Ферма. Бхаг До (СИ)
— Вы знали… — Ива захлопала глазами. — Собрали адхары, к которым шли… Но как?
Небольшое откровение, полагаю. Для аграриев, перспективы, несомненно радужные — знать, где намазано медком и лишний раз не играться со смертью.
— Я чувствую искры, — выдал приближенную версию, глядя как глаза девушки распахиваются в удивлении. Великие серые озера, на дне которых почти мистика. Но вопрос в другом — как далеко пойдет информация? Амиго не дремлет и мне интересно, что предпримет медичка. Верность дело такое — слова пусты, а намерения эфемерны. Но я готов рискнуть. А там как пойдет — хочу, сука, знать, что может кшатрий.
— Дела команды остаются в команде, — сказал ровно.
— Конечно. — Ива порозовела. — Держи оружие чистым, а рот на замке. Только командир вправе решать, кто достоин слушать…
— Кодекс? — перебил я. Догадаться не сложно. Такая хрень должна быть неминуемо узаконена.
— Кодекс, — кивнула она гордо.
— Охренеть, — не сдержалась Крыса. — Расскажешь… — и осеклась, резанув меня взглядом.
Со вздохом крутнув ладонью над головой — возвращаемся, я развернулся и зашагал прочь. Команда всегда живет своей жизнью — то неминуемо. Необходимо лишь соблюсти баланс. Инструктора такому не учили, но практиковали. Не все конечно — отдельных сук я бы с превеликим удовольствием пристрелил и в этом мне помогли бы двенадцать призраков. Память торкнулась согласием — да, нас было двенадцать. Остался я.
— Ускорились, — выдохнул зло.
Функция окатила успокаивающим теплом. Вот прям бесит — когда твоя жилплощадь уже не совсем твоя. Продвинутая инсталляция мгновенно отступила. Еще бы — мы несем вкусняшки электронной мамочке. Образцовый персонал, что придерживается задания. Оспаривать грешно.
Опять накрывает… Команда уловила некий флер агрессии и двигалась максимально исполнительно. Где надо замереть, где надо пробежаться если утрированно. Никаких экивоков и вольницы — лишь смена нескончаемых городских декораций под тяжелое дыхание.
Загоню? Ну если только себя — тонко намекнул организм. Ива красноречиво посматривала в область моих ран и копила смелость. В тени перемешанного сайдинга очередной постройки таки решилась:
— Ранам не на пользу, командир. — Попыталась сдержать выдох и не смогла.
— Десять минут, — согласился, извлекая бутылку. Укрытие ничем не хуже других — сплетение дряхлого материала и останков стен.
Прополоскав горло, мимоходом оценил борьбу Фрау с усталостью, кивнул и достал карту вех, отмеченных восходом. Маршрут сменю, не обсуждается — если культисты по наводке выжившего сподобятся на праведную месть, им придется побегать. Мне некогда забавляться — просьбу Амиго, считай, выполнил. Оккультизм на оккультизм, сука, и пусть теперь Восход борется с проклятием Джимми.
— Свернем? — полувопросительно сказал Замес. Умник, что возьмешь.
Я кивнул. Немного удлиним забег, выйдя к одиннадцатому сторожевому, если таковой обозначен в охранном периметре. Узнавать новое полезно, а знать слабые места обороны — тем более.
Подумал и накаркал, каюсь. Одиннадцатая встретила нас банальной дырой в стене, укрепленной деревяными щитами, обмотанными рабицей. Но парадокс в том, что на посту царило нешуточное оживление — народ прибывал, убывал и мы даже успели отстоять в небольшой очереди, прежде чем служивые проверили нашу приписку и устало пропихнули внутрь Транзита.
— Откуда столько? — вопрос от сторожила, коим могла считаться Ива, настораживал. Уходящие, допустим, струхнули и сорвались в бессрочный поход, но входящие… Мужчины и женщины, которых лишь с большой натяжкой можно отнести к боевой части Фермы.
— У вас норматив? — не умолкала санитарка, пока смена углублялась в расцвеченные кострами дебри трущоб.
— У нас освобождение, — отмахнулся. Хотелось просто дойти.
Шумный пропускной миновали без вопросов — протолкались и убыли на фермерские дорожки, прикрытые сумраком. А там сполна вкусили позднюю суету аграрного люда — народ бежал, шел, ковылял, шатался и фланировал, создавая некую сумятицу в реальности вечера. Многовато контактов после зоны, если вкратце.
У арендованного жилья притормозили. Шест первым делом сунулся к Марте и расцвел улыбкой, прям как не уставал. Крыса ехидно ощерилась:
— Дождалась?
— Отвали.
— С нами или к себе? — спросил я санитарку, игнорируя намечавшуюся перепалку. — Если что, не держу.
— Улажу с жильем и вернусь с утра, — ответила Ива. — Комнатенка у меня мизерная, но негоже, чтобы пустовала. Знаю семью, им по карману… Да и вещи надо собрать.
Да тут целая предыстория. Отчего-то был уверен, что проект безопасника обитает на отдельной базе и там получает блага согласно ранжиру. Слова Ивы удивили, но ненадолго. Забыл по факту ненадобности.
— Решилась с нами? — с искренней теплотой спросила Фрау. Я бы так не сумел. А девчонка повелась и улыбнулась.
— Молодца, — одобрил Замес.
И ради интереса — нахрена тут я? Сам спросил, сам ответил — отпер дверь и удалился в темноту комнаты. Бойцы прибыли через мгновение, и закипела вечеря под треск дров и мерцание лампы — раскладка, чистка, готовка, к которой пристроил Крысу.
Фрау я увел. Пока есть возможность — прогоню техника через обращение. Без лишних глаз и удивленного оханья. Перед тем, как соскользнуть в тоннель, перехватил озабоченный взгляд умника. Он наклонился в мою сторону и со значением сказал:
— Ива узнает. Так или иначе.
В том и цимес, как отметил ранее. А умные пусть займутся делом, связанным с экипировкой. Иначе санитарке придется выступить в отведенной роли — бинтовать рассечения и смазывать гематомы. Замес поднял руки, рассмотрев мою улыбку, и скрипнул стулом. Каждый при деле, каждый при своем.
В операторской нас встретил легкий гул приборов и дуновения тепла. Не иначе, вентиляция вошла в штатный режим на радость сотрудникам. А вот с уборкой хреновее, хотя могли подсуетиться и накидать соответствующих технологий. Или предполагалось, что смены не чураются ручного труда — типа облагораживает и не дает забыться.
Фрау нервничала — краснела, бледнела и тискала кулаки. Не отказал себе в удовольствии и понаблюдал с минуту — насколько ее хватит. Она смекнула и постаралась собраться — улыбка вышла кривоватой, но сойдет. Мы ж с официальным визитом, да.
Машина отозвалась на контакт теплой зеленью:
«Ячейка 7-211 приветствует оператора»
«Вариативное наряд-задание на сбор элементов завершено. Поощрение — 3 квоты. Аади благодарит смену № 7».
Великое благо стабильной работы — дарит уверенность в привычной рутине. Я поморщился — стать винтиком просто, но как по мне — нахер.
Режим элементалистики. Субъект — техник. Подраздел — интеграция элемента.
«Доступен элемент Вайю. 3 %. Ресурсные ограничения. 2 квоты»
«Базовые вариации. Ускорение. Манипуляции основой. Ресурсные ограничения. Допуск недостаточен»
Левее пульта скрипуче поднялась кабина для близких контактов. Скромно мигнули блики индикаторов, с шелестом отъехал запорный створ. Приглашения лучше не придумать — пару шагов, и ты по ту сторону, на короткой ноге с адхарами.
— Командир? — Фрау нерешительно придвинулась. Чет ненадолго ее хватило.
— Не томи, — ткнул пальцем в мерцание огоньков. — Только ради тебя — могу загнать пинком. Жопа заболит, но уже с аэро. Как тебе?
— Сделаю, — неизвестно кому сказала женщина и вломилась в агрегат.
Две минуты, три, четыре… Хотелось пожрать и немного придавить мышцу к лежанке.
Приборы коротко взвыли под щелчок фиксаторов кабины. Фрау выпала. Не преувеличиваю — технично нырнула и приложилась всей массой. Через секунду я рванул к телу, и машинерия обиженно звякнула непонятным.
«ОПЕРАТОР??»
— Во-о… — Фрау сфокусировалась на мне и пьяненько улыбнулась. — Командир здесь.
— Пей, — сунул ей воду. — Дыши.
Хватило нескольких минут. Адхара отпустила, и женщина часто заморгала, осознавая. Смутилась, принимая сидячее положение. Я вернулся к сенс-модулю, пока машина окончательно не расстроилась. Хрен знает какие у нее протоколы — допустим, предыдущие операторы находились исключительно в мертвом виде.