Калгари 88. Том 7 (СИ)
Федотов поблагодарил всех фигуристок, сел в машину, и тронулся от стоянки. В дороге УАЗик посигналил и скрылся за зданием. Предстояло ему проехать 1800 километров в один конец и преодолеть за сутки два часовых пояса…
Время уже было позднее, близилось к 21 часу, поэтому, немного посидев в скверике и поболтав со знакомыми фигуристами, пошли спать — намотались сегодня порядочно, и очень устали. Сегодняшний день, первый день отдыха за последний месяц, получился великолепным и очень запоминающимся. А если учитывать, что ещё и послезавтра, в воскресенье, выходной, то эта была вообще сказка. Практически отпуск для фигуриста…
… В воскресенье пришёл в гости Серёга Николаев и показал целую стопку фотографий всех трёх подружек, сделанных во время проката. На каждую было потрачено примерно десять кадров в короткой программе и десять в произвольной
— Я только самые лучшие проявил… — смущённо сказал Николаев. — Освещение там не очень, и снимать на белом льду приходилось. Но вышло вроде бы нормально. На показательном я не стал фотографировать — освещения вообще нет, а вспышками сказали, нельзя пользоваться.
— Спасибо тебе, Сережа, огромное, — улыбнулась Арина. — очень хорошие фотографии.
Фотографии и в самом деле получились прекрасные. Николаев фотографировать умел! Сумел поймать и романтику Малининой, и драму Соколовской и страсть Хмельницкой, особенно когда фотографировал лица. Арина даже удивилась, как с трибун можно сделать такие чёткие снимки. Пусть и чёрно белые, но позволяющие рассмотреть каждую мельчайшую деталь одежды или макияжа.
— Это вам, в подарок, — хотел отмахнуться Николаев от фотографий, когда девчонки протянули ему пачку, посмотрев её всю.
— Серёж, а куда нам они сейчас… — грустно покачала головой Арина. — Мы отсюда поедем в Югославию, и возможно, сюда больше не приедем. Пусть лежат у тебя. Летом приедешь в Екатинск и лично отдашь нам. Это ведь возможно?
Арина внимательно посмотрела на парня, ожидания ответа. Другие девчонки тоже посмотрели на него. Появилась какая-то грустинка во взглядах… Всё понимали, что призрак разлуки тихо подкрадывается к ним…
Глава 16
Первая тренировка в ЦСКА
В понедельник, 17 марта, мир проснулся другим! Началось всё с Владивостока, и постепенно докатилось до Екатинска. Газетные киоски работали с восьми часов. Когда люди шли на работу в 6–7 утра, купить свежую прессу не получалось, поэтому трудовые коллективы к 9 часам посылали гонца в киоск за свежими номерами «Советского спорта», «Знамени Свердловска» и «Екатинским рабочим». И считалось большой удачей, если удавалось их купить: тиражи местных газет были небольшими, и обычно спросом не пользовались, а сейчас их расхватывали, а «Советский спорт» завозили в Екатинск по остаточному принципу.
А сейчас ситуация была такой, что в «Советском спорте» на передовице была надпись крупными буквами «Наши идут!». И с большой фотографией Арины во всю верхнюю полосу. Однако и Соколовская с Малининой тоже не были обойдены вниманием — их фотографии, правда, в меньшем размере, в передовице тоже присутствовали. А в местной газете «Екатинском рабочем» так и вовсе все три фотографии медалисток были одного размера, чтобы не разозлить Соколовского: «Уралвагонзавод» был шефом редакции.
Фигурное катание смотрели многие, оно было популярно даже в уральской глубинке. Показательные выступления по телевизору поставили в эфир поздно вечером, в субботу, и после этого про ставших знаменитыми землячек была тишина. По городу всё воскресенье ходили будоражащие слухи и пересуды, посвящённые только этой новости. Но больше ничего узнать было невозможно. И вот с началом новой недели информационное затишье оказалось нарушено.
Настал понедельник… Люди иногда стояли и читали прямо у киосков, зная, что при попадании газеты в трудовой коллектив, очередь до них может и не дойти.
В «Советском спорте» передовица от Ирины Чен «Наши идут!» была целиком посвящена описанию первенства СССР по фигурному катанию. Много говорилось о Людмиле Хмельницкой как о юном самородке, сочетающем в себе высочайшую технику, артистизм и хореографические новинки. Очень много лестных слов было про Малинину и Соколовскую, но все же про Арину больше. Статья была по основной теме «Это наши, советские фигуристки».
В областной газете «Знамя Свердловска» писалось почти такими же словами (и в плагиате не заподозрить!). Но уже основная тема статьи была слегка изменена, и упор делался на то, что чемпионки «наши, свердловские», представительницы уральской спортивной традиции. Что спортсменки-свердловчанки приехали покорять столицу и покорили её.
В «Екатинском рабочем» подача материала была ещё более искажена. Практически до неузнаваемости. Основной посыл статьи был то, что фигуристки — яркие представительницы детско-юношеской спортивной школы Екатинска и наследницы богатых спортивных традиций её шефа, «Уралвагонзавода». И что именно эти организации внесли основной вклад в арсенал талантов юных уникумов. Напоследок было написано много лестных слов о Соколовском Владимире Степановиче, директоре «Уралвагонзавода», который является большим поклонником спорта и неустанно следит за местной спортивной школой олимпийского резерва, предвосхищая все её потребности. И что феномен Хмельницкой/Соколовской чуть ли не его штучный проект.
К Соколовскому, конечно, можно было относиться по-разному, но процентов на 50 в статье писалась сущая правда…
…Потом начала удивляться Европа… В первую очередь, Париж! Когда клерки, служащие и квалифицированные рабочие утром спешили на работу, на ходу покупая круассаны и кофе, их внимание неизменно привлекал свежайший номер Le Figaro в витринах газетных киосков, лежавший на самом видном месте. Огромный, просто аршинный заголовок буквально кричал: «LES RUSSES ARRIVENT!!!», что означало «РУССКИЕ ИДУТ!». Громадный кликбейтный заголовок привлекал внимание, и французы, которых всегда интересовала тема СССР, обязательно покупали номер газеты, да так, что уже в середине дня пришлось оперативно печатать ещё две сотни тысяч экземпляров, так как предыдущие просто смели из киосков и разобрали у мальчишек-газетчиков.
Под заголовком была большая фотография с грозным, нахмуренным взглядом Арины, с надутыми губами и идеально очерченными бровями. Как раз из стартовой позиции программы «Кумпарсита». Взгляд проникал прямо в душу и в мозг. Точно так же, как в 2022 году бил взгляд Арины Стольниковой с огромных плакатов и билбордов в торговых центрах и на дорогах России. И сразу же у французской публики возникал интерес, что это за русские, куда, и зачем они идут. Да ещё и с таким пронзительным красивым взглядом.
Люди покупали газеты и с интересом читали передовицу, написанную знаменитой журналисткой Габриэлой Рубио, имя которой буквами чуть поменьше было написано прямо под передовицей. Габриэла считалась человеком президента Франции, социалиста Франсуа Миттерана, и большим специалистом по странам Восточной Европы, в особенности, по Советскому Союзу. В газете, славящейся своей демократичностью и истинно парижским острословием, иногда ёрничали над своим же специальным корреспондентом, указывая, что она переехала в Советский Союз и пусть бы забирала туда и красного Миттерана.
Однако так и было. Габриэлу очень интересовало советское государство, так как отец её был потомственный испанский коммунист, бежавший во Францию от франкистов и прививший дочке интерес к Стране советов.
Однако Габриэла политикой мало интересовалась. Гораздо больший интерес для неё представляло советское искусство и спорт, за которыми она следила и восхищалась сейчас, и за которыми видела большое будущее, считая их истинно народными, идущими из глубины русского народа и выражающими его мечты и чаяния.
Статьи её были интересными, сюжетными и сильно поднимали тиражи и так хорошо раскупающейся популярной газеты. Номер, вышедший 17 марта 1986 года, был абсолютно таким же. В нём Габриэла писала о советском юниорском фигурном катании, которому сама была свидетельницей. В большой статье было подробно написано о чудесных фигуристках, внезапно появившихся в Советском Союзе, буквально ниоткуда, чуть ли не из уральской глуши, где, по представлению европейцев, бродят медведи, а жители ездят на оленях и едят пельмени деревянными ложками из глиняных котелков.