Тень Великого Древа (СИ)

Лицо Мартина будто затянуло тучей.
- Вит хороший, ну!
- Он очень добрый, почти как ты… - закивала волчица. - Только я не понимаю: что же он не сказал? Ты столько времени потерял зря, и рисковал очень сильно. Минерва могла приказать гвардейцам – чик, и нет тебя. А собачке очень плохо без хозяина!
Она жалобно заскулила. Мартин застыл с полуоткрытым ртом.
- Вит посмеялся над тобой… Мне очень обидно. Хочешь, я его укушу?..
- Вит – хороший! – с надрывом выкрикнул Мартин. Захлопнул клетку и бросил Джоакину с Лаурой: - Идем отсюда, ну…
* * *
В который раз Джоакин замечал: графа Виттора ничто не могло расстроить. Каким смурным и нервным он был в Уэймаре, то об одном переживал, то о другом. Но с начала похода его будто подменили. Граф оставался невозмутимо беззаботен в любой ситуации, ничто не могло поколебать его радости жизни. Успехами он наслаждался искренне, как юноша, а невзгоды встречал с легкостью, присущей только мудрецам.
- Дети, ну-ка все опустили головки и закрыли глазки руками! Проезжаем нехорошее место.
Десять ребятишек в телеге исполнили приказ дяди Вита. Спрятав лица в ладошках, они подъехали к воротам замка. По обе стороны дороги лежали мертвые северяне. Несколько сожженных и изломанных плетью, остальные - с выпущенными кишками. Один или два еще дергались, доживая последние часы. Как и предполагал Джоакин, кайров здесь не было: только слуги да пастухи. Какой же дурной народец…
Во внутреннем дворе уже навели порядок. Мертвечину убрали, кровь засыпали песком; люди Хориса готовили ужин. Он обещал быть весьма обильным: шаваны добыли целую отару. Прямо тут, во дворе, овец свежевали и разделывали, рубили мясо на куски и отправляли в котлы. Шипело и булькало масло, аппетитный запах наполнял ноздри.
- Великолепно, - воскликнул граф. - Дети, открываем глазки! Смотрите: мы приехали в замок, сегодня ночуем в теплых постельках.
- Дядя Вит, мы хотим кушать…
- Я тоже, родные мои. Немножечко терпения – и всех нас накормят. Салли, Гвенда – сюда!
Няньки поспешили принять у графа детей и окружить заботой. А Виттор поднялся на стену, где ждали полководцы. Джоакин и Мартин взбежали по ступеням, граф не отказал себе в удовольствии исчезнуть и появиться прямо на стене. Как всегда радушно он приветствовал полководцев: каждого хлопнул по плечу и назвал братом.
- Кристальные горы, милорд, - произнес Рихард Ориджин и указал на вид, лежащий за бойницей.
По горизонту распластался дымчатый хребет – словно ряд гвоздей, прибивших небо к земле. Расстояние смазывало очертания пиков, но не могло утаить их высоты. Подножья гор терялись в сумерках, а вершины утопали в облаках, и по склонам стекали белые ленты тумана.
- Вот это громадины… - выронил Джо.
- Последний оплот Десмонда Ориджина. Мы били кайров на Холливеле и в Уэймаре, и в Нортвуде. Дальше некуда отступать. В этих горах решится судьба.
Граф Виттор с улыбкой оборвал ненужный пафос Льда:
- Ах, бросьте, лорд Рихард, судьба уже решена. У Лисьего Дола наши враги имели почти двадцать тысяч бойцов. Теперь Крейг убит, медведи развеяны, Десмонд потерял четверть войска. Ему никак не собрать больше десяти тысяч. Я прав?..
Хорис и Флеминг согласились:
- Генеральное сражение позади, победа в войне – решенное дело. Но загнанный зверь бывает очень опасен, потому нельзя терять бдительность.
- Это чертовская правда, - признал граф. – И в данном контексте меня волнует вот что: лорд Рихард, почему никто не принимает вашу власть? Неужели придется вырезать всех в этом герцогстве?
Флеминг кашлянул, и граф уточнил:
- Всех, кроме моих друзей беломорцев, конечно же. Но даже так утрата выйдет тяжела. Мне горько видеть, как эти глупые люди отвергают мою дружбу.
- Это очень печально, - согласились все.
- А кроме того, в Ориджине сотни рудников и миллионы овец. Кто-то должен пасти, кто-то должен копать.
- Все изменится, когда мой отец… - Лед кашлянул, - окажется на Звезде.
- Где-то еще бродит ваш брат.
- Он слаб и неважен. Люди трепещут перед Десмондом. Отправим его на Звезду – и вассалы склонятся перед нами.
 
- Верю в вашу правоту, мой друг. И как вы предлагаете это сделать?
Лед приосанился. Его влияние на генералов неуклонно росло. Сначала Рихарду подчинялся лишь Флеминг со своими беломорцами. Но битва у Лисьего Дола принесла ему уважение альмерцев и закатников. Теперь Лед метил на должность командующего всеми силами.
- Имеются три места, где отец может принять бой. Первое – город Лид, могучая цитадель, древняя столица Севера. Расположен на плоскогорье, окружен двойным кольцом стен, имеет десятки башен и сотни метательных машин.
Граф Флеминг, прекрасно знавший местность, подтвердил слова Рихарда.
- Вторая возможная позиция для обороны – ущелье Створки Неба. По дну его идет дорога из Лида в Первую Зиму, а по бокам стоят скалы, крутые и гладкие, как стены. Это – природная ловушка, которой нельзя избежать. Войдя в ущелье, армия будет стиснута и беспомощна. При первой войне Отчаянья в Створках Неба погибло войско короля Орсейна. Его уничтожили два небольших отрядов: один запер выход из ущелья, а второй забрался на скалы и устроил лавину.
Другие полководцы согласились со Льдом.
- И третий рубеж – сама Первая Зима. Она пропитана славою предков и духом Светлой Агаты. Для Ориджина потерять Первую Зиму – все равно, что лишиться сердца. Кроме того, она дает множество возможностей. Есть озеро, холмы, утесы; есть замок и город, и несколько отдельных бастионов. Искусно используя все это, можно выстроить могучую оборону.
- Полагаете, Десмонд встретит нас в Первой Зиме?
- Я полагаю, - ответил Рихард, - он не даст нам дойти туда. Как видите, мы имеем проблемы с провиантом. Они будут усугубляться. Отец вывезет все припасы, какие попадутся на дороге, уведет людей и стада. Нам придется снабжаться из Нортвуда, а это чудовищно замедлит продвижение.
Виттор пожал плечами, словно не видел в том беды:
- Рано или поздно, победа будет наша.
Рихард скривил губы, поражаясь его наивности. Граф Флеминг пояснил Избранному:
- Когда начнется стужа, мы не сможем наступать. Нам не хватает зимней амуниции, теплой обуви, припасов. Шаваны и альмерцы в жизни не видели таких холодов, какие встанут после Сошествия. Войско вмерзнет в снега и погибнет от голода.
- Иными словами, мы должны взять Первую Зиму до дня Сошествия? Я верно понял вашу мысль?
- Мы должны дойти до нее. Провиант кончается, поставки из Нортвуда или Беломорья не поспеют вовремя. По дороге к Первой Зиме мы должны пополнить припасы, и для этого есть лишь одна возможность: город Лид. Только там найдется достаточно пищи для нашего войска.
Граф Виттор пожал плечами, будто говоря: «Ну, вот и решение проблемы». Рихард жестко произнес:
- Отец может сжечь лидские амбары. Тогда семьдесят тысяч горожан помрут от голода, но нашему наступлению придет конец. Нам придется уйти до весны.
- Значит, будем молить богов, чтобы Десмонд этого не сделал! – Избранный четырежды сотворил спираль, глядя на горы, за которыми скрывался древний Лид. – С верою в лучшее, идемте ужинать, господа.
Рихард мрачно покачал головой, расстроенный легкомыслием графа. Флеминг, напротив, узрел в словах Виттора непреклонную веру. С глубоким уважением он обратился к Избранному:
- Милорд, я давно хотел побеседовать с вами о деликатном деле. Как вы знаете, боги одарили меня двумя дочерями. Это благонравные, смиренные, добрые девушки. Я воспитал в них искренний страх перед богами и полную покорность мужскому слову. Молли отдана лорду Граненых островов, но славная крошка Виолетта до сих пор остается на выданье.
- Вы обладаете сокровищем, граф Бенедикт.
- Я хотел бы преумножить богатство, объединив его с другим. Имею на примете весьма достойного человека и от души надеюсь на союз.
Флеминг медленно перевел взгляд на лорда Мартина – и обратно, к Виттору.