есть лишь источники. Поверьте, мне пришлось давить на очень серьёзные педали, чтобы деятели из якудза, запланировавшие «беседу» с вами, согласились сработать под контролем.
— М-да уж.
— Альтернативой стал бы точно такой же разговор, но уже без присмотра наших. Я предпочёл контролировать ситуацию.
— Вы здорово лукавите. Достаточно было через того же Уэки достать мой номер — и тупо набрать меня лично. Слабо? Вы всё равно сюда приехали, телефон занимает меньше.
Над столом виснет молчание.
— Вы хотели ГАРАНТИРОВАННО и СРОЧНО ответить на свои узкие ведомственные вопросы — через меня — поэтому напряглись и к четырём борёкудан из микроавтобуса приклеили пару своих очкариков. Да, для контроля — но не чтобы меня не помяли, а чтобы ответы к вам попали перед Мацусита-Корп.
— Недоказуемые инсинуации, — пожимает плечами старший, холодно глядя на собеседника. — И знаете, Решетников-сан, мы действительно оба далеки от традиционного этикета. Вы сейчас не оставляете мне возможности сохранить лицо, заметили? Даже если в чём-то уличили?
— Занятно. О морали рассуждает соучастник попытки похищения человека, — владелец костюма от Курихара оживляется. — А знаете, на чём вы прокололись?
— Я не прокалываюсь.
— Уже дважды и по-крупному, — уверенно кивает хафу, — следите за руками. Первый: ваши двое очкариков в порыве энтузиазма напрягли кое-какие не совсем открытые возможности комитета и на левые номера хонды в полицейской базе прописали документы прикрытия. Думаю, ненадолго, на день или около — но это серьёзная ошибка. Сейчас, когда поднимется скандал, аккуратно прибрать за собой не получится. Сказать, почему?
— Почему?
— Потому что, пункт два, я вызову дежурного прокурора. Отгадайте, что он сделает, с начальником этого кобана? — Решетников хлопает по столу. — И за компанию с теми двумя патрульными?
— А ведь вы сейчас попираете все столпы, на которых держится наше общество. Расчётливо, цинично, издевательски манипулируя законом, — старший серьёзен.
Лицо хафу вытягивается:
— Вы же сейчас шутите⁈
— Нисколько, и не напрягайте свои актёрские таланты — не поможет. Зачем сводить счёты с полицией? Они лишь обслуга в данном случае.
— Пункт два, — напоминает полукровка. — Как только прокурор строго накажет запятнавших себя полицейских, о вашей конторе в полиции пойдёт очень нехорошая слава.
Человек в корейском костюме мрачнеет.
— Да, пользуясь корпоративной солидарностью госслужащих, вы можете просить полицию поддержать вас по горизонтали, даже в обход закона — и получить такую помощь. Как в моём случае. Потому что дух коллективизма в Японии больше, чем слово, это реально социальный механизм.
— Если вы это всё понимаете, к чему тогда…
— Вы не оставили мне выбора. Посмотрите на ситуацию моими глазами. Парень помог девчонке — почему нет. Она составила внутренний файл, это их личное дело. После кражи файла недобросовестным отцом документ становится известным не тем людям.
— Здорово развернули, — без эмоций кивает старший.
— Далее нехорошие люди абсолютно беззаконно планируют вытряхнуть из попавшего в свет юпитеров то, что им кажется ценной информацией.
— Решетников-сан, на этом уровне, — теперь хозяин корейского костюма хлопает по подлокотнику кресла, — иногда исчезает личное. Я сейчас о пресловутом файле.
— «Разговор без денег», — непонятно бросает молодой, откидываясь на спинку. — Вы абсолютно искренне считаете, что ваши цели оправдывают любые средства.
— Да. И хотя я не борёкудан, я тоже готов стоять за свои принципы до конца.
— Прокололись ещё раз: эту фразу сказал Дэнда-кун, когда объяснял вашим и полицейским политику Семьи в доступной плоской форме.
Старший морщится, отводя глаза.
— Только что вы заявили, что не успели просмотреть, разговора, — продолжает хафу. — Однако увлеклись и сорвались в контексте. Проязычились. Проговорились. Сдали себя сами. Ставлю на то, что вы смотрели прямую трансляцию, например, через глазок видеофиксации патрульных.