Мой командор (СИ)

— Понял. Я принимаю особый состав, исключающий оплодотворение, — спокойно отвечает командор. — Что касается того, что больно… — он берёт мою руку и кладёт на свой крупный напряжённый член. — Да, я большой. Но сделаю всё правильно. Больно не будет.
Смотрю ему в глаза пристально. Меня встречает его спокойный, полностью подконтрольный взгляд.
— Я хочу, чтобы ты мне сейчас доверилась, Мила, — говорит он, сжимая мою руку сильнее. — Представила, что нет никакой пси-сцепки. Мы желающие друг друга мужчина и женщина. Добровольно и по собственной воле идущие в постель.
  
— Желающие друг друга?.. — повторила я, опуская взгляд на то, как двигаются его красивые губы.
— Да. Я желаю тебя. Ты очень красива. Ты, Мила. Ты сама. Веришь мне?
Прерывисто вздыхаю и осторожно киваю. Его губы приближаются к моим.
— Расслабься. Мозги расслабь. Забудь обо всём. Я не сделаю больно. Никаких последствий не будет. Я защищу тебя от всего.
Его новый поцелуй медленный и осторожный. Ласкающий. Никакого давления. Просто ласка, изучая, как именно делать мне хорошо.
Всхлипываю и сдаюсь во власть его уверенных бережных рук. Желающие друг друга мужчина и женщина?.. Добровольно?..
Он прав, он тотально прав, мне надо это понять. Ведь я продолжаю сдерживать похоть усилием воли, запретами, страхами.
Если я не отпущу, это сожжёт меня, выжжет с концами.
Мне повезло, что командор так беспокоится о своих подчинённых, даже психику бережёт. Так, об этом я не буду думать.
Мужчина и женщина, добровольно… Вот для чего на “ты” и “Кристан”. Чтобы быть с ним, как с желанным мужчиной.
Ахаю в губы Кристана, когда он снова сдвигает пальцы на половые губы и спускается требовательными губами по шее на мою грудь, а потом на живот.
— Кристан, ах! Зачем?! Ооо…
Он раскрывает мои ноги широко и прижимается губами к моим половым губам, целует их, ласкает, втягивает по-очереди и… моё тело вдруг сотрясается дрожью, ещё и ещё, бурно, громко, так, что Кристану держать меня приходится.
— Красавица моя, какая ты чувственная, — довольный шёпот командора. — А если я сделаю так?
Командор обрушивается на меня метеоритным дождём поцелуев, прикосновений, восхищённых слов. Не остаётся ни малейшего участка моего тела не заласканного, не зацелованного.
Я то на спине под ним, то на животе, то выгибаясь под ним, то дрожа от нового, ещё более яркого оргазма.
И ведь действительно он заставляет меня забыть обо всём. Кто он, и кто я, зачем это всё, и страхи, как жить дальше.
Между ног всё пульсирует, обжигает нетерпением почувствовать его внутри, я даже уже прошу его об этом, но командор непреклонен. Продолжает целовать, гладить, говорить, какая я красивая, чувственная, восхитительная. Что ему очень нравится меня трогать, пробовать на вкус.
И лишь, когда я кричу, выгибаясь и трясясь всем телом от особенно откровенных поцелуев на половых губах, Кристан подминает меня под себя, властным движением раздвигает мои ноги и уверенно и плавно вторгается вглубь меня.
— Ах! Кристан! — вскрикиваю я, и замираю, подрагивая, ошеломлённо глядя ему в глаза.
Он улыбается, и в глазах улыбка. А я пытаюсь понять, что чувствую. Растяжение, давление, наполненность, но нет, как он и обещал, боли нет…
Кристан делает новое движение внутри меня, пристально вглядываясь в мои глаза, а меня выгибает от удовольствия под ним — нового, всё ещё незнакомого, но такого мне нужного.
— Разве больно? — улыбается он краешком губ, снова делая толчок внутрь меня.
И ещё толчок. И ещё.
— Нет… — смотрю на него потрясённо, погружаясь в медленное густое наслаждение, — нисколечко…
— Вот и хорошо, — улыбается он уже открыто, и целует меня в губы, вторгаясь языком внутрь, лаская меня внутри.
Это… это… Это совсем уж ни на что не похоже. Вихрь незнакомых ощущений, но очень приятных.
Кристан не даёт мне больше говорить. Он берёт меня бережно и неторопливо. Плавно наполняя меня. Чувственно целуя.
Даже не думала, что мне может быть настолько хорошо… Как же хорошо с ним, космические дали, как же это прекрасно! Мне даже кажется, что я впервые в жизни — счастлива.
  
Глава 18. Правильно
 
Кристан Хэлтор, командор 
.
Беру её плавно. Неторопливо.
Мне необходимо прочувствовать каждую секунду, каждое мгновение нашей преждевременной близости.
Хотел, чтобы её первый раз со мной стал не таким, как сейчас, стихийно, под давлением, вынуждено.
Думал ухаживать, чтобы прониклась мной. И потом, когда будет готова, в красивом месте, с избытком времени, в тотальной безопасности для неё…
Хорошо, что сейчас нашёл слова. Доверилась мне. Теперь моя. Уже не выпущу из рук.
Есть время. Подарить наслаждение моей долгожданной, да и самому прочувствовать каждое мгновение с ней.
Клокочущее бешенство из-за обрушения моих планов на тебя, моя нежная — у меня всё ещё бушует внутри.
Нет, я не дам своей ярости волю. Не позволю просочиться в мои движения, в мой взгляд. Ты её, моей ярости, боишься, Мила. И меня всё ещё боишься. Поэтому нет. Буду сдержан и нетороплив. Буду брать тебя неспешно.
Как долго я тебя искал. Знал, что где-то, в бескрайней вселенной, в огромной империи, живёт моя единственная.
Сколько раз обманывался, разочаровывался, и продолжал искать.
Но сейчас знаю.
Ты, моя Мила, та самая.
Нежная, какая же ты нежная и ласковая малышка.
Никогда не насытиться взглядами на тебя.
Знал, что обнимать, обладать, будет верхом блаженства, но реальность превосходит все ожидания.
Погружаться в твою податливую тесную глубину. Чувствовать, как впиваешься пальцами в мою спину, смотреть на приоткрытые губы, слушать сладкие стоны.
Глаза такие огромные… Смотришь до сих пор потерянно и испуганно, но я-то вижу, как удовольствие от того, что я делаю с тобой, вытесняет всё ненужное.
Так хочется сильнее целовать, мять податливое нежное тело, вколачиваться резко, на всю длину, не щадя ни себя, ни тебя, чтобы кричала, захлёбывалась стонами и снова и снова дрожала, взрывалась удовольствием подо мной.
Чтобы стонала ещё громче. Намного сильнее, чем сейчас.
Пока ты постанываешь тихо. Выгибаешься от моих глубоких плавных толчков. Чувствуешь, как мой член скользит у тебя внутри. Подставляешь шею и напряжённые тёмно-коричневые соски под мой рот, чтобы мял их губами и языком, ведь это тебе очень и очень нравится.
Отзывчивая, чуткая, страстная малышка. Сколько же в тебе огня…
Ведь только что дрожала от очередного удовольствия, и теперь снова, сама, прижимаешься ко мне. Двигаешь бёдрами своими идеальными вместе со мной.
Ещё хочешь. Ещё и ещё. И пси-сцепка здесь совершенно не причём. Меня самого хочешь. Ещё до пси-сцепки хотела. Это очевидно для меня.
Знаю, чувствую, вижу в горячих огоньках на самой глубине огромных глаз: хочешь, чтобы я брал тебя сильнее, резче, грубее. Напрашиваешься, чтобы ускорился.
Так тоже будет. Когда привыкнешь ко мне. Когда сама запросишь.
Но пока, я очень бережно с тобой.
Нет, моя красивая чувственная девочка. Будет так, как я решил. Не позволю тебе торопиться.
И себя, и тебя удержу от поспешности.
Я буду брать тебя долго и медленно. Ускоряясь только для того, чтобы сорвать тебя в новый оргазм. Ты их много можешь. Уже подо мной — несколько раз.
Вот сейчас побыстрее. Ты уже совсем близко к новой разрядке. Сочные губы подрагивают, дыхание частое, щёки краснеют сильнее. И смотришь глазищами своими просящими.
Моя нежная… долгожданная… как долго я тебя искал! Моя теперь. Вся моя.
  
Плавно ускоряюсь. Как же хочется забросить твои идеальные ноги на плечо, обхватить бёдра обеими руками и вколачиваться глубоко-глубоко, так чтобы кричала и стонала так громко, как только можешь.
Но нет. Удерживаю себя. Этот твой оргазм будет так же красив, как и предыдущие.
Сейчас. Ещё чуть-чуть. Смотрю пристально в нежное лицо, не упуская ни мгновения, как накатывает…