Тень Великого Древа (СИ)
- Нам нужно поговорить. Ты мешаешь. Поди вон.
Аланис вышла под торжествующим взглядом Лауры.
* * *Задолго до того, как флот подошел к Уэймару, Пауль принял меры предосторожности. Он выдвинул вперед остального флота разведывательные суда с парусами сизого цвета, почти незаметные издали. Самые зоркие матросы дежурили в «вороньих гнездах» с подзорными трубами. Пауль хотел заметить корабли северян до того, как сам будет замечен ими.
Но Десмонд Ориджин не давал о себе знать. От горизонта до горизонта лежала чистая озерная гладь без единого суденышка. Только чайки парили в небе, выдавая близость побережья. Пауля волновало это. Десмонд имел в Уэймаре три батальона, еще три под началом Стэтхема были на подходе. Если северяне успеют собраться, то почти сравняются числом с армией Пауля. А если затаятся и нападут неожиданно, в момент высадки шаванов на берег… Дети Степи непривычны к кораблям, высадка пойдет неловко и трудно, войско будет крайне уязвимым в этот час.
Наблюдая тревогу Пауля, Аланис злорадствовала.
- Питаете неуверенность, Праотец? Отчего же?
Он позвал ее в каюту, запер дверь.
- Скажи: чего нам ждать?
- Почему же вы спрашиваете меня? Вам помогает святой мудрец, глава Праотеческой Церкви. Не лучше ли призвать его в советники?
- Не ерничай, - огрызнулся Пауль. – Сама знаешь: Ориджин трижды разбил святошу. Мне не нужен совет, как проиграть в четвертый раз.
- Змея, поди прочь, - мстительно бросила Аланис.
Пауль смерил ее взглядом, выбирая подходящий кнут. И применил похвалу:
- Да, ты лучше его. И, пожалуй, лучше Кукловода. А вот лучше ли Ориджина – не знаю.
Аланис ощутила стыд – от того, что лесть мерзавца была приятна ей. Пряча неловкость, она ответила:
- Здесь не младший Ориджин, а старший. С ним не тягаться ни мне, ни тебе.
- Он готовит ловушку. В чем она состоит?
- Не могу знать.
Пауль поморщил губу:
- Мы оба понимаем: корабли – легкая мишень для Перстов. Если Ориджин знает о нас, то примет бой на суше. Либо ударит при высадке, либо впустит на узкие улицы города – а там нападет из засады. Есть один способ выкурить его: еще с борта открыть огонь. Сжечь все дома в портовом районе и выйти на пепелище.
Пауль прервался, когда замерцал Предмет на его руке – Голос Бога. Это означало: Кукловод хочет говорить. Но Пауль проигнорировал его.
- Вот в чем дело, Аланис: я не хочу просто выкурить волка. Отступив из Уэймара, он уйдет в нортвудские леса. Плохое место для Перстов и всадников, мы станем уязвимы. Но сейчас Ориджин в западне. Он осаждает графский замок – но и сам как будто в осаде. Волчье войско стоит в городе, окруженном стеной. Если нападем внезапно и отрежем пути, мы сможем перебить всех до единого. Ни один кайр не выйдет отсюда живым. Вот и скажи мне, как это сделать?
Это последнее, что я тебе скажу, - подумала Аланис.
- До Уэймара полдня пути. Стоило построить планы раньше, не так ли, командир?
Голос Бога снова замерцал. Пауль глядел поверх него на Аланис - и ухмылялся:
- Я-то все продумал. Тебя проверял.
Затем он ответил Предмету:
- На связи.
- Дай сюда!.. – странно буркнул Предмет. Затем раздался звук шагов, скрип двери и голос: - Куда ты пропал?! Почему не отвечаешь?
Аланис напряглась. То был голос Кукловода – главного врага, убийцы ее родных. Человека, ради которого она пустилась в путь.
- Я был занят красивой женщиной. Не хотел отвлекаться.
- Забудь развлечения! Мы в беде!
- А я – нет.
Злоба в голосе Шейланда смешивалась со страхом:
- Кайры сделали подкоп и отравили колодец. Мы остались без воды. Через три дня нам конец!
- Соболезную.
- Сожри тебя тьма! Где ты?! Скоро ли будешь?!
Пауль выдержал паузу и подмигнул Аланис.
- На середине озера. Начался штиль. Придем через пять дней, а то и позже.
- Столько мы не выдержим! Ты нужен завтра!
Ухмылка Пауля стала шире и слаще. Морда дворового пса при виде дохлой птицы.
- Никак не выйдет. Прости, Виттор, мне очень жаль.
Он отключил Голос Бога. Еще дважды Предмет вспыхивал – Кукловод пытался вызвать Пауля, но тот обрывал связь.
Аланис не сумела скрыть отвращения:
- Радуешься, что предал? Как же ты низок!
С большим самодовольством он похлопал ее по плечу:
- Ориджин отравил колодец. Это мне и было нужно.
- Люди мрут от жажды – какое лакомство!..
- Представь-ка: ты в осаде, вокруг неприятель, а у тебя тысячи солдат, лишенных воды. Через сутки они потеряют боеспособность. Что ты сделаешь в последний день?
Меч - 2
Конец июля 1775г. от Сошествия
Уэймар
С губ солдата крупными хлопьями слетала пена. Он трясся всем телом, колотясь о камни мостовой. Ему держали голову, чтоб не разбил затылок, а он все пытался сказать, и выходило только: «пхы» и «кым». Сотня человек, столпившись вокруг, смотрела на лежащего. Был час раздачи воды – самое людное время в замке.
- Граф идет! – Крикнул кто-то.
Толпа раздалась, Виттор Шейланд вступил в круг, за ним шагали Джоакин и Лед.
- Что происходит?
- Он просто упал, милорд… Закашлялся, рыгнул, пустил пену. Еще сказал, живот болит…
Солдата трясло реже, но сильнее. Раз в несколько вдохов он аж подскакивал над землей. Зрачки закатились, глаза слепо таращились белками.
Сквозь толпу протиснулся лекарь, присел над больным, потрогал лоб, сосчитал пульс. Собрал пальцем пену с губ, нюхнул. Оглянулся вокруг и увидел около больного деревянную кружку. Здесь у всех были такие – люди ведь пришли на водопой. Каждому отпускалось две кружки на день: одну давали утром, вторую под вечер.
- Он выпил свою воду? – Спросил лекарь.
Солдаты переглянулись, нашли того, кто знал ответ.
- Выпил, да. Он из ночной вахты, они первыми заняли очередь.
- То есть, выпил давно?
- Ну, как дали, так и хлебнул… Где-то полчаса назад.
Лекарь будто бы стал ниже ростом. Сутулый и бледный подошел к графу:
- Милорд, постройте их… нужно всех осмотреть… и пить запретите.
- Построить?..
Граф понятия не имел, как это сделать: весь двор бурлил людьми. Лед принял дело на себя и в два счета заставил отряды построиться.
Первым делом лекарь подошел к шеренге ночных часовых. Двинулся вдоль строя, заглядывая в глаза солдатам и трогая лбы. Один из бойцов пожаловался:
- Что-то живот болит…
А другой схватился за брюхо, скорчился и упал, выронив пустую кружку.
- Колодец отравлен, - страшным голосом простонал граф.
На минуту все застыли, глядя как пара новых больных дергается в судороге.
Затем кто-то находчивый сунул два пальца себе в рот и вывернул содержимое желудка.
- Все делайте так! – Закричал лекарь. – Кто пил воду – очистите животы!
А Лед сообразил еще кое-что:
- Входы закрыть! Замок не покидать!
Скрипнули петли, громыхнули засовы. И все, кто был во дворе, начали падать на колени, совать в рот кулаки и блевать на мостовую.
Сложно представить более тошнотворное зрелище. Желудок Джоакина сделал кувырок, а горло наполнилось желчью. Чтобы прийти в порядок, он отбежал в тень и отвернулся лицом к стене. За ним последовали Рихард и граф. Им не грозило отравление: дворяне, офицеры и престоносцы пили из дождевой цистерны – там вода была чистой. Но все рядовые бойцы Шейланда и Перкинса, и Флеминга набирали кружки из колодца!
- Святые боги, - с дрожью в голосе прошептал граф. – Сколько успели выпить?
- Раздача идет почти час, милорд. Все наши, половина беломорцев.
- Тьма сожри, тьма! Как они сумели?! Найти шпиона!
- Нет его, - отрезал Лед. – Шпион отравил бы цистерны, чтобы убить командиров. Раз яд в колодце, значит, подкоп.
- Да как они смогли-то?!
Подошел лекарь, с трудом перевел дыхание.
- Милорд, тяжело больны двадцать человек, что были первыми в очереди. Скорей всего, умрут. Я не смогу помочь.