Мой командор (СИ)

— Я много училась, командор Хэлтор, — отвечаю я. — Сейчас выпустилась с высокими результатами. У меня прекрасные карьерные перспективы, мне сейчас не нужны личные отношения.
— Даже с сыном министра военной промышленности? — усмехается командор.
Ох, мне сейчас спросить бы его, какое отношение это имеет к произошедшему, я даже право такое имею — формальное. Но если задаёт эти вопросы, то зачем-то это нужно. Наверное.
  
Командор явно не тот, кто будет тратить своё драгоценное время в условиях вторжения, обсуждая личные планы на жизнь какой-то девчонки.
— Даже с сыном императора, — позволяю себе сдержанно улыбнуться я. — Работать хочу.
— Девушки идут на факультет псионики для того, чтобы найти себе сильного мужа, — продолжает он разговор, — ты разве не за этим поступила в академию?
Мои щёки невольно вспыхивают. Да, он говорит чистую правду. Многие девушки с сильным пси-даром именно для этого идут учиться.
Я шла не за этим, но я, как обычная девушка, конечно, хочу и мужа, и семью нормальную, и детей. Только вот мой дар передаётся по наследству. Я не имею права подвергать такой опасности ни своего гипотетического мужа, ни детей.
— Я поступила, чтобы укрепить и развить свой дар, быть полезной Империи, — смотрю командору прямо в глаза. — Личные отношения меня в данный момент не интересуют.
— Карьеристка, значит, — в глазах командора мелькает странное выражение, суть которого я не успеваю уловить.
Вот, отлично, пусть так и будет. Такие тоже есть среди девушек-псиоников, пусть и немного. Хорошая маска для меня.
— Да верно, — произношу я, балансируя между вежливостью и твёрдостью. — Разрешите задать вопрос, командор Хэлтор.
— Разрешаю, — кивает командор.
— Здание академии разрушено, — стискиваю пальцы, помогая себе этим сдержать волнение. — Вы наверняка владеете информацией. Много погибших?
Взгляд командора снова меняется. Тепло сменяется на холод.
— Погибших нет.
Я даже глаза закрываю от дичайшего облегчения. Выжили… все выжили…
Будто издалека до меня доносится бесстрастный голос командора Хэлтора.
— Значит, Крейн Ларафгас тоже, — и добавляет: — твои личные отношения с ним ещё возможны. Говоришь, что не интересует... Хотя сын министра военной промышленности имеет массу возможностей продвинуть карьеру.
Всё же командору удалось меня расшатать. Вот значит как, карьеристка, и сын министра, а мои слова об отсутствии интереса к личной жизни — лишь попытка набить себе цену и заинтересовать сильнее.
Это всем известно, что у мужчин-псиоников инстинктивная стойка на недоступное, им надо обязательно добиться и присвоить. Девушки-псионики открыто этим пользуются, даже не скрывая, ловко подцепляя парней на крючок.
Тем не менее несправедливое мнение обо мне меня сильно задевает. Краска заливает щёки, я вскидываю на командора оскорблённый взгляд, на ходу пытаясь вернуть себе спокойствие.
— Впрочем, мы отвлеклись. Почему вы остались на поверхности, Мила?
  
Глава 8. Распределение
 
Тёмные прямые брови над холодными красивыми глазами командора Хэлтора выразительно поднимаются.
Да, верно, моя первая задержка в ответах с того момента, как он начал свой допрос.
Почему я осталась на поверхности… Я знаю, что этот вопрос я ещё не раз услышу.
Вообще-то, всплески паранормальной интуиции характеризуют именно проблесковиков. Именно это изучали отдельно, когда проблесковая ветвь псионического дара ещё не попала под тотальный запрет. До того, как проблесковики были объявлены смертельно опасными и неконтролируемыми чудовищами.
Впрочем, среди продвинутых псиоников всплески интуиции не редкость. Вот этим я и намерена защищать себя.
— Я почувствовала страшную опасность для принцессы, — тихо, но твёрдо, начала отвечать я. — Побежала к ней. Я чувствовала, что мы должны стоять именно там, у той стены.
— Я получил данные при разборе завалов, — продолжил командор спокойным ровным тоном, — ваше решение со всех сторон абсурдно. В академии собрались сильнейшие псионики, владеющие экранированием. Они прикрыли и себя, и всех, кто был рядом. И держали щиты до того, как их извлекли на поверхность. Вы тоже владеете экранированием. Разумнее всего было остаться под щитами старших псиоников, под завалами, и дожидаться спасения.
Да, он всё верно говорит. Только вот интуиция почему-то кричит мне, что допускать этого было нельзя.
— Более того, — продолжил командор, — я видел, как вы стояли, Мила. Вокруг бой, открытое пространство, истребители в воздухе, а вы стоите и принцессу за руку держите. Как это объяснить? Вы собирались отдать её нашим врагам?
Я дёргаюсь, как от пощёчины, краснея и оскорблённо глядя на командора. Я, мою Рину, врагам?!
— Я понимаю, как это выглядит, командор, — вздёргиваю подбородок, глядя на него в упор, прямо в глаза, едва дыша от возмущения. — Вам не приходит в голову, что проблеск моей интуиции в экстренной ситуации побуждал меня вести Рину именно к вам? Как к единственному, кто лучше всего её защитит?! Именно так это и произошло!
— Проблеск? — уголок губ командора опасно изогнулся, придавая его лицу хищное выражение.
— Проблеск! — упрямо поджимаю губы я. — Это официальный термин для проявления интуиции в условиях смертельной опасности для одарённого псионика и тех, кто ему дорог! Принцесса — моя близкая подруга! Очень дорогой мне человек, конечно, я хотела её спасти! Моя интуиция вела меня к самому эффективному и быстрому способу её обезопасить!
Я сжимаю кулаки, искривляю губы, глядя командору прямо в изучающие меня ярко-синие холодные глаза.
— Под завалами ещё не известно, когда бы нас вытащили, — продолжаю я яростно, — а тут рядом вы, блистательный командор Хэлтор, и ваши бойцы. Конечно, вы разгромили вардиранцев! Конечно, вы нас спасли! Сколько там времени разбирали завалы? Вы забрали принцессу на свой эсминец намного быстрее!
— Спокойнее, Мила, я вас ни в чём не обвиняю, — вдруг едва заметно улыбается командор.
— Я рада, что не обвиняете, — сбавляю тон я. — Для чего вы это всё спрашиваете?
— Послушать вас, — пожимает он широкими плечами и скрещивает руки на мощной груди, присаживаясь на стол. — Вы мне интересны. Кроме того, хотел посмотреть, как вы говорите, двигаетесь, проявляете разные эмоции.
— Для чего? — растеряно спрашиваю я.
Такой поворот разговора я совершенно не ожидала, и теперь на ходу подстраиваюсь под новую ситуацию, стараясь вернуть расшатанное командором спокойствие.
— Вы очень похожи на принцессу Ринайларру, — окидывая меня оценивающим взглядом с ног до головы, произносит он. — Рост, телосложение, черты лица, голос. Цвет волос и причёску только изменить, и сдержанности в жестах добавить, и вполне сойдёте за неё.
— Зачем мне это?.. — оторопело моргаю я.
— Я говорил с Риной, она вам очень доверяет. После беседы с вами, я склонен доверять вам тоже. Мне нужно спрятать и обезопасить принцессу. А ещё вскрыть сеть предателей, из-за которых враги смогли пробраться до самой столицы.
Я холодею, понимаю, к чему он клонит, но реальность оказывается ещё хуже…
— Мила, я уже отправил принцессу в безопасное место, — потеплевшее было выражение лица командора Хэлтора снова становится жёстким и властным. — Сейчас я смотрю на её идеальную публичную замену. Вы выпускница. Согласно законам Империи, одарённые псионики пять лет после выпуска работают по распределению. Я знаю, что вас ждут на флагмане. Это не помеха моим планам на вас. Я уже забрал ваше распределение себе.
Только и могу, что смотреть на командора, изо всех сил возвращая себе спокойствие. В смысле забрал себе?! Я же собиралась служить исследователем в лаборатории на флагмане!
  
Ведь уже и контракт, и все условия службы согласованы, мне оставалось только дождаться отметки о дипломе в личном деле! Это было бы сразу после выпускного!
— Я теперь ваш непосредственный начальник, лейтенант Милария Далар. Ваше распределение после выпуска пересмотрено. Отметка о дипломе в личном деле проставлена, новое место службы определено. Вы распределены в исследовательский пси-центр на моём эсминце.