Тень Великого Древа (СИ)
Лед ответил с сомнением:
- Посылать солдат в бой без надежды на победу…
А граф Виттор встрепенулся:
- Напротив, господа: я всей душою надеюсь на закатников! Это испытание для них, пускай же пройдут его с честью! Наши союзники запятнали себя трупоедством. Чтобы вернуть наше доверие, они должны смыть позор кровью!
Лед возразил:
- Что бы вы ни сказали, они не пойдут в бой.
- По моему приказу - да, - согласился граф. – Но Хорису они верят, как отцу. Испытаем сначала его: призовем его в замок и оставим без воды. Пусть выберет: послать солдат на честный бой – или умереть от жажды.
- Не придет он. Хорис – тертый калач, заподозрит неладное.
- Придет, еще как придет!
Слушая их, Джоакин обретал уверенность. Граф Виттор – человек плана. Все у него должно быть наперед просчитано, отмерено и расчерчено, как выкройка у портного. Когда расчеты рушатся, Шейланд выходит из себя. Но стоит наметиться новому плану, граф тут же возвращает самообладание. Если он заговорил так твердо, значит, все уже идет на лад.
- Уж поверьте, лорд Рихард, это отличная идея! Так и скажем Хорису: нам не нужны ни слабаки, ни трусы. Хотят закатники быть с нами – пусть докажут отвагу. Ночью пускай спустятся с холма и ринутся в атаку, словно тигры. Не жалея ни своей, ни чужой крови погонят когтей прочь. Не постоят за ценой ради великой победы! Вот тогда я поверю, что они достойны служить под моим флагом.
Граф Флеминг кивком выразил согласие. Мартин хищно осклабился. Джоакин тоже ощутил уверенность, хотя одна мыслишка продолжала его грызть:
- Милорд, почему вы говорите про испытание? Разве это не обман? Все же затеяно ради воды…
Улыбаясь, Виттор Шейланд подошел к Джоакину, снисходительно потрепал по плечу.
- Добрый сир, смотрите вглубь вещей, и вам не будет мерещиться обман. Отравленная вода и есть божье испытание. Мы с графом Флемингом и лордом Рихардом прошли его, когда придумали путь к спасению. А Хорис и закатники будут испытаны в бою. В прошлом сражении, когда Десмонд захватывал мой город, закатники дрогнули и оставили позиции. Пускай теперь искупят свою трусость!
Флеминг и Мартин имели такой вид, будто готовы были подписаться под каждым словом графа. Джоакин все еще сомневался:
- Но мы должны сказать им про воду… Иначе нечестно!
- Вот вы и скажите, - подмигнул граф.
- Милорд?..
- Вы спите с дамой, которая ест мертвечину. Боюсь, добрый сир, вы тоже нуждаетесь в проверке. Ступайте к своей альтессе и скажите, чтобы позвала Хориса в замок. Пускай выйдет на стену и покричит генералу. Если она откажется... проводите ее на Звезду.
Джоакин заморгал. Скрипнул зубами, сжал кулаки.
Флеминг почесал бороду и веско изрек:
- Сир Джоакин, вы ели мертвую плоть и делили ложе с еретичкой. Искупление необходимо вашей душе. Граф Виттор очень мягок с вами, я поступил бы гораздо жестче.
* * *Жара стояла, как в идовой печке. Джоакин вспотел до исподнего. Едва зашел к себе, скинул рубаху, прижался голой спиной к прохладным камням стены. Хаш Эйлиш внимательно смотрела на него. Спросил:
- Есть вода?
- Ни у кого нет, - она протянула ему чашку, в которой было на дне примерно три глотка. – Вот, я оставила тебе.
Вместо насмешливого «сир Джоакин», сказала просто «ты». От этого потеплело на сердце. Какая ни есть, а все же немного родная.
- Раздевайся, - сказал он.
Хаш Эйлиш тут же потянула шнуровку. Джо сдернул с нее платье, схватил за костлявые бедра, развернул к себе спиной – как она любила. Эйлиш прогнулась, прижалась к нему задом.
- Потом будет одно дельце… - Сказал Джоакин мимоходом, не прерывая грубых ласк. – Граф зовет генерала на ужин. Покричишь ему…
- Покричу, еще как… - прошептала Эйлиш. - Заставь меня кричать…
- Да нет же, дура. Крикнешь со стены, чтобы пришел… А то ворота закрыты.
- Мои ворота открыты… для тебя…
Джо влепил ей шлепок по заднице. Думал: нужно быть как можно грубее, тогда она ничего не заподозрит.
- В тебе столько пошлости, что хватит на бордель! Ты меня услышала? Позовешь генерала!
- Ммм… хочешь втроем?.. Как пикантно!..
Она любила грубость, потому часто провоцировала Джоакина. Обычно ей удавалось разозлить его и получить желанное. Но сейчас вместо злости накатила досада.
- Даже теперь ты за свое…
Он ослабил хватку, Эйлиш выскользнула из его потных рук.
- Даже теперь? Ты о чем, дорогой?
Джо сообразил, что сказал лишнее. Нужно вести себя как обычно, чем проще – тем лучше.
- Да ни о чем! Просто…
- Шшшш!..
Она прижала палец к губам, и Джо умолк. Эйлиш поглядела сквозь его глазные яблоки в глубину мозга, проследила движение мыслей.
- Что-то не так с водой. Ее больше не будет.
- Граф решит эту…
- Шшшш!.. Граф зовет генерала, чтобы просить воды из второго колодца.
- Да, точно!
- Но Хорис не даст, поэтому граф… - Лицо Эйлиш вытянулось. – Нет, нет!.. Нет же!..
Джоакин осунулся, уменьшился в размерах.
- Все будет хорошо, это просто испытание. Войска генерала плохо бились в прошлый раз, вот и нужно теперь…
Он умолк, подавился словами. Эйлиш взяла его за подбородок:
- Граф хочет послать нас на смерть? Чтобы его людям хватило воды?..
- Ну, что ты выдумала… Просто надо сразиться… Прорвать осаду и доказать мужество…
- О, сир Джоакин, ваше мужество не требует доказательств!
Она подняла платье, собралась надеть – да так и замерла с комом ткани перед грудью.
- Постойте-ка! А если я крикну Хорису, что вы хотите отнять воду? Каковы ваши инструкции на этот случай?
Джо молча отвернулся, уткнув глаза в пол.
- Ууу, вот оно как! Прямо сегодня…
- Успокойся, ну! – Промямлил Джоакин. - Все будет хорошо…
Эйлиш погладила мышь на запястье.
- Встреча с Нею – большая радость. Но к этому событию нужно готовиться заранее, провести в молитвах хотя бы несколько часов. Хорошо, что вы предупредили меня, добрый сир Джоакин!
- К чему готовиться?.. Да нет, не нужно. Не умрешь ты сегодня…
- А вам велено сделать это лично? О, я не против, даже польщена: вы станете моим привратником. И как скромно с вашей стороны – промолчать об этом!
Тогда в нем что-то щелкнуло. Джоакин схватил ее за плечи.
- Послушай меня! Я тебя не убью, никто не убьет! Я сам пойду в бой наравне с генералом Хорисом! Он – по спуску, а я – на веревке, тайком!
- Вы это только что придумали?
- Нет, раньше, но сегодня убедил графа. Мы с Мартином и Льдом сделаем вылазку, а Хорис отвлечет врага. Мы зайдем когтям в тыл и покрошим Перстами!
- Врете, сир. От вас так и веет смертью.
- Да, но не твоей! Я собираюсь убить чертову уйму кайров! А может, и меня убьют. Вот и хотел с тобой напоследок…
Эйлиш снова окинула взглядом внутренности его черепной коробки.
- Не верю вам, Джоакин. Уйдите. Дайте хотя бы час на подготовку.
- Да тьма тебя сожри! Сегодня я прославлюсь или умру героем. А тебе будет стыдно!
* * *Когда он вошел на псарню, стоял такой лай, что трещала голова. Лорд Мартин Шейланд сидел на корточках, обнимая любимую рыжую суку, она лаяла из-под его руки. Псарь пытался утихомирить остальную свору. Трое лучников, обезоруженные, жались к стене и не сводили глаз с Перста на руке Мартина.
- Вот и… гав-гав… приятель… гав-гав-гав… забава! – Сказали милорд и собаки.
- Я не слышу вас, – ответил Джо.
- Рррав-рррав!
- Велите им умолкнуть!
- А где твоя… гав-гав-гав!
- Милорд, я ничего не слышу!
Наконец, старания псаря возымели действие: свора притихла, и Мартин смог говорить.
- Я тебя спрашивал: где мумия? Уже прирезал, что ли?
- Не стану ее убивать. Что бы граф ни приказал – не стану!
- Молодец, - похвалил Мартин. – Зачем убивать, если можно… ы-ы…
Он выразительно пошевелил тазом. Джоакин ощутил неприязнь, которую тут же подавил.