Мой командор (СИ)

— Я тоже удивлён. Тем не менее, это факт. Плюс тебя ещё сильно ударило после того, как эсминец тряхнуло... — он стискивает челюсти. — Едва успел выставить экран и спасти наши жизни, но всё равно…
Кристан обрывает себя и добавляет спокойнее:
— Мы выясним, как это произошло с твоим обучением. Отправим поправки в обучение псиоников. Заодно запустим проверки тех, кто уже выпустился, с упором на диагностику базового экранирования.
  
— Кристан… — всматриваюсь в его глаза. — Я правильно понимаю? Это ведь сейчас на всю империю, да? Трансляция… Даже не верится… Император публично наградил двух проблесковиков?
— Верно.
— После того, как ты встречался с ним? Он знал, что ты…
— Знал, — кивает он. — Император Арайл — сам проблесковик. Как и его дочь Рина, и его погибшая жена. И племянники, принцы Зар и Лор.
Я тру лицо.
— Подожди, — встряхиваю головой я, пытаясь осознать чудовищные новости. — Я всё это время… Император… Но как тогда, откуда этот закон?..
— Не торопись, — ободряюще улыбается Кристан. — Давай пройдёмся. Сейчас всё последовательно расскажу.
И Кристан рассказывает.
Шаг за шагом по дорожке среди буйной растительности, окруженной мелодичными звуками и умиротворяющими запахами, я узнаю всё больше и больше про себя, про Кристана, про империю и то, как всё это произошло.
По сути, мы, проблесковики — результат успешного эксперимента и масштабной имперской программы, вышедших из-под контроля.
Когда-то, во времена правления деда Рины, императора Ирийла, вардиранцы только начали вторгаться на границы империи.
Очень скоро выяснилось, что это безжалостная война на уничтожение с сильным и опасным врагом. Поэтому в империи начали создавать разные способы противостоять вардиранцам.
Одним из секретных проектов стало создание сильнейших псиоников.
Когда стало ясно, что эксперимент удачен, по всей империи была внедрена программа по выявлению и обучению тех, кого впоследствии назвали проблесковиками.
Власти были восхищены боевыми возможностями и открывающимися перспективами.
Только вот далеко не сразу выяснилось, что вслед за громадной силой проявляется и опасная слабость: срыв контроля.
Обезумевший псионик с колоссальной мощью действительно крайне опасен.
Сначала пытались изолировать, влиять, отправлять на реабилитацию. Даже получалось.
Но сил и ресурсов не хватало. Ведь программа считалась безопасной, внедрялась по всей империи и благодаря ей слишком много псиоников развились как проблесковики. Многие из них теряли контроль, что влекло многочисленные разрушения и жертвы.
Ирийл, отец нынешнего императора Арайла и дед Рины, решился на крайние меры, и появился тот самый закон...
Только вот его сын уже был в программе. Поэтому Ирийл тайно бросил все силы на спасение сына. И при этом создал тайную службу по выявлению, изучению и стабилизации проблесковиков.
Арайла удалось стабилизировать, и он даже возглавил империю, скрывая свой проблесковый дар, женился на женщине, с невыявленным даром. Всё было хорошо, родилась Рина.
Трагедия случилась, когда у матери Рины прорвался дар. Она погибла, защищая дочь. Арайл стал бороться за жизнь Рины, как его отец, Ирийл, боролся за него. Дар Рины стабилизировали.
Несмотря на то, что Арайл — сам стабилизированный проблесковик, как и его дочь, закон продолжал действовать.
Скрывая свой дар, Арайл не мог отменить этот закон, потому что всё время происходили случаи срыва кого-то из невыявленных проблесковиков, каждый раз с чудовищными разрушениями и многочисленными жертвами.
Тем не менее, решение Арайл нашёл, приняв секретные поправки в этот закон. Далеко не всех выявленных отправляли на ликвидацию. Только самых опасных, которые впадали в полное безумие. Остальных, кого был шанс стабилизировать, направляли в особую программу стабилизации.
Я как раз попала в такую программу. Когда кто-то из моих родителей, проблесковиков, не справился с даром.
Но меня тогда не уничтожили, а спрятали. Растили и специально обучали с упором на контроль.
Кристан — тоже вырос в рамках этой программы. И раз за разом на регулярных проверках доказывал, что несмотря на свою чудовищную силу, он сохраняет контроль над своим даром.
— То есть, тогда, когда мы встретились… — я останавливаюсь на живописной тропе, придерживая Кристана за руку, — ты уже знал, кто я?
  
Глава 46. Свобода
 
— Не знал, — он дёрнул уголком губ. — Там, на руинах академии, у меня была задача вытащить принцессу. Когда она стала просить за тебя, я… — он подходит ко мне ближе и обнимает, — я посмотрел на тебя внимательнее, и пропал. Стал изучать тебя в пси, а ты так мне распахнулась… сразу… Даже свою энергию отдала, сама.
Удивлённо вскидываю брови.
— Сама?.. Погоди, Кристан, ты же тогда взял энергию и разрушил все истребители.
— Ты сразу мне открылась, Мила, при первом же моём пси-прикосновении. Собственно, я не смог бы один сделать то, что ты видела. Мы вместе это сделали. Ты не осознавала этого, но распахнулась мне, предлагая объединить поля, и я взял предложенное. И ударил по атакующим. Можно сказать, это была репетиция того, что мы сделали с тобой с вардиранским флотом, за который император Арайл нас сейчас наградил.
Кристан осторожно трогает моё лицо, всматривается, будто не может насмотреться.
— Когда понял, кто ты на самом деле. Какая ты… Я решил, Мила, что никому тебя не отдам. Тем более, ты так доверчиво ко мне льнула. Раскрывалась, позволяла, доверяла. Нереальная смесь силы и хрупкости, стойкости и беззащитности. У меня просто…
Он обрывает свои слова и целует, жадно, глубоко, собственнически, и я обвиваю его крепкую шею руками, приникаю к нему, отвечаю, вкладывая в поцелуй всю свою любовь к нему.
— Мила моя, — с трудом отрывается от моих губ Кристан, прижимая к себе и целуя мои волосы. — Я мечтал, что когда-нибудь встречу свою единственную. Долго искал. Но всё было не то. Думал, что уже бесполезно. Нас, проблесковиков, хоть и много, но… империя огромна. И я всё время на службе. Только карьеристки-пустышки вокруг. Ты же моя настоящая. Мила, я…
Он замолкает, держит в объятиях, а я слышу, как гулко стучит его сердце.
— Кристан, я люблю тебя, — улыбаюсь я.
Кристан улыбается и снова целует меня.
И мне становится хорошо-хорошо.
Действительно, империя огромна. Нам невероятно повезло, что мы всё же встретились.
— Я очень рада, что ты не стал меня ликвидировать, — улыбаюсь я ему, поглаживая кончиками пальцев по щеке. — Хотя должен был.
— Я должен был по закону, да, — кивает Кристан. — Но вообще-то я не только лидер личной гвардии императора, но и возглавляю тайную службу по выявлению и стабилизации проблесковиков. Поэтому действовал в рамках засекреченных поправок к закону.
Кристан уверенно улыбается.
— Благодаря тебе, Мила, у нас теперь есть чёткая программа стабилизации. Теперь мы можем использовать её по-полной. Император ввёл мораторий на закон, и теперь то, что делалось тайно, можем делать открыто, всех выявленных проводить по этой программе.
Помедлив, он добавляет:
— Самое сложно в этом всём было донести до Арайла мой план. Чтобы он разрешил Рине участвовать лично. Да ещё и одобрил не только объединённый пси-удар по вардиранцам, но и награждение проблесковиков, хотя мы знали, что генерал Пергаз попробует осуществить переворот. Рискованно, конечно. Но я точно знал, что говорить императору на нашей встрече. Что требовать от него, и что предлагать взамен.
— Командор Хэлтор, выдвигающий требования императору… — комментирую я.
  
— Да, — кивает он с невозмутимостью, явно воспринимая это всё в порядке вещей.
— И что же ты потребовал у императора? — спрашиваю я.
— Свободу, — его глаза торжествующе вспыхивают. — Для тебя, меня, и важных мне людей. Я должен быть уверен в нашей тотальной безопасности. В твоей безопасности. Я больше не буду рисковать тобой, Мила. Только не тобой.