Тень Великого Древа (СИ)

- К услугам вашего величества, - поклонился Марк и заговорщически подмигнул.
- Все исполнено?
- С душой и огоньком! Хворост воспламенился, собака пустила слюну.
- Благодарю вас. Еще одна просьба: приведите ко мне арестанта.
Подручный Ворона по прозвищу Рыжий впустил в купе императрицы седого мужчину с роскошными пушистыми усами. Он согнулся до пояса, звякнув кандалами.
- Садитесь, Инжи. Хочу с вами поговорить.
С нерешительностью он опустился в кресло, поглядел на Миру трусливо и зорко – словно пес, спешащий уловить настрой хозяина. Минерва вздохнула:
- Простите меня, пожалуйста.
- За что, ваше величество?
Она поставила на столик шкатулку, в которой хранила Перчатку Могущества. Откинула крышку, опустила ладонь. Серебро ожило и потекло, блестящею пленкой покрыло девичьи пальцы. Глаза арестанта полезли на лоб.
- Вы – противоречивый человек, Парочка. Кажется, ваше прозвище связано не только с ножами, а и с характером. Ваши недостатки столь же ярки, как достоинства. Жестокий убийца с доброй душою. Законченный негодяй, наделенный блестящим талантом. Сплав золота и, простите, навоза.
Арестант лишь робко ухмыльнулся. Владычица продолжила:
- Я много думала о том, как поступить, и терялась в сомнениях. Я обещала вам свободу, если сможете заговорить с Предметом. Раз не смогли, я не обязана ничего. Беглый каторжник, многократный убийца заслуживает виселицы. Но вы пожертвовали собой ради невинной девочки. Остались в том трактире, чтобы спасти Крошку Джи. Не сделай вы этого, никогда бы не попались Ворону. Я металась между тем, чтобы казнить вас – или простить и одарить. Я не имела права на это. Владычица может позволить себе многое, кроме нерешительности. Потому – прошу прощения.
- Значит, ваше величество сделали выбор?..
Парочка подался вперед, его взгляд обрел остроту.
- Вижу, вы этому рады. Ясная судьба лучше неопределенности?
- Что же вы выбрали? Того?..
Инжи приложил цепь к своему горлу. Мира в ответ показала Перчатку Янмэй.
- Я приняла во внимание решающий довод. Как видите, теперь я способна говорить с Предметами. Эту силу получила благодаря вам. Вы отдали меня в подвал Мартина Шейланда – именно там, тем или иным способом, в мои жилы попала первокровь. Да, вы не стремились к этому, так вышло случайно. Но и убить меня вы не хотели. Просто верно служили своему господину, в результате чего я чуть не погибла, зато обрела первокровь. И теперь поняла, что игра стоила свеч. Вот это окупает мои мучения.
Одним движением пальца она подняла Парочку в воздух, заставила повиснуть в футе над сиденьем.
- Эй, эй, деточка, полегче! Нельзя так с пожилым человеком!
Мира улыбнулась:
- Вот, сразу бы так. Почтенные титулы в ваших устах звучат нелепо. Словом, прекращайте лебезить: вы свободны.
- Как птица в полете!..
Она опустила его на кресло.
- Агент Рыжий, будьте добры, снимите кандалы. Подайте мне бумаги.
Щелкнул замок, цепи упали с рук и ног арестанта. Мира отдала ему конверт.
- Здесь все, что потребуется: императорское помилование, вексель на круглую сумму, адрес пансиона, где находится Крошка Джи, и мое поручительство в вопросе удочерения. Любой суд признает ее вашим ребенком, если только пожелаете.
На глаза Парочке навернулись слезы. Мира погрозила серебристым пальцем:
- Вот этого не нужно! Вы мне нравитесь дерзким. Раскиснете – разлюблю.
Инжи мигом исправился:
- Умница детка, моя школа!
- Вексель приятно удивит вас. Большая часть денег, конечно, за науку и заботу. А малая доплата – за одну услугу, которую, надеюсь, вы мне окажете.
- Кого? – С готовностью уточнил Инжи.
- Услугу иного рода. Расскажите о Пауле. Так ли он страшен, как говорят?
- Ах, Пауль… - Парочка насупил брови. – Это серьезный человек, да уж. Отпетый головорез, любого прикончит и глазом не моргнет. Банки берет на раз-два, утром захотел – вечером взял. Дилижансы грабил, курьеров приходовал. А однажды устроил налет на дамский пансион, увел полсотни птичек и продал на юг. Чтобы перевезти их, даже захватил корабль…
 
Мира внимательно глядела на Парочку. Тот усмехнулся:
- Ладно, тебя не обманешь. Не знаю я никакого Пауля.
- Как вы можете не знать?!
- Да, видишь, размяк на графской службе. Потом с Крошкой скитался, у тебя вот в застенках куковал. Отстал от времени, растерял знакомства…
- Но Пауль – не новый человек! Жаль, что вы его не знаете… - Мира вздохнула. -   Видите ли, Инжи, мои императорские дела сильно разладились. Орда шаванов вторглась из Альмеры, причем с Перстами Вильгельма в руках. Адриан воскрес и тоже идет на столицу. Генералы переметнулись к нему, всей моей королевской рати осталось только два состава… Но один умный паренек утверждает, что все – мелочи в сравнении с узником Уэймара. Пауль – главная беда, остальное – пустяки.
Инжи встрепенулся:
- Так Пауль – это узник Уэймара?! Он служит графу Шейланду.
- Вспомнили его?
- Да нет же. Я был с парнями Мартина, а у Виттора – своя бригада, он ее нам не показывал. Не больно-то доверял младшему брату, секретничал как мог. Так что сам я этих графских парней почти не встречал. Но вот про узника слыхал кое-что.
- Что именно?
Инжи огладил усы.
- Мартин, бывало, говорил о нем. Никогда не звал по имени, только «узник», или – «этот». Надо сказать, детка, граф Виттор Шейланд – трус, каких мало: конь заржет – он обмочится. А вот Мартин – жилкой-то покрепче, дерзкий, удалой. Но двух человек он боялся до дрожи: братову птичку – леди Иону, а еще больше – узника. Про этого мог говорить только спьяну и в темноте. Шептал, дескать, службу Пауля граф Виттор купил жуткой ценою, даже сказать нельзя. Душу продал Темному Идо, чтобы узник ему покорился. Но даже так – нет гарантий. Не ровен час, предаст Виттора узник. Мартин брату много раз говорил: выгони его или убей, но брат – ни в какую. Узник графу Виттору пообещал что-то очень сладкое: то ли неуязвимость, то ли вечную жизнь. Потому-то Мартин затеял свои опыты, от которых и ты немножко пострадала. Он хотел сам открыть секрет неуязвимости – чтобы Виттору отпала нужда в узнике.
- Стало быть, узник вдохновил Мартина? Упомянул средство для бессмертия, и тот решил найти рецепт?
- Вроде того. Мартин считал, что все дело в крови. Говорил: нужна смесь сильных кровей - крепких парней, юных девиц, родовитых дворян, самого узника… Смешать это как-нибудь, и выйдет средство. Но Мартин не знал, сколько нужно того и сего. И кровь узника едва мог добыть. Скоблил по щепотке с пыточных инструментов да со стен камеры, где Пауля держали…
- Какая мерзость, - не вытерпела Мира. – Довольно о крови. Что-то еще вспомните?
- Однажды, детка… Только однажды и только мне Мартин сказал такое, что хоть Ульяне молись. Проговорился он, что узник – нездешний. Прибыл откуда-то: наверное, из идова царства. И Мартин в детстве видел кое-что – он не смог описать, сильно страшно было. Даже слегка тронулся умом, когда увидал. Но одно помнит ясно: узник – не человек, а демон в людском обличье.
Мира изменилась в лице, и Инжи хлопнул ее по плечу:
- Ты только не робей, детка! Узник же к тебе не имеет вопросов. Он с графом Виттором на севере куролесит. А коль придет сюда – тоже ничего, придумаем что-нибудь.
- Придумаем?.. – уточнила Минерва.
- Ну, на покой мне еще рано. А у тебя, вижу, не идут дела – вот и возьми меня советником, или кем-то вроде. Помогу тебе все уладить. Если не выйдет – хотя бы научу сбежать…
* * *
Однажды боги решили создать самое умильное место на свете. Немного подумав, они сотворили устеленную пуховым пледом корзинку, в которой дремлют шестеро котят. Потом боги подумали еще – и создали городок Часовня Патрика.
Он идеально вписан в ложбинку меж двух холмов. На левом холме цветет яблочный сад, на правом – вишневый. Въезд в городок преграждает ров с кувшинками и белыми гусями. За рвом стоит стена, сложенная из светлого камня, так густо усыпанная башенками, что напоминает пряничный замок. Над стеной виднеются крыши домов: все до одной островерхие, снабженные флюгерами или жестяными фигурками, показывающими, чье это жилище. Самая высокая, словно королева крыш, поднимается башня ратуши, увенчанная блестящим циферблатом в виде солнца. Рука об руку с королевой гордо высится король: шестигранный шпиль, покрытый мозаикой. Это свод той часовни, что дала имя всему городку. Сама-то церквушка невелика, но шпиль красив, как павлиний хвост. Говорят, ему завидуют даже в Ардене.