Я иду искать
Но это всё завтра. Сейчас я хочу лишь уткнуться лицом в подушку и провалиться в крепкий, долгий сон, выкинув сегодняшний дурацкий день из головы. Пусть ночь заберёт усталость, раздражение и весь этот груз, оставив меня хотя бы на несколько часов в тишине и покое.
III
Перевернувшись на другой бок, непроизвольно щурюсь от яркого света, который режет глаза даже сквозь закрытые веки.
Интересно, который час? В голове всплывает фраза Мейсона: что я должна быть готова к… к какому времени?
Чёрт.
Босые ноги касаются прохладного пола, когда я соскальзываю с кровати. Ещё сонными глазами осматриваю комнату при утреннем свете. Ничего особенного: резная мебель, дорогой текстиль, картины в тяжёлых рамах. Всё аккуратно, идеально, как принято у богатых.
Оборачиваюсь и замечаю за спиной широкую двустворчатую дверь. Отлично. Очень надеюсь, что там ванная. Душ сейчас точно не помешает: нужно смыть остатки сна, усталость и воспоминания о вчерашнем дне.
Распахнув обе створки, я шумно вдыхаю, поражённая увиденным. Слева вдоль всей стены растянулось окно от пола до потолка, заливающее комнату светом. А справа – бесчисленные ряды открытых шкафов. Гардеробная.
Теперь понимаю, почему семья сказала, что мне не нужно заботиться о своих вещах: каждая вешалка уже занята нарядами.
Ряд с повседневной одеждой, ряд с более строгой и классической. Другой с вечерними платьями. В глубине комнаты к стене приделаны полки с обувью.
Я выдвигаю первый ящик комода и нахожу там нижнее бельё – разных цветов и фасонов, тщательно подобранное. Даже это проконтролировали. Жаль только, что Мейсону до всей этой красоты нет никакого дела. В его глазах она так и остаётся просто тканью.
Стягиваю с одной из вешалок шёлковый халат и иду дальше. Нахожу ещё одну дверь, поменьше, и распахиваю её.
В глаза сразу бросается круглая мраморная ванна на подиуме в центре комнаты, словно трон, занимающий своё место. У окна стоит туалетный столик со стеллажом, забитым косметикой, каждая баночка и флакон аккуратно выстроены, готовые к использованию. Комната пахнет чистотой и холодным блеском мрамора, и на мгновение кажется, что здесь можно забыть обо всём, что осталось за дверью.
Заглянув в высокий шкаф, нахожу там аккуратно сложенные полотенца и хватаю одно.
Не знаю, сколько сейчас времени. Было бы разумнее принять быстрый душ, но эта ванна так и манит. Всё внутри ликует от желания хоть на мгновение уйти от всего, что ждёт за дверью.
Не долго размышляя, включаю кран, и вода с шумом начинает наполнять мраморную чашу. Вчерашнее бельё падает на пол, а моё тело медленно погружается в тёплую воду.
Ни пены, ни ароматных масел, ни лепестков роз. Только вода, обволакивающая кожу, мягко снимающая усталость и дарящая долгожданное расслабление. Каждое движение становится легче, и на мгновение мир за стенами ванной перестаёт существовать.
Зачерпнув воду ладонями, плещу себе в лицо, стараясь смыть вчерашний макияж, с которым уснула. Потом зажмуриваю глаза и погружаюсь под воду с головой. Лежу так, пока лёгкие не начинают жечь от нехватки кислорода.
Вынырнув, облокачиваюсь о мраморный бортик, закрываю глаза и рвано дышу. Сердце колотится, а тело всё ещё держится между расслаблением и тревогой, пытаясь вернуть себе контроль.
– Миссис Рэйфорд, – незнакомый голос пугает меня до чёртиков, и я вскрикиваю, прикрывая грудь руками.
На пороге стоит женщина средних лет. Светлая, с тёмными волосами, туго собранными в пучок, в чёрном свободном платье. Её взгляд тихий, но цепкий, как будто она видит всё сразу и не упустит ни одной детали. В комнате внезапно становится ещё тише.
– Извините за беспокойство, – говорит она ровно. – Я стучала, но вы не открывали. Мистер Рэйфорд должен был подойти через полчаса, но у него возникли срочные дела. Вам нужно собраться, чтобы я провела вам экскурсию.
– А вы кто? – я недоверчиво осматриваю женщину с головы до ног.
– Тесса. Ваша экономка.
– Ясно. Что ж, Тесса, – решаю сразу показать характер. – Выйдите и подберите мне наряд на сегодня, пока я тут закончу. Что-нибудь повседневное, но элегантное. Чтобы удобно было ходить по территории, пока вы мне всё тут покажете. И сначала я хочу позавтракать, – говорю вслед уходящей женщине.
Началось. С первого дня у Мейсона всё – только дела. Ладно, вчера он и так ясно дал понять, что будет именно так.
Без особого желания покидаю тёплую воду, оборачиваюсь мягким полотенцем и привожу себя в порядок у зеркала над раковиной.
Волосы высушены, свежий макияж нанесён. Больше ничего не держит меня здесь, но уходить всё равно не хочется. В этом тихом пространстве ещё остаётся что-то моё, что нельзя унести с собой в реальность за дверью.
Эта Тесса – неприятная особа. Ничего конкретного не сказала и не сделала, но уже вызывает отторжение. В ней проскальзывает что‑то холодное и чёрствое, от чего не ждёшь ничего хорошего. Наверняка будет следить за мной и докладывать обо всём своему хозяину, а я должна буду терпеть это внимание.
В гардеробной Тессы нет, и я с облегчением выбираю из комода нижнее бельё, радуясь, что никто не наблюдает.
Возвращаюсь в спальню и замечаю её уже стоящей у напольной вешалки, на которой аккуратно развешаны несколько комплектов классических брюк и рубашек. Она не отвлекается на меня, но присутствие её рядом всё равно ощущается давяще – словно тень, которую не прогнать.
Выбрав первое, что попалось под руку, выхожу из комнаты и сталкиваюсь с охраной. Это что же, меня целыми днями будет сопровождать целый кортеж?
– Где столовая? – спрашиваю у женщины, и она велит следовать за ней.
Беглый взгляд по комнате не ловит ничего интересного по пути. Настоящий восторг вызывает лишь гора разнообразной еды на длинном обеденном столе – гораздо больше, чем сама обстановка вокруг.
Тесса вертится рядом, то подливая мне чай, то убирая грязные тарелки и меняя их на чистые. Всё выполняется чётко, без слов.
– Расскажи мне, что есть на территории, – говорю ей, допивая уже четвёртую чашку чая. – Не хочу блуждать весь день. Выберу пару вариантов и направимся туда.
Тесса приглаживает своё и так уже безупречно выглаженное платье, прочищает горло и начинает перечислять, стоя чуть в стороне, словно сдаёт экзамен на внимательность.
В доме оказывается четыре спальни, бильярдная, тренажёрный зал, погреб с запасами вина, библиотека и бассейн на террасе. Каждое слово звучит как подсказка: этот дом – не просто пространство для жизни, а целый мир, где каждая комната имеет своё назначение, а каждый уголок тщательно контролируется.
На общей территории – виноградник, мини‑гольф, то самое озеро на заднем дворе, теннисный корт, конюшня. Есть ещё два небольших дома, которые Тесса назвала гостевыми, но до них мне нет никакого дела. Всё это кажется частью большого шоу, а мне интересно лишь то, что касается меня напрямую.
– Сегодня пойду только на озеро, – решаю я, потому что изучать остальное не вызывает желания.
– Вам нужно составить компанию? – интересуется она.
– В смысле? У меня есть выбор? – искренне удивляюсь я такому положению дел.
– Вы можете передвигаться по территории без сопровождения. Мистер Рэйфорд велел не беспокоить вас своим присутствием.
Отлично. Хоть одна хорошая новость.
– Тогда я пойду одна.
– Конечно. Сейчас я принесу вам ваш новый телефон. В нём есть мой номер. Вы можете звонить в любое время, – Тесса делает поклон головой и выходит из комнаты.
Когда телефон оказывается в кармане, я неспешно иду по тропинке, которая петляет между аккуратными клумбами с яркими цветами. Опавшие лепестки шуршат под ногами, лёгкий ветер колышет листья, и аромат смешивается с свежестью утреннего воздуха. Где‑то вдали слышится монотонный шум газонокосилки, но на самой дорожке ни одного работника – ни души, только я и лёгкая тишина, нарушаемая лишь пением птиц и тихим шелестом листвы. Каждый шаг даёт ощущение временной свободы, пока пространство вокруг продолжает оставаться чужим.
