Тень Великого Древа (СИ)
Высокородный заложник представляет собой не только возможность, но и проблему. Джоакин вместе с графом Шейландом убедился в этом первыми же днями осады Уэймара. Если бы графу требовались деньги, Иона стала бы золотым дном, Ориджины отдали бы за нее любую сумму. Но граф желал не денег, а снятия осады, и все переговоры зашли в тупик. Шейланд угрожал убить заложницу, если северяне не отступят. Десмонд Ориджин отвечал, что уведет войско из Уэймара лишь тогда, когда Иона получит свободу. Было ясно: если граф исполнит угрозу и убьет пленницу, северяне достанут его из-под земли. Но если граф освободит ее, как требует Ориджин, ничто не помешает северянам нарушить договор и продолжить осаду. Таким образом, Иону нельзя было ни убить, ни обменять. Какой тогда от нее толк?
Внезапно лорд Десмонд проявил гибкость и сам предложил компромисс. Если Иону будут каждое утро выводить из замка напоказ, Ориджин заплатит за это провиантом. Телега припасов за один взгляд на живую и невредимую дочь. Так Десмонд защищал Иону от смерти и пыток во время осады.
Поначалу Шейланды сочли это хорошей сделкой. Они ведь и не собирались убивать пленницу (по крайней мере, пока). Достаточно лишь воздержаться от пыток, а также не бить Иону по лицу, чтоб взамен получить ежедневную поставку продовольствия. Десмонд – дурак, что предложил такое! Он же сам дает Уэймару возможность выстоять в осаде!
Однако вскоре стало ясно, что на самом деле представлял собою дар северян. Телега харчей в день – это не спасение для трех тысяч человек, запертых на холме. Телега – это им на один зуб! Хуже того, большую часть припасов северяне давали бобами и крупами - овсяной и гречневой. Обычная пища для шейландцев в мирное время… Вот только в осаде она стала почти непригодной. Без дров и воды не сваришь ни бобы, ни кашу. А воды, как и дров, в замке мучительно не хватало! По логике вещей, каша доставалась тем, кто имел вдоволь огня и воды – то бишь, самым высокопоставленным. Графам, дворянам, офицерам, перстоносцам… а также самой пленнице – во избежание отравы. Но простые солдаты оставались голодны и все больше наполнялись ненавистью к знати. Каждая телега усиливала раскол внутри гарнизона. Совсем бы отказаться от них, - со злостью подумал Джоакин, и в животе у него тут же предательски заурчало.
Когда телега была заполнена примерно наполовину, Иона раскрыла рот.
* * *Граф Виттор Шейланд расстегнул ожерелье под названием Капля Солнца, затем ослабил воротник. Избавившись от удавки, поскреб ногтями шею. Снял и отложил в сторону сияющий шлем – будто тот мешал понимать слова брата. Сложил ладони домиком перед грудью, глубоко вдохнул, набираясь терпения, лишь тогда нарушил молчание:
- Марти, повтори-ка, что именно она сказала?
- Ну, это… все.
- Что именно – все?
- Все, что видела, Вит. Наши жгут в кострах солому – дров-то нету. Собак и котов пожрали, взялись за коней. Молятся вполсилы; на вахте чешут зады. Раненые заживо гниют…
- Закатники съели мертвеца, - подсказал Айви.
- Может, и не ели, - уточнил Джо, - но подозрение имеется.
- Да, Вит, про это тоже. Все им выложила как есть, проклятая стерва!
- Марти, братец мой любимый, ты говоришь: «все, что видела». Как, тьма сожри, она могла видеть, если я велел везти ее в мешке?!
- Ну, она и была в мешке! Клянусь, прямо на голову напялили, почти до самых сисек!
- К тому же, лежала на дне телеги, - добавил Джо.
- Тогда как она увидела все?!
- Ну… кто знает, учуяла как-то. Солома дымит, гной из раны смердит, эти мясо варили – оно пахло…
Граф Виттор помедлил, дав Мартину время ощутить себя кретином. Затем продолжил:
- Позволю себе еще один вопрос, мой милый братец. Пока она все это говорила, ты стоял и слушал? Не испытал ли ты желания как-нибудь помешать?
- Я велел ей заткнуться. Сказал: «Заткнись, не то будет хуже!»
- Сказал, значит?
- Ну, да. Громко так, строго: «Заткнись, сука!»
- И что она?
- Не послушалась.
- Надо же! Ну, коли так, ничего не поделаешь, пришлось вам терпеть до конца. Может, она с этим кайром еще в картишки перекинулась?
- Гм-гм, - откашлялся Джоакин. – Я ее ударил, милорд.
- Ты – что?
- Дал ей затрещину, милорд. Она упала и умолкла.
Граф с большим интересом повернулся к Джоакину.
- Ты ударил ее на глазах у дюжины кайров?
- У сотни, милорд. Как только влепил ей, открылись ставни домов на площади и отовсюду высунулись арбалеты. Там была рота стрелков, если не больше. И дюжина мечников.
- Весьма любопытно. Я полагаю, северные мерзавцы пожелали тебя убить. Как же ты вышел из положения?
Джоакин погладил Перст на своей руке.
- Ты всех перестрелял?! Тьма сожри!
Джо потупился, заливаясь краской.
- Нет, милорд, я не стал открывать огонь. Было очень опасно, ваш брат находился под прицелом… Просто Айви взял ее в захват, а я сказал: «Все бросайте оружие, иначе застрелю ее!»
- И они бросили?
- Грм… Боюсь, что нет, милорд.
- Отчего так?
Мартин шагнул вперед, будто стараясь прикрыть собой Джоакина.
- Брат, ну не дави ты его! Джо поступил правильно, это твоя стерва все испортила! Она снова раскрыла рот и говорит: «Да, путевец, убей меня! Потом кайры вас порешат и отберут ваши два Перста, и третий у Перкинса тоже, а в замке-то всего пять. Я помру – замок падет, славный обмен». Джо не стал ее кончать, и хорошо сделал!
Виттор встряхнул головой.
- Стоп-стоп, полегче, Марти. Хочешь сказать, она еще и выдала им число наших Перстов?!
- Э, вроде как, да.
- А что ты делал в это время, позволь узнать? Пускал слюни пузырями? Яйца теребил?
- Милорд… - начал было Джо.
- Тьма сожри, путевец, я спрашиваю брата! Не смей отвечать вместо него! Он – лорд, а ты – вассал.
- Вит, - буркнул Мартин, - ты как отец.
- О чем это ты?
- Высмеиваешь меня, как дурака последнего. Но когда тебе выгодно, называешь лордом.
- Да ты ведешь себя, как дурак! Пленница выдает секреты – а ты сопли жуешь!
Мартин побагровел и громко, злобно шмыгнул носом.
- Ладно, - бросил граф, - валяй дальше. Что еще она им рассказала? Что ты ссышь перед ней?
Мартин буквально задохнулся от обиды. Джоакин рискнул вмешаться:
- Больше ничего, милорд. Я пригрозил застрелить командира кайров, если она выдаст еще что-нибудь. И она сказала кайрам: «Спрячьте мечи, не стоит зря погибать. Замок еле держится, скоро падет».
- Тьма холодная. И что потом?
- Кайры убрали мечи. Попыхтели немного, но покорились. Затем окончили погрузку.
- И все?
- Ну… да.
- Марти, Айви, вы подтверждаете слова Джоакина? На этом все и кончилось?
- Э… угу... да, милорд…
Виттор грохнул кулаками по столу.
- Что было еще, сожри вас тьма?!
- Этот кайр, ну… развязал мешок с бобами и нассал туда.
- Серьезно?..
- Да, милорд, очень основательно. Как конь.
Граф не выдержал и расхохотался. Из глаз его брызнули слезы, в смехе звучали ноты истерики. Джо, Мартин и Айви переминались с ноги на ногу, не находя себе места. Только Мартин украдкой шепнул путевцу: «Спасибо!»
Наконец, граф Шейланд взял себя в руки.
- Уфф… Одно могу сказать точно: бобы из того мешка будете жрать вы. Ну, и моя душенька, разумеется. Я передам повару.
- Милорд, - прокашлял Джоакин, - позвольте сказать.
- О, охотно! Повесели меня еще разок!
- Я думаю, в этом происшествии есть и хорошие стороны.
Граф заржал, но Джо не дал себя сбить:
- Да, милорд, тут имеется выгода. Во-первых, я стукнул леди Ориджин на глазах сотни кайров – и остался жив. Это для них страшное оскорбление, но они стерпели. Значит, боятся за нее и Перстов боятся тоже. И то, и другое нам на руку. Можно быть уверенными: на штурм они не полезут.
- Это я и так знал. Замок окружен идовой пропастью. Какой штурм!
- И второе, милорд. Она сказала им, что мы долго не выдержим. Надо понимать так: не достоим до прихода орды. Теперь они думают, что мы сдадимся сами. Значит, все, что нам требуется, - выстоять. Дождаться Пауля и не сожрать друг друга.