Ферма. Бхаг До (СИ)
— Выходим, — И не дожидаясь проследовал. Теперь налево и до победного, что пока сконцентрировано в районе транспортных ворот.
Через пяток минут марш прервался. Из ломких кустов на встречной выбрался чумазый пацан лет десяти и заступил нам дорогу. Чумазый — сильное упрощение, держу в курсе. Я бы сказал, что паренек стоически облазил все ближайшие канализационные стоки и держал на примете исследования местного сральника. Душок соответствующий.
Фрау вздрогнула:
— Это его… от церковников…
Паренек улыбнулся, повергая в шок белизной зубов, подскочил к женщине и быстро сунул ей в руку стеклянный шарик прозрачных бриллиантовых тонов. Кивнул и ломанулся на смежные тропинки, мгновенно затерявшись среди построек. Фрау подняла шарик на ладони и нехорошо замерла.
— Не вздумай, — резанул я. — Эмоции в кулак, бл…
— Норма… да…
— Убрала шар. Собралась. Считаю до трех!
Собралась вся команда, реагируя на стальную резь слов. Мы уже в рейде, хоть еще и за стенами, и в личном составе мне требуется кристальный настрой — когда я только заикнулся, а целей уже нет и только пыль да мертвое мясо в оскале обломков.
— Три, — сказал и продолжил путь. Позади прокатился невнятный шепоток — кто-то кого-то успел ободрить и успокоить, но я проигнорировал. Злоба пришла, злоба не ушла, лишь притихла хищным зверьком. Кроет чутка, но то обычно.
На транспортном КПП нас проводили едва ли не радостно. Мол, двигайте ребята во благо Фермы, мы в вас верим, лишь только нас нихера не трогайте. Комментариев не достойны, вот и мы молча преодолели пандус, выводя телегу на окружную асфальтовую дорожку. Новых путей торить не станем, пройдем по памятным вехам на максимум возможного, а там решим.
На траверсе двенадцатого сторожевого свернули к городским трущобам и почти отъехали, когда с поста заорали:
— Джимми!
Да сучья карма, дадут нам спокойно уйти в зону и стряхнуть налет цивилизации. Из ворот торопливо выбрался Луза и похромал к нам. Лицо бурое, фигура квелая — на подходе ударило амбре перегара и стало понятнее. Человече потреблял.
— В рейд? — выдохнул охранник и завертелся, пытаясь высмотреть в клетях домов что-то свое.
— Чего тебе? — спросил я, сдерживаясь. Что происходит с командиром сторожевого я доподлинно знал и хотел бы избавить смену № 7 от ненужного дерьма.
— Хорошие ребята сгинули. — Луза потер лицо. — Знал многих… Понимаешь? А я вот остался… Сухие прут. И я остался.
— Не вопрос, Луза. Только ради тебя, могу помочь уйти. Будет не больно, обещаю, — кивнул холодно. — Решай быстрее, мы торопимся.
Мужчина замер, начиная соображать. В глазах появилось нечто осмысленное. Помотав головой, он зло ощерился:
— Пошел на ху…! — развернулся и поковылял на пост.
— Накрыло. Бывает, — хмыкнул Шест. — Идем?
Пошли — поехали, друже. Недалеко — на пару перекрестков, до вмятых в землю торговых ларьков. Как положено встали, вслед за моей командой, прислушались. Зона звучала привычно — поскрипывания и шорохи витали в мертвом воздухе. Горькая прохлада, застывшая меж кособоких клетей. Пока ничего агрессивного с намеком на перемены в противостоянии Фермы и Восхода. Сам полагаю, что еще рановато — все начнется с дальних подступов в расчете подавить и сломать психику. Если, конечно, кшатрии мыслят привычными категориями.
Короткий приказ возобновил движение. Двигались молча и собранно, никого не тянуло на обычные подколы. Мы едва вернулись, подергав смерть за усы, и теперь бойцы в неосознанном ожидании. Хреново, что скажу. Одна надежда — на сухостой с незамысловатым шоу «пожри или сдохни». Хотя только на надежду уповать не стану. От вехи к вехе пройдем, пристально осматривая закрома и предлагая мясную закуску всем желающим.
По итогу, к приметной вехе на пути, обозначенной как «Вождь», выбрались с довеском в 17 био. Три скоротечных и рядовых схватки, где зарешали щиты и скорость Крысы. Мало, сука. Рассчитывал на больший цимес. Но то начало, я же злобный оптимист.
У вехи перешли на соседнюю аллею, перепаханную катаклизмом, тем самым сменив вектор движения. Сигнал отклонялся от направления строительного и по наметкам функции усилился процентов на 15–20. Все слишком размыто и не спешит выходить из разряда домыслов. Но примерную дистанцию оценить позволяет — на вскидку, до цели цикла полтора, если сохраним темп. Слишком много «если». К хренам, пока отложу на полочку долгосрочного.
В цокольном этаже небольшого здания, снесенного и присыпанного катаклизмом, наскоро оборудовали бивуак. Я поморщился — меж лопаток неприятно зудело при видимом отсутствии угрозы. Хотелось залечь, выследить и покарать.
— Давит чего-то, командир, — буркнул тощий, пристраивая Марту в проходе. Бойцы, обустраивавшие посадочные места близ будущего кострища, чутка замедлились. Фрау вовсе замерла с банкой тушенки.
— Не замедляемся, — Я повращал шеей, разминая. Оглянулся на Шеста: — Сухие?
— Воняет не больше, не меньше. Не знаю…
— Щиты воткните сюда и сюда. Посыл для наблюдателя — просто сбросили на отдых. Двигайтесь ровно, готовьтесь к рядовому привалу. Действуем от обороны, на рожон не лезть.
— Пасут? — спросил Замес у сломанной доски. — Кто?
— Уже мертвецы, — Я небрежно подхватил винтовку на локоток и побрел в обход. Инициатива, пока, за вероятным противником, так пусть воспользуются, проявятся.
На первом радиусе обхода определился с потенциальным вектором негативного внимания. Градусов на 30 от Оси — в черных сотах жилой многоэтажки, заваленной широким оползнем. Вектор размытый, что ни есть хорошо. Возможно, сильные сухие, возможно, группа разумных, дислоцированных в широком секторе. Инсталляция помалкивала на задворках боевой чуйки.
В небольшом отнорке, меж сложившихся плит я чутка помог противнику — меланхолично потянулся и встал на отлить. Как правило, фокус внимания у наблюдателей на таком плывет, ну если в башке без соответствующих тараканов, конечно…
Две минуты.
И я тихо укатился в неприметный лаз вскрытых подземных коммуникаций. Точки интереса уже намечены, пока фланировал на обходе; позиции выбраны.
Тихо скрипнула галька под каблуком, плечо мазнуло замшелую стену. Взвилось облачко сухой трухи, и я вынес себе предупреждение.
Лаз, поворот, щель под перекрытием, смятый перекрученный гофр, что скрадет движение. Плетение арматуры, пластиковые зубья отделки — мимо, побоку, дальше. И финиш-точка — небольшой пятачок на возвышенности у разваленной вентиляционной коробки — прикрыт с нужных позиций, виден наш лагерек и подступы с отмеченного направления.
Вился легкий дымок над заглубленным костерком — сизые клочки скользили меж бетона с некой долей пасторали. Мирное пламя, сука. Надо брать.
Прошло три минуты. Я засек.
Взгляд сквозь прицел в очередной раз скользнул по обломкам. Мертвые текстуры, тишина.
Давайте черти, я уже чувствую вас. Ваши намерения, ваше давление и жажду.
Первые силуэты засек на шестой минуте. Томить не стану — сраные восходники в полной боевой. Не иначе подбирались к строительному, да и срисовали смену № 7. С Мартой — цель на загляденье, грех пропустить. Но то лирика, да.
Восьмерка бойцов кралась меж обломков, заходя полукругом. Могло и больше, но спустя десяток секунд ведения прицелом различил лишь этих. Четверка стрелков на прикрытии — позиции выгодные, на вторых этажах — в трещинах, развалах окон. Вычислил их по тусклому блеску стали, да и сам бы использовал схожие точки.
В разметочной сетке первая цель смотрелась невзрачно — пухлое бесформенное плечо, шея и натянутое кепи. То, что натянуто — хорошо, мимо черепа не пронесешь. И я не пронес.
Темный багрянец выплеснул с кусочками ткани и мозговой косточки. Ушло короткое эхо выстрела. Смена цели. Короткую статику момента, когда во вражеских мозгах вскипела кашица сумятицы, использовал для второго гостинца — в белесое пятно лобной доли следующего добровольца.
Картинка отмерла. Пехота заорала, оставшиеся стрелки выстрелили. Судя по звуку, саданули из винтовок, что очень даже перспективно. Со стороны смены № 7 ответа не последовало, и восходники уверовали.