Ферма. Бхаг До (СИ)

— Крепкого тебе нецензурного, машина, — выдохнул хмуро. — Задания приняты.
«Функционал оснащения в режиме ожидания».
Строчка равномерно мигала. И спрашивается — кто кого наеб…? Обычно таким не грешу, но потянуло на самокритику.
Откорректированные сигналы торкнули на подкорке легкими искрами направлений. Разброс минимален, что опять в плюс машинному интеллекту. Но пули губят мозг — так есть и так будет. Оформлю мысль в качестве слабого утешения, чтобы слегка нивелировать злость. Да и толика любопытства присутствует — в чем именно выразится забота Аади. Коктейль из гео и аквы…
Освободившись от сенс-захватов, прошествовал на выход — до победного вознесения из люка под пыхтение отжимающихся. Потоптался, наблюдая. Согласен, на правильный настрой команды можно смотреть вечно.
— Ать, два! — Шест показал пример в исполнении упражнения.
— Пошел. Нахер, — ритмично выдохнула Крыса, обращаясь к полу.
В дверь постучали. Я распахнул створку щедрой рукой и убедился, что вежливость принадлежит новому члену команды — светочу медицины, любительнице перевязок в динамике. За ее спиной рюкзак поувесистей, в руках по пакету, а на лице чертовы сомнения. Раздражает.
— Груз в угол, сама на пол, — резанул командой. — Что с глазами?! Вижу злость?!
— Никак нет! — подтянулась она, и вправду стекленея взглядом. Перешагнув порог, скинула вещи и технично приняла упор лежа.
Лады, кое-что Амиго ей привил, не отнять… А чем это пахнет? Я повел носом и сосредоточился на печурке, где пофыркивала кастрюлька. Никак подгорает… Спросить не успел — Фрау отжалась, рванула, быстро помешала и вернулась в упор.
— Молодец, — одобрил Шест. — Ать, два!
Придраться не к чему, признаю. Могу быть справедливым, когда не жалко, если понимаете, о чем речь:
— Хвалю, — усмехнулся, смягчаясь. — У нас выход в зону. Приводим себя в порядок, едим и уходим.
— Готова осмотреть раны, командир, — объявила Ива. С виду даже не запыхалась. — И надо кое-что из медицины для выхода.
Я окинул взглядом ее показное рвение — от макушки до пяток:
— Иногда выбор сделать трудно. Но это слабость, самообман, защита мяса от дискомфорта, — сказал ровно. — Если твои сомнения подведут команду, из зоны ты не вернешься.
Фрау приоткрыла рот, но соседствующая Крыса наступила ей на ногу. Возможно, когда-нибудь, они научатся делать подобное неприметно — без раздражающей очевидности. Не хочу, бл… зреть лишнего — так говаривал инструктор № 9.
— Готова идти, — не сдалась девушка. А на лице проявился отсвет того самого — одухотворенного, когда она с повязкой шла на смерть.
— Ну и хрен с тобой, — согласился, заголяясь.
Осмотр занял минут пять — повязки сняли, швы срезали, био помазали. А там и завтрак подоспел. Ели молча, переваривая информацию о скором выходе.
Зачерпнув галетой варево, я обстоятельно хрустнул в попытке насладиться вкусом, успеха не добился и нарушил молчание:
— Замес, пойдешь с Ивой, купите по потребности. У вас час.
— Сделаем. — Умник отставил тарелку. — Если надо, уложимся в полчаса. Навел контакты с одним торгашом…
— Час. — Я хлебнул воды и встал. — Мне надо пройтись по периметру.
— Ага, — непонятно активизировался Шест. И ведь вижу — в его понимании на периметре уже льется багрянец, гремят выстрелы и оскал Восхода лезет из каждой прорехи. А бравая команда попирает трупы и задорно скалится, а в отдельных случаях — даже смеется вопреки. Одно слово — тощий.
Давая команде возможность обменяться мнениями в отсутствии командирского зла, накинул портупею и торопливо покинул здание. Бытует мнение, что я подавляю бойцов. Так муа не согласен к херам. Трудно в учении, а сдохнуть все равно на раз. За стеной смерть, так скажу и хватит на этом.
Выдохнул, улыбнулся криво и повернул налево — от администрации пройдусь против часовой — вдоль укрепленной стены, облагороженной вышками. Интересно — найду место, где смогу проникнуть на объект, имея враждебные намерения. Точнее, смогу ли без лишних танцев в активном красном режиме. А скромненько — тенью, призраком, отголоском шороха.
 
Минут за тридцать оставил позади 7 вышек — конструкты однотипные, привалили с внутренних сторон леса, укрепили и вознесли площадку, обшитую дрянным металлом. Но стена добротная, не отнять — восстановлена, укреплена в нужных местах. Слепых зон мизер, да и то для мастеров эквилибристики. Часовые послушно вертят черепушками, бдят и на сачкуют. Вдоль стены курсируют патрули и деловито окликают охранку — вроде «Не сдох, гондон?». Культура постовой службы — в ней Амиго добился определенных результатов, не отнять. Под массированной кинжальной атакой, будь моя воля, все равно полягут, но положенные минуты на поднятие тревоги выдадут.
Опыт для меня в некотором роде новый — как правило, я оценивал оборону объекта со стороны диверсанта. Но принципы схожие — преграда, всегда преграда. И пока укрепленный периметр внушал оптимизм.
На восьмой вышке застал церковников — Хранителя Оси в строгом костюме и двух осенаторов вида образцово сурового. Снующие мимо трудяги торопливо выказывали уважение, делая некие неестественные пасы руками, коротко кланялись и спешили улизнуть. На одинокого пилигрима с добродушной улыбкой никто не обратил внимания.
Отче подержался за опору вышки и забормотал речитативом — мол славься укрепление, стоять во веки, а погань обломается. Строго по делу и без лирики.
— Скалишься? — резко повернулся ко мне один из осенаторов. Чет добродушие сбоило.
— Делюсь позитивом сука, — поправил я терпеливо.
— Еще раз? — удивился церковник.
— Доброй дороги, — отпустивший вышку отче сосредоточился на внезапном диалоге. Сказал мягко, пряча сталь слов под скромной улыбкой. — Иди и крепни.
Осенаторы выказали удивление, но резкий жест хранителя заставил их потупиться. Немного странно, не находите? Я присмотрелся к служителю церкви:
— Встречались?
— Я Суза. Имел шапочное знакомство с вашим бойцом, — усмехнулся мужчина. — Фрау, кажется… Выбила мне зуб.
— И даже не затаили? — мне стало любопытно. Тесны дорожки Фермы. А отче вроде норм, без гнильцы.
— Уважение, — рыкнул осенатор, тот, что покрупнее.
— Пошел на ху… — согласился охотно.
— Мне так и рассказывали, — покивал церковник. И коротким взглядом пресек рвение охранки. Любопытный типаж. — Дерзкое чадо Оси. Но как по-другому, да? Скажи, твой рассказ про Базар и непотребство хранителей, правда?
— Да, — ответил. — Собрались искоренять?
— Схожу, как решится оказия с Восходом, — просто сказал мужчина. — Грязь надобно вычищать.
Охренеть — сделал, но не озвучил вывод. Это чему я стал свидетелем? Додумывал уже на ходу, удаляясь от башни. Один положительный факт признаю — хорошо, что Фрау не выпустила церковнику кишки. Аминь.
Десятая сторожевая вышка — близ транспортных ворот, неожиданно огорчила, пав жертвой пожара. Не то, чтобы в ноль, но подгорела изрядно. Восстановительные работы уже велись, народ суетился, кричал, кантуя стройматериалы, но сам факт настораживал. Происшествию, как понимаю, и дня нет — пахнет гарью, жирные росчерки копоти еще свежи глубиной черноты. И прям напрашивается вывод — кто и зачем накинул говнеца в аграрную безопасность. Но по мне, и паранойя согласна, — слишком очевидный посыл. Осталось только стрелку, сука, нарисовать.
Поставил мысленно галочку и продолжил обход. Еще пятнадцать минут в запасе. Хотя большого смысла в дальнейшем анализе обороны не вижу — результаты в сухом остатке положительные, стена крепка, Восходу придется постараться. Другое дело — Транзит. И большой вопрос — как рьяно аграрии готовы защищать буферную зону? Но в это уже вникать не стану — чужие вопросы, лишний геморрой.
По возвращении застал команду в полной готовности. Мельком осмотрел и махнул рукой — чувство уходящего времени все острее. Точно оседлал лавину, набирающую ход, и в конце лишь одно — как бы не упасть.
— За адхарами? — рискнула спросить Ива, едва выбрались в Транзит.