Мертвый ключ

— О нет! — всхлипнула Беатрис, обернувшись к двери. Вот только она ни за что на свете не откроет ее снова. Да и все равно тот бродяга наверняка уволок ее пожитки с собой.
Из-под двери пробивалась узкая полоска света. Когда глаза немного привыкли к темноте, девушка разглядела на полу что-то громоздкое. Люк. Она нагнулась и нащупала ручку. Потом откинула крышку, уже зная наверняка, что найдет под ней. И там действительно оказалась лестница.
Беатрис вслепую нашаривала путь по туннелю. Тьма поглотила ее целиком. Сюда не проникал даже тусклый свет из-под двери. И у нее не оказалось при себе ни фонарика, ни спичек — совсем ничего. Но это не имело значения. Здесь было тепло, и она наконец-то укрылась от мира наверху. И ей вдруг так захотелось прилечь, что даже совершенно не заботило, что придется довольствоваться бетонным ложем. Девушка присела и ощупала пол, оказавшийся очень сырым. Где-то впереди упала капля воды. Потом еще одна. Она неспешно двинулась на звук, выставив вперед руки.
Беатрис осторожно продвигалась по туннелю, и постепенно боль в пальцах утихла. После пяти минут путешествия в кромешной тьме она даже не осознавала, открыты или закрыты у нее глаза. В бесконечной черноте собственное дыхание звучало все громче и громче, пока не стало совсем оглушительным. Тем временем звук капель вывел ее к развилке. Девушка взяла вправо и снова продолжила путь по узкому проходу, то и дело ощупывая пол в надежде отыскать сухое местечко для ночлега. В конце концов она совершенно перестала понимать, как далеко забралась.
Ее начала охватывать паника. Она не знала, где находится, ничего не видела. В конце концов она просто заблудится в лабиринте тьмы и уже никогда не выберется наружу. Кровь оглушительно застучала в ушах, от учащенного дыхания горло сдавили спазмы. Беатрис неистово втянула в себя воздух и подавила готовый вырваться вопль. Она тонула в море черноты. Она погребена заживо! Девушка двинулась вперед, уже и не думая прикрывать лицо руками. Наружу! Надо выбраться наружу!
Она уже почти сорвалась на бег, как вдруг обо что-то споткнулась и с криком приземлилась на колени. Чулки тут же намокли в зловонной воде. В нос ей ударила вонь гниющей листвы в застоявшемся воздухе. Беатрис принялась шарить по бетонному полу в поисках оброненной сумки. Пальцы ощущали холод и сырость, как вдруг наткнулись на что-то теплое и мягкое. Это была рука.
  
ГЛАВА 23
 
Пятница, 28 августа 1998 года
Понося Ника на чем свет стоит, Айрис бросилась через улицу к Первому кливлендскому банку. Чертов умник растрепал на работе, что она рехнулась на депозитных ячейках. И хотя она не обмолвилась о ключах ни единой живой душе, бывший начальник и полицейский, похоже, все-таки пронюхали о них. В действительности их видела только мастерица в Гарфилд-Хайтс, но Айрис ей даже имени своего не называла. И все же эти двое непостижимым образом прознали о ее находке.
Утаивание улики от полиции — тяжкое преступление, но если мистер Уилер не получит желаемого, как пить дать, заявит на нее и разрушит карьеру. С другой стороны, что ей волноваться о рекомендации, если у нее появится судимость. Так что на данный момент девушку меньше всего заботила перспектива получения новой работы по специальности, которую она, вполне возможно, точно так же возненавидит. Сейчас главное — пробраться в банк да подбросить ключи в какой-нибудь укромный уголок, где их смогут найти. Да, там им самое место.
Айрис пробежала к черному входу и нажала на кнопку селектора. Ответа не последовало. Она нажала снова и подождала. «Вот же черт!» Девушка рысцой вернулась к фасаду, надеясь разглядеть за витринами Рамона.
Однако в главном фойе оказалось пусто. Она в отчаянии прижалась лбом к стеклу. Может, просунуть ключи под дверь — да и дело с концом. В размышлениях над дальнейшими действиями взгляд ее случайно упал на табличку из черного бархата в фойе, на которой перечислялись некогда работавшие в банке особо важные персоны. Белые буквы медленно обрели резкие очертания. В конце списка значилось: «Ч. Уилер, Совет по взаимодействию». Чуть ли не вдавившись в стекло, Айрис снова прочитала имя. Так значит, мистер Чарльз Уилер работал в Первом кливлендском банке!
 
Девушка обернулась к зданию через улицу, где на девятом этаже располагался офис «УРЭ». Двадцать лет назад мистер Уилер работал в банке, а теперь вот его контора располагается буквально в полусотне метров от него. Может, прямо сейчас он наблюдает за ней из своего кабинета.
«Ах ты ж черт!»
Она сломя голову бросилась прочь с Евклид-авеню. Раз мистер Уилер работал в банке, то вполне может знать и обнаруженного ею покойника. И даже может знать, кто его убил. Он вообще все может знать. Едва свернув за угол, Айрис остановилась как вкопанная: из ворот погрузочного дока банка выезжал большой черный грузовик. Она нырнула назад за угол, немного отдышалась и осторожно выглянула в проулок. К ее удивлению, на грузовике совершенно отсутствовали какие-либо опознавательные знаки, в том числе и регистрационные. Машина двинулась на восток, и ворота за ней медленно опустились. «Бессмыслица какая-то! А где же полиция? Где все эти ленты, которыми огораживают место преступления? Где Рамон, наконец?»
И тут кто-то схватил ее за локоть. Айрис вскрикнула.
Детектив Макдоннелл зажал ей рот.
— Пойдемте-ка со мной, — велел он и повел к стоящей на обочине полицейской машине, на которой тоже не было опознавательных знаков.
«Проклятье!» Айрис бессильно вцепилась в сумочку и большую спортивную сумку, набитую свидетельствующими против нее уликами. К ее некоторому облегчению, полицейский усадил ее на переднее пассажирское место, а не сзади, хотя до этого ей еще ни разу в жизни не доводилось попадать в полицейскую машину. Захлопнув за ней дверцу, детектив уселся на водительское сиденье и дернул рычаг передач. Айрис так и не поняла, арестована ли она, а спросить ей было страшно.
Не говоря ни слова, Макдоннелл пересек Евклид-авеню и свернул по Сьюпириор-авеню в сторону Терминал-Тауэр. Девушка заставила себя выдохнуть и, чтобы хоть как-то унять накатывающую истерику, принялась изучать приборную панель машины. К ней была приклеена скотчем фотография молодой женщины, которая показалась Айрис знакомой. Она сосредоточенно изучала карточку, в то время как полицейский сделал еще несколько поворотов и наконец припарковался в переулке. После этого повернулся к девушке — впервые с тех пор, как усадил ее в машину.
— Моя сестра, — кивнул он на выцветший снимок. — Она была настоящей красавицей.
Айрис кивнула, не сводя глаз с фотографии.
— Я уже видела ее.
— Вот как?
Айрис нахмурилась, пытаясь припомнить, где именно. Цвета на той карточке были ярче, она хранилась где-то вне досягаемости солнечных лучей. «Ну конечно, Рамон!»
— Я видела ее в комнате Рамона, рядом с фотографией его матери.
— У охранника? И почему я не удивлен. Макс обзаводилась друзьями, где бы ни появлялась. — Детектив как будто потерял интерес к истории, однако его нахмуренный лоб подсказал девушке, что известно ему гораздо больше. — Айрис, почему вы не на работе?
— Меня сегодня уволили. Точнее, сократили. Там чертовщина какая-то творится, я и ушла.
— В смысле, чертовщина? — Полицейский пристально посмотрел на нее.
— Ну не знаю. Мне вот задавали кучу всяких вопросов. А утром я получила ваше сообщение и… занервничала. Что вообще происходит? Почему в здании нет полиции? — Айрис по-прежнему не решалась спросить напрямую, предъявлено ли ей обвинение в совершении тяжкого преступления.
— Расследование закрыто. Коронер постановил закрыть дело как очевидное самоубийство.
— А как же книжный шкаф и замок? — удивилась Айрис. В памяти у нее всплыло имя мистер Уилера, выведенное на стенде белыми буквами. Что-то здесь не так.
— Косвенная улика — недостаточное основание для ордера.
— Ого. — Она нахмурилась и постаралась не смотреть на свою сумку. — И какое все это имеет ко мне отношение?