Мой командор (СИ)

Кристан больше не говорит. Но всё же я чудом справляюсь — держу фокус на нём, как он и приказал.
«Третий уровень контакта», — импульс приказа распространяется по трепещущей сети.
Теория описывает три уровня контакта при объединении полей как крайне неприятный для псиоников. На практике слово «неприятно» по сравнению с испытываемым мною — лишь тень от воздушного шарика против солнечного затмения.
  
Кристан ничего мне не говорит, но я чувствую его плотный пси-кокон.
Мой командор буквально окутал, опутал меня собой, спрятал внутри, и сам уже снаружи меня — объединяет, стягивает, спаивает пси-нити своих людей в единую ударную структуру.
Жутко и… красиво. Виртуозная работа.
— «Второй уровень контакта», — новый повелевающий импульс.
Неприятные ощущения пропадают, зато теперь новая сложность — очень важно сохранить свою личность.
Нас хорошо учили в академии, отдельно настраивая на критическую важность второго этапа.
Именно здесь самая большая опасность — очень легко раствориться в объединённом пси-поле, потерять себя, забыть, каким ты был, кто ты есть, кем планируешь стать.
Я знаю, кто я. Знаю. Помню. Я есть.
— «Первый».
Всё растворяется. Только белые нити моего Ведущего, моего командора, и сияющий плотный кокон объединённой пси-структуры вокруг него.
«Готовность к удару три, два…»
Нет, я оказалась не готова ни на три, ни на два.
Ничто на свете меня не могло подготовить к тому, что произойдёт, когда Кристан скажет «Удар!»
Командор дёрнул на себя всю объединённую энергию псиоников, закрутил её и разогнал по кокону объединённого пси-сгустка…
И после этого швырнул весь набравший силу пси-поток — на меня.
Я превратилась без преувеличения в квазар… ослепительную взорвавшуюся звезду.
Не представляла даже, что такое возможно, что я способна выдержать такие потоки... Что в принципе хоть кто-то способен выжить, пропуская сквозь себя настолько концентрированную мощь.
Я оказалась не только способна… я ещё оставалась в сознании и видела, осознавала каждую микросекунду действий командора Хэлтора.
Чудовище. Он просто чудовище. Такие, как он, не могут существовать…
Кристан играючи закрутил поток энергии, разогнавшийся в моём пси, по нашей связи спрессовал до состояния чёрной дыры, поглотил всё-всё и точнейшим импульсом ударил в вардиранский флот!
Всё произошло мгновенно, но я успела уловить, как ударный импульс расходится конусом, поглощая вражеский флот, именно так, как это выглядело на проекции полковника Греаса.
Кораблей вардиранцев больше нет... Ни одного. Ни обломков. Ни пыли.
Вот это я понимаю, жахнули…
Это оказывается моей последней осознанной мыслью.
Эсминец тряхнуло. Где-то там, в кают-компании, Кристан стиснул мои пальцы, рванул моё тело к себе, крепко сжал меня в стальных объятиях.
Мгновение невесомости — и нас швырнуло к куполообразному потолку.
Кристан в последний миг успел выставить пси-экран.
Но всё равно меня приложило настолько, что я потеряла сознание.
Дальше всё проблесками.
Кристан крепко-крепко держит меня на руках — несётся по бесконечному мигающему алым коридору. У него бледное до синевы лицо, стиснутые зубы, набухшие вены на висках и пылающие мрачной решимостью покрасневшие глаза.
Темнота. Новый проблеск.
Я лежу на полу в центральном транспортном зале, а вокруг выстрелы, крики, яростное сражение. Кристан в рукопашную отбивается от вооруженных бронированных десантников, останавливая пси-экранами выстрелы в него и меня.
Пытаюсь встать, но снова отключаюсь.
Просыпаюсь лёжа на мягком, не в силах двинуться и даже глаза открыть.
Сквозь туман и дичайшую головную боль доносятся знакомые голоса.
— Крис, надо разрывать пси-сцепку. Она утянет тебя за собой.
— Разорвёшь сразу после того, как мы её стабилизируем.
Пауза.
— Дай мне твою рану обработать хотя бы.
— Линда.
— Не надо рисковать собой, брат. Только не из-за девчонки, которая…
— Это не просто девчонка, Линда. Это жена, мать твоих будущих племянников. Делай, что говорю. Тащи сюда вон тот ящик, и…
Дальнейшие слова Кристана не разбираю, в ушах нарастает гул, я снова теряю сознание.
Следующий период бессознательности длится слишком долго.
Просыпаюсь от леденяще бесстрастного голоса Кристана.
— Докладывай здесь, Зар.
— Нет доказательств, Крис, — голос Зарика звучит холодно, собрано, чётко. — Ты не докажешь, что это генерал Пергаз навёл истребитель вардиранцев на эсминец. Да, мы знаем, что координаты ушли от кого-то из флота. Это мы установили. Но источник найти не удалось.
— Я знаю, что это Пергаз, — кажется, что не Кристан говорит, а робот, настолько голос безэмоциональный и холодный.
— Я тоже знаю. И Лор, — Зарик явно зол. — Мы с братцем на пару привлекли лучших, даже взломали кое-что. Пергаз — ушлый гад. Нет доказательств, Крис.
— Жаль, всё могло быть проще. Тогда возвращаемся к прежнему плану. Ты связывался с принцессой Риной?
— Да, поговорили. Она напугана, но согласилась присутствовать лично на балу. Я сестру знаю, точно бы отказалась, но император отдал ей прямой приказ. Не смеет ослушаться отца. Не знаю, как ты уговорил его. Точно говорю, он тебя поставит вместо…
— Зар! Следи за языком! — резко обрывает его слова командор.
— Да, ты прав, — голос Зарика звучит с извиняющейся интонацией. — Опять разболтался. Да, к участию Рины всё готово. Думаешь, Мила уже будет в рабочем состоянии?
— Однозначно. Всё, Зар, иди. Мила пришла в себя.
— Понял. Валю.
Шелест распахнувшейся двери, удаляющиеся шаги, щелчок закрытия замка.
— Мила, я знаю, что ты не спишь уже, — по контрасту с тем, как Кристан говорил с Зариком, его голос звучит непривычно мягко. — Открывай глаза.
  
Глава 40. Реабилитация
 
Неохотно открываю глаза. Слабость. Пустота полная внутри.
Так и лежала бы, без мыслей и каких-либо желаний.
Но Кристан приказал мне открыть глаза, и я не смею ослушаться, поднимаю веки и встречаю его пристальный ярко-синий взгляд.
— Во-первых, ты умница, — говорит он. — Во-вторых, снесу голову твоим преподавателям по пси-объединению. Базовое экранирование у тебя никуда не годится, хотя это основное, что ставят на первом курсе. Принимающим твой выпускной экзамен тоже достанется, что тебя такую выпустили.
Я молча смотрю на него, никак на его слова не реагируя, а Кристан продолжает:
— В третьих, то, что ты чувствуешь, я про ощущение пустоты без мыслей и желаний, совершенно нормально при выбитой базе. В четвёртых, у тебя сейчас идёт реабилитация. Первую её часть ты успешно отлежалась в медкапсуле. Дальше реабилитацию для тебя буду проводить я. Иди-ка ко мне.
С этими словами он поднимает меня из медицинской капсулы и куда-то несёт.
— В-пятых тоже есть? — тихо говорю я. — Например… я слышала Линда говорила про твою рану.
— Я живучий, — усмехается он. — Царапина была. Даже к врачу сходил. Всё уже нормально.
— Эсминец… — облизывая пересохшие губы, говорю я. — Мы же уничтожили… весь флот. Откуда?..
— Уничтожили, — соглашается он, целеустремлённо и быстро шагая по длинному коридору. — Только вот кто-то из своих слил наши координаты. Прямо перед объединённым пси-ударом из подпространства по правому борту выскочил вардиранский истребитель. Мы успели ударить, и уже после он протаранил обшивку и влетел внутрь. Компенсаторы не справились, поэтому тряхнуло.
— А бой… — снова говорю я. — Я помню. Ты дрался.
— Да, истребитель был под завязку забит бойцами вардиранцев. Им удалось высадиться внутри эсминца. Отличные бойцы. Но мои лучше.
  
Меня передёрнуло, когда я вспомнила тот отрывок осознанности, когда я лежала на полу и видела, как надо мной… как Кристан отбивался от десятка вооружённых бойцов.
— Мёрзнешь? — пристальный взгляд на меня. — Не должна.
— Нет, мне не холодно, — прижимаюсь щекой к его груди и закрываю глаза. — Просто…