Сердце Поющего леса: Пробуждение

Annotation
Я думала, что попала в другой мир.
Оказалось — вернулась туда, где таких, как я, когда-то уничтожили.
Моего народа больше нет.
История стерта.
Правда — удобна сильным.
Меня держат рядом с теми, кто привык решать судьбы, ломать волю и скрывать прошлое.
Одни обещают защиту.
Другие — контроль.
Кто-то готов убить при первой возможности.
Магия просыпается рядом с их силой.
  
Тянется к ней.
Отвечает на прикосновения так, словно выбирает сама — вопреки моим решениям.
Я не знаю, кто из них враг.
Не знаю, кто останется рядом, когда правда выйдет наружу.
Но если я действительно последняя гиана, то пробуждение изменит не только меня.
Оно изменит баланс власти.
И выживет не каждый.
Дара Рой
ПРОЛОГ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Конец ознакомительного фрагмента.
 Дара Рой 
 Сердце Поющего леса: Пробуждение 
ПРОЛОГ 
Уже третий.
Бастиан аккуратным движением накрыл ладонью остекленевшие глаза молодого оленя. На шее зверя зияла рваная рана, но причиной смерти была не она — слишком быстро, слишком чисто.
Он знал этот почерк.
Вот только гиан в этом лесу быть не должно. Не сомневался: это была работа гиан.
Он сам позаботился о том, чтобы Поющий лес опустел. Непокорных и наглых — убил, остальные исчезли сами. Осталась лишь старуха — да и та была слишком слаба, чтобы сотворить подобное.
— Вот же чертовы твари… — выругался сквозь зубы и сплюнул на землю.
Лес не любил вмешательств и торопился восстановить исходный порядок.Он обошёл тушу, выискивая следы, но дождь смыл всё, что могло стать зацепкой. Серебрящаяся от влаги трава примята лишь там, где он сам недавно ступал, да и та уже норовила подняться обратно, жадно впитывая воду.
— Тц-тц-тц… — задумчиво поцокал языком, вновь осматривая рану. Мысли крутились быстро, сбивчиво, но дельная среди них была только одна — и она ему не нравилась.
Ноги уже кололо иголками от долгого сидения. Похлопал ладонями по затёкшим бёдрам и поднялся.
Придётся всё-таки наведаться к старухе.
Мысль не вызывала ни капли энтузиазма, однако другого выхода он не видел.
Водрузив мёртвого оленя на наскоро сооружённые носилки из еловых лап, Бастиан стал пробираться сквозь чащу, углубляясь в Поющий лес. Не зная дороги, отыскать пещеру старухи было бы невозможно, но он ходил этими тропами не раз — пожалуй, единственный из охотников, не боявшийся её чар.
Носилки то и дело цеплялись за коряги, кочки и выступающие корни, замедляя шаг и распаляя раздражение.
— Расслабься, корявый. Я ж на твоей стороне, — буркнул он вполголоса.
Заявление было лукавым. На стороне леса Бастиан не был — разве что в лесу. Во всём остальном их мнения с местной флорой и фауной сходились редко.
Лес не ответил. Но коряги под ногами будто стали попадаться чуть реже. Бастиан усмехнулся.
К пещере он добрался уже к закату.
— Не стой столбом, давно тебя жду, — сиплый старческий голос гулко отразился от каменных стен.
Он с облегчением сбросил тушу на землю и шагнул в темноту. Огоньки тут же вспыхнули по периметру пещеры, освещая неровные стены. Старуха поморщилась.
— Никак без своих фокусов не можешь, а?
Она пожевала сухими губами, втянула носом воздух — и взгляд тут же оживился, метнувшись ко входу, туда, где остался олень.
— Сначала услуга, потом оплата, — Бастиан одним движением загородил выход.
— Кто ж так дела ведёт, милок?!
— Я веду.
В серых глазах сверкнула молния — а может, то был лишь отблеск огня.
— То-то я и гляжу, только со мной у тебя и ладится, — проворчала старуха. — Никто другой с тобой и знаться не хочет, болван неотёсанный. Чего у тебя? Выкладывай.
— Тварей своих забери. Или я их всех перебью. Ты меня знаешь.
Он впился взглядом в её лицо, пытаясь уловить хоть тень эмоции. Напрасно.
— Всех уже перебил, — старуха криво усмехнулась. — А кого не перебил — сами ушли. Сил у меня больше нет. Вот и приходится с тобой, иродом, дело иметь.
Она не врала. Он бы почувствовал.
— Сама посмотри.
Отступил, пропуская её к туше. Старуха с неожиданной для своих лет прытью добралась до оленя и замерла.
— Хороший оленёк. Свежий. Мои бы без присмотра не бросили…
Приложила ладонь к ещё кровоточащей ране, прислушалась — и подняла на Бастиана хмурый взгляд.
— Говорил же тебе…
Закончить фразу он не успел.
Старуха поднялась и кровавой ладонью накрыла ему глаза. Ногти впились в виски, не давая вырваться. Она хрипло напевала себе под нос — не было у песни ни слов, ни привычной мелодии.
Бастиан знал, что у некоторых гиан силён дар предвидения. Но никогда не сталкивался с ним вот так. Густая, смердящая железом кровь будто впитывалась в веки, просачивалась под кожу. Сердце пропустило удар.
И он увидел.
Она уже перешла границу.
Глава 1 
— Пока, Вив! Хорошо отдохни! — коллега легко потрепала меня по рукаву, заставив оторвать взгляд от экрана.
— А? — голова гудела уже почти неделю, и мне потребовалась секунда, чтобы сообразить, что рабочий день закончился. — Да, Лиз, спасибо. Обязательно. Ещё одну такую безумную неделю пережить будет непросто, — хмыкнула, покосившись на гору таблеток от мигрени, возвышавшуюся рядом с бедным кактусом, иссохшим от отсутствия внимания и воды.
— Надо бы выспаться, — пробормотала я.
Лиз коротко кивнула на мои «планы» и под усталый рёв компьютера, особенно отчётливо звучавший в уже пустом и полутёмном офисе, направилась к выходу.
Я вздохнула и потёрла виски, снова уставившись в синеву экрана. Отчёт не шёл. Вернее, я сидела над ним уже полдня, но продуктивность исчезла буквально через десять минут после утреннего будильника. Цифры, буквы и графики расползались перед глазами, не желая складываться во что-то осмысленное.
Моргнула, потом ещё раз — не помогло.
Ладно. Похоже, эта кобыла уже сдохла — пора с неё слезать. Со вздохом я выключила напоследок жалобно заскуливший компьютер, набросила пиджак на плечи и вышла из офиса в прохладные предосенние сумерки.
Зябко не было, но откуда-то взялись и стайкой пробежали по всему телу мурашки. Я дёрнула плечами, на всякий случай завернулась в пиджак поглубже и быстрым шагом направилась в сторону дома.
Пока не стемнело, можно было пройти моей обычной дорогой — через край ближайшего леса. Тропинка сокращала минут пятнадцать пути, а это всегда приятно.
Лес умиротворял своим вековым постоянством. Я знала каждый корешок и каждую кочку на этой тропке — ходила по ней дважды в день уже лет… десять?! Могла бы пройти здесь и по темноте, но то ли головные боли сказывались на ориентации в пространстве, то ли я была слишком задумчива, потому что за эту неделю я уже чуть ли не дважды заплутала в трёх соснах.
Вот и сейчас я с удовольствием нырнула меж раскидистых дубов, с упоением отмечая, как гул дороги и города стих, отделённый густой листвой. Хоть Латон и не был мегаполисом, но городком был активным.
Мимо большого валуна, поросшего сочным мхом. До поворота у алеющей рябины. На следующей развилке — налево.
Развилка.
Рябина.
Я моргнула.
Валун?
Замерла как вкопанная. Валуна не было на месте. Вот сломанная ветка, у которой я вчера подбирала брошенный кем-то фантик. Вот колючий куст шиповника — прямо за тем местом, где должен был быть валун.
  
Кто, чёрт возьми, утащил здоровенный, мать его, камень?
Огромный, мать его, камень, из-за исчезновения которого я уже готова была причислить себя к разряду людей со слабоватой головушкой, нашёлся. Лежал так, будто никогда никуда не исчезал. И от этого внутри неприятно сжалось. Что-то действительно происходит или это лишь обман сознания?