Ферма. Бхаг До (СИ)
— А может ну его к херам? — прищурился с усмешкой. — И делайте чего хотите.
— Командир! — испугалась Крыса. — Да я с рюкзаком как дура, порадовалась типа. Остальные же не при делах.
— Принято. — Развернулся и потопал в обратный путь. Толку от нравоучений? Но я привык завершать дела, хотя разок и сбился — в далеком и почти ненастоящем прошлом, когда не смог найти себя после того, как не служил.
В попытке утешить комрадов, Ива шепнула:
— А Амиго вообще зверь.
Да чтоб вас осью поперек. Я еще и эту хрень услышал.
Дорога домой, если обозначить Ферму привычным понятием «дом», выдалась непримечательной. 17 био в плюс — с трех коротких стычек. Шесту прокусили запястье, и Ива ушла в отрыв. Тощий сомлел под заботливыми профессиональными пальцами и немного переиграл со страданиями, заработав от медика профилактическую затрещину, которой все удивились, а Крыса просто порадовалась.
Мы вернулись и Ферма еще стояла. Хотя звуки стычек набрали грозных аккордов, эхом кружа меж развалин — не то, чтобы близко, но уже в пределах тревожного саспенса, когда еще миг и прорвется.
— Командир? — озвучила Ива, едва впереди показался сторожевой пост Транзита, подсвеченный факелами. Сумрак ночи наползал щедрыми мазками.
— Ты с нами, — кивнул. — Но еще один шанс уйти, я тебе дам. Прямо сейчас.
— Нет, — мотнула она головой, едва не потеряв кепи.
Ее рухнувший мирок чутка преобразился — в него пришла смена № 7 и намеки на нечто большее, нежели попытки убедить себя, что ты выжил с какой-то целью, а остальные сдохли просто по прихоти судьбы. Так бывает, такое, бл… случается. И надо жить.
— Открывай, ущербные! — зычно гаркнул тощий теням, наметившимся у сторожевого.
— Борзый? — уточнили в ответ.
— Если что, стреляй, — разрешил спокойно. — А лучше стреляй прям щас.
— Команда Джимми? — спросили из сумрака неуверенно.
И мы вошли.
Окончание главы 10)
Глава 11
Удивительно, но никто не пострадал. Аграрии морщились, изучая асфальтовые росписи, и жались по обочинам. Типа часть ландшафтного дизайна, с которого никакого спроса. Открыть, пропустить, закрыть и поблагодарить Ось, что пронесло.
Когда уходили, я различил шепоток с молитвенными нотками облегчения.
— Ты их напугал тощий, — обвинительно сказала Крыса. — Стыдись.
И захихикала неприятно. Ведь тоже талант, не отнять — способность издавать простые травмирующие звуки. Шест не поддался, лишь ускорился. А вот Ива не сдержалась:
— Жить хотят. Если что, первый удар придется по сторожевым… Я так думаю. Все хотят жить.
— Сомневаюсь насчет Крысы, — буркнул костлявый, не оборачиваясь.
— Командир! — возмутилась мелкая.
Почти привычная сценка на разменном метре — среди халуп, коробок и обломков, в тени великой стены Фермы. Классика. И слов не надо, только шаг, второй и третий — в усталом ритме вернувшихся с полей.
Домой прибыли на эмоциональном подъеме — разглядели тень Марты в кустах, дорожку, темные узкие окна на обшарпанной стене и преисполнились. Отсветы факелов и прочей люминесценции нарисовали картину полутонами, щедрыми намеками на законный отдых. А прошло-то всего ничего — хватило несколько дней, чтобы сознание подвесило над комнатенкой маркер родных пенатов. Так что да — команда хватанула позитива без подручной мотивации.
Грохнули скинутые пожитки. Фрау запалила лампу и деловито огляделась. Любопытно, что она предпримет если найдет признаки несоответствия сложившемуся образу? Я бы посмотрел.
— Ива за мной, — кивнул девушке, топтавшейся у порога. — Замес, прояви гостеприимство, подготовь новенькой койко-место.
— Уже, — махнул умник, потрошивший закрома смены.
А нам в люк — прям в черную пасть неизведанного, где приносят жертвы, трахают и жрут девственниц в произвольном порядке. Во взгляде медика наметились зачатки паники, пока я одолевал первые ступени.
— Да ладно, — буркнул, изучая сбледнувшее лицо. — Может выживешь и понравится.
— Командир. — Почти не сомневался в оппоненте. Фрау Укоризненная, но без фанатизма и с опаской. Странный эмоциональный коктейль.
— Фрау вон справилась, — согласился. — А грудину мы ей потом заштопали…
Шест подозрительно заперхал — вроде подавился. И санитарка нахмурилась, осознавая, даже кулаки стиснула. На скулах желваки, в глазах угли, разве что не шипит. Хороший стеб и доктору приятен.
— За мной сказал. — Я убрал из голоса вариативность и продолжил спуск.
Поигрались и хватит, а то уже подбешивает. На каждом шаге спотыкаться и разыгрывать терпение — удовольствие сомнительное. Почти уверен — времени не осталось. Успеть бы выполнить намеченное до великого аграрного кризиса.
Спустились, потоптались. Прислушиваясь к тревожному сопению, сжалился и подсветил фонариком. Голые стены и пустота коридора внесли некую ясность в общение — никакой страшной тайны, а то, что залезли в подвал по приходу, так может обычай, да.
За створом операторской мнение санитарки резко изменилось. Издав непонятный звук, она замерла в попытке впитать техногенный образ. Расширившиеся глазенки округлились на зависть. Я вот так не умею, хотя выглядит умильно и полезно, если хочешь преподнести злодеям сюрприз.
— А, — сказала девушка.
Надо думать, уместила в звук длинную сложно сопряженную фразу, где удивление граничит с шоком, а на уме попытки к бегству. Застрекотали приборы, и она пригнулась, резко выдохнув. Даже не стал классифицировать — раньше сядем, раньше выйдем.
Обвел коротким жестом комнату и сказал, глядя в серость потрясенных глаз:
— То, что за ширмой. Амиго не в курсе, я не сказал.
— Почему? — вздрогнула Ива. Закрыла глаза, открыла и шепотом спросила. — А что это?
— Хрен знает, — ответил честно. — Влип по случаю. Непонятная машинерия пытается восстановить связь или сеть, или типа того. Добраться до изюминки, сердцевины, о которой понятия не имею. Не выполню, сдохну.
— А команда? — оживилась она. А в глазах уже чертики любопытства, свойственные молодости. Вроде как сразу не сдох и уже можно поинтересоваться.
— Смена № 7. Одобрена машиной. Объясняю тебе, чтобы поняла, куда ныряешь. Пока нам велено ждать, попутно восстанавливая ресурсы машины. Затем уйдем. Куда — не знаю.
— Многовато пробелов, — неожиданно хмыкнула она. Напахнуло образованностью и подготовкой. Но ей интересно, хоть и немного страшно. Отменный сыр в мышеловке. Поймал себя на мысли, что хочу услышать отказ. И пусть топает к Амиго — сливает подноготную мутной команды. Станет больше определенности, что сильно уважаю, сука.
Девушка медленно приблизилась к операторскому столу, заметила мумифицированные трупы, сваленные у дальней стенки, и вновь замерла. Уставилась на ровное тление плафона и вроде как забыла дышать. Вряд ли ошибаюсь, но ей страшно хочется сменить реальность — одну неудавшеюся, но вторую перспективную. Вот только меня это не устраивает. Я бл… за прозу жизни.
— Твое мнение? — спросил ровно.
Машина очнулась первой.
«Оператор?»
«Неучтенный субъект»
«ОПЕРАТОР??»
— Свои, — сказал коротко. — Осади, железная.
Но повод задуматься есть. Машина чутка параноит, что объяснимо. И если мне не померещилось, становится более придвинутой в плане коммуникации и реакций. Восстанавливается? Очередной вопрос.
— Джимми? — Ива выказала готовность сорваться в бега. Прям мерит глазами расстояние до створа. — Что происходит?
— Теперь ты либо со сменой, либо вали. Держать не стану.
Я подошел к жадно выскочившему заборнику адхар. Щедрый, сука, во всех смыслах. Но машине плевать на фоновую драму, ей подавай искры. Сборщик вошел в пазы, и оборудование басовито загудело — я бы даже сказал, радостно зафонило, впитывая ненасытной утробой, изголодавшейся по угощению.
Мотнул головой, изгоняя картинку. Надо проще, приземленней, и нахер высокие материи.
«Вариативные наряд-задания на сбор элементов завершены. Поощрение — 6 квот. Аади благодарит смену № 7»