Она под запретом (СИ)

— На работе? — спрашивает Арсений без прелюдий.
— Да, — подтверждаю я, разглядывая логотип на крышке ноутбука. Мысли снова как обрубили.
— Как посидела с подругой?
Я невольно вздрагиваю от этого вопроса. Вообще-то я не люблю врать, но сейчас сказать правду точно не могу. Слишком стыдно. Не говорить же ему, что остаток вечера я провела в кровати и плакала от одиночества. К тому же Арсений может спросить, почему я ему не позвонила, а я не найдусь с ответом.
— Посидели хорошо, — закусив губу, я неуютно ёрзаю в кресле от собственной лжи. — А ты? В смысле, как прошёл твой вчерашний вечер?
— Я приехал домой и сразу уснул. Неделя выдалась тяжёлой.
Расплывающуюся улыбку я чувствую висками. Почему-то эти слова вызывают во мне прилив тепла и неожиданное умиротворение. Арсений просто спал. Не проводил весело время с друзьями, пока я, роняя слёзы, смотрела в потолок, не поехал в Одинцово.
— Ясно. А… как строительство дома продвигается? — в порыве внезапного благодушия я, наконец, вспоминаю заготовленный вопрос. — Ты говорил, там что-то с фундаментом?
— Земля сильно «играет». Её выравнивали, но сделали плохо. Пришлось дополнительные самосвалы с грунтом заказывать.
И пусть эта информация мне слишком интересна, настроение с каждой секундой только растёт. Кажется, вместе со слезами вчерашний кризис миновал, и теперь слова Арсения перестали восприниматься мной враждебно.
— Ты сегодня снова туда поедешь?
— Нет, сегодня точно нет. Вова предлагал у себя в баре встретиться, — я не успеваю сжаться от разочарования, потому что Арсений продолжает: — Можешь со мной поехать. Мне с ним обсудить кое-что нужно будет, потом поужинаем.
Я машинально поднимаюсь из кресла и подхожу к зеркалу. Глаза в отражении лихорадочно бегают. Встретиться с Вовой? Который знает и дружит как с Данилом, так и с Луизой? Да и вообще со всеми? Неужели Арсению всё равно, что нас увидят вместе? Нет, я хочу поехать, просто… Не хочу, чтобы пошли слухи, и не хочу ловить на себе многозначительные взгляды его друзей. Есть ведь ещё Инесса.
С другой стороны, если Арсений это предлагает, то осознаёт, чем это может ему грозить. Наверняка у них с Вовой есть какая-то договорённость.
— Хорошо. Мы сразу после работы поедем?
Мы. Я правда это сказала? Так странно звучит.
— Да, сразу, — подтверждает Арсений. — В семь буду ждать тебя в вестибюле.
  
Глава 49
 
— Привет, — я не без застенчивости улыбаюсь Володе, пожимающему руку Арсению, и киваю второму парню за столом. Его лицо мне смутно знакомо, но вот имени я никак не вспомню.
— Садитесь к нам, — хозяин заведения переводит на меня глаза, полные любопытства, и я моментально задаюсь вопросом: как много Радкевич о нас знает? Они ведь с Арсением наверняка часто встречаются. Обсуждали ли они меня?
Повернувшись, Арсений пробегается по моему лицу оценивающим взглядом. Я улыбаюсь ему в ответ в попытке продемонстрировать расслабленность, которой нет и в помине. Сюда я ехала в приподнятом настроении, но при виде Володи почему-то снова начала паниковать. Меня страшит мысль, что он может меня осуждать.
— Разговаривайте, — Арсений кладёт руку мне на талию и слегка подталкивает в сторону прохода. — Мы за дальний стол сядем. Я потом подойду ненадолго.
Волнение сменяется растерянностью. Я думала, мы будем сидеть вместе с Володей, даже приготовилась к тому, что придётся весь вечер молчать. Арсений ведь уводит меня не потому, что стыдится перед своими друзьями?
— Володя не обидится, что мы ушли? — осторожно уточняю я, присаживаясь в кресло.
— Почему он должен? У него есть компания, и он знал, что я могу приехать не один.
— Всё равно. Он ведь твой друг. Не нужно было уходить ради меня.
Арсений вонзает в меня пристальный взгляд, от которого я начинаю немного нервничать. Сейчас он смотрит так, как умеет только он. Будто взламывает мою голову.
— Ты это сейчас искренне говоришь?
— Да. А что?
— Потому что говоришь ты обычно одно, а на лице написано совершенно другое. Ты напряглась, стоило нам подойти к их столу.
 
Я отвожу глаза. Ну почему Арсению обязательно нужно заставлять меня чувствовать неловкость? Неужели обязательно озвучивать все свои наблюдения вслух?
К счастью, меню, вручённое мне официантом, позволяет спрятать моё замешательство в страницах. Я на автомате просматриваю список блюд, пока мозг усиленно работает. Получается, что Арсений заметил, как я нервничаю, и поэтому отвёл нас за другой стол? Сделал это ради меня? Если такое допустить, то можно не беспокоиться, что он меня стыдится. Да и если бы он меня стыдился, то вряд ли позвал бы с собой в «Малину», где можно встретить половину его знакомых, правильно?
Немного успокоив себя такими размышлениями, я заказываю горячее и десерт. Дорогой я давала себе слово, что постараюсь поменьше думать и хорошо провести время. Этой установке я и собираюсь следовать.
— А почему ты вдруг решил построить дом? — я сосредоточенно смотрю на Арсения, давая понять, что готова с интересом внимать его словам. — У тебя ведь большая квартира.
— Когда вырос в собственном доме, сложно довольствоваться апартаментами в городской коробке. Не до старости же мне проводить выходные в Одинцово.
— Я думала, это семейная традиция. Будет странно тебя там не видеть.
— Правда? — губы Арсения знакомо кривятся. — Разве я не твой самый страшный кошмар? Вдохнёшь наконец полной грудью.
Его глаза смеются, а потому и я не могу обижаться или злиться. Комкаю салфетку и по-хулигански бросаю в его сторону.
— Хватит, а? Ты был отвратительным.
Усмешка Арсения переходит в улыбку. Я несколько раз видела, как он улыбается, Луизе, отцу, друзьям, но чтобы мне — никогда. Так странно и волнительно. Словно между нами только что произошло что-то глубоко интимное. Секс — это всё-таки немного другое. Там голова отключается, и ты перерождаешься в другую себя, более раскованную и безрассудную. А сейчас всё происходит наживую, без гормонального допинга. Я задаю вопрос — Арсений отвечает, я шучу — он улыбается. Вроде бы такой естественный процесс и при этом такой необыкновенный для нас двоих, привыкших друг друга ненавидеть.
— А я никогда не мечтала о доме. Меня и квартира устраивает. Для дома нужна большая семья.
— А что тебе помешает её создать?
— Ты имеешь в виду: родить много детей? — спрашиваю я не без смущения. Ещё бы. Я и Арсений обсуждаем детей. Не наших общих, конечно, но всё равно.
— Разумеется. Всё в твоих руках.
В горле набухает ком. Арсений просто не понимает… Когда я думаю о большой семье, я представляю полный дом родственников, которых у меня нет и никогда не будет. Дети — это прекрасно, но это не совсем то… О них нужно заботиться и всячески оказывать им поддержку. А мне самой хочется чувствовать заботу.
— Сначала нужно мужа найти, — бормочу я, окончательно смутившись под его пристальным взглядом.
Я продолжаю чувствовать внимание Арсения на себе, даже когда начинаю смотреть по сторонам, но моментально забываю о нём, едва замечаю в дверях знакомую фигуру. Позвоночник омывает холодом, хочется сползти под стол. Стремительной походкой к бару идёт Данил.
Паника завладевает мной настолько, что я теряю возможность контролировать свои действия. Хватаю со стола меню и зарываюсь лицом в страницы. Кровь отлила от щёк, и сердце колотится быстро и сильно. Только не сейчас. Нет-нет-нет. Я совсем не готова.
Только спустя секунд тридцать я убираю меню, просто потому, что смотреть в него и дальше будет пределом идиотизма. Готовлю себя к тому, что встречусь глазами с Данилом, который подошёл поздороваться со своим другом, но встречаю лишь прямой взгляд Арсения.
— Он взял свой заказ и сразу ушёл, — его тон спокойный и безэмоциональный. — Тебя не видел.
Я чувствую неимоверный стыд и огромное облегчение. Если бы я не запаниковала, то, конечно, не стала бы прятаться в меню как страус. Это вышло непроизвольно. Но судя по тому, что Арсений не злится, он и не воспринял это на свой счёт. У нас и без того всё сложно, чтобы предавать нашу резонансную связь огласке. Мы оба это понимаем.