Мертвый ключ
Отложив блокноты в сторону, она передвинулась к пачке писем, написанных от руки, и у нее тут же протестующе задергался нерв на затылке. «Это посягательство на личную жизнь Дорис», — сказала она себе. Однако глаза уже не слушались ее.
Моя любимая Дорис!
После твоего ухода все изменилось. Бессмысленная возня на работе и дома просто убивает меня. Мне хочется кричать о своей любви с небоскребов — и наплевать на последствия! Хочется, чтобы ты была со мной каждую ночь. Скоро мы будем вместе, и больше не надо будет лгать и таиться. Потерпи немного, моя милая. Помни о нашем плане и моей любви. Встречаемся в субботу на нашем месте.
На последней строчке глаза Беатрис непроизвольно округлились. У Дорис был роман с мужчиной по имени Билл! Это не вызывало никаких сомнений. Беатрис перелистывала письмо за письмом — все начирканы не шибко разборчивым почерком, и все подписаны Биллом. Таких посланий оказалось по меньшей мере пятьдесят. Девушка потянулась к банковским уведомлениям, подписанным Уильямом С. Томпсоном, взяла одно и сравнила с любовным письмом. Манера почерка совпадала.
Бумаги так и выпали у нее из рук. Подумать только, у Дорис когда-то был роман с Биллом Томпсоном. Загадочный мужчина, навестивший тетушку в больнице, возможно, Билл и есть. Потрясенная, Беатрис на плохо слушающихся ногах вышла из спальни. Выудила из холодильника одинокую банку пива и открыла ее. Вкус напитка, впрочем, оказался отвратным.
В спальне Дорис хранилась пачка старых банковских документов, а еще она когда-то арендовала депозитную ячейку. Все это казалось совершенно бессмысленным, но вот в ячейке 547 могли содержаться ответы. Беатрис покопалась в сумочке, извлекла связку ключей тетушки и веером разложила ее на ладони. Пиво выпало у нее из руки и грохнулось об пол. Ключ 547 исчез!
Во вторник утром воинственно настроенная Беатрис ворвалась в секретарское бюро. Макс определенно зашла слишком далеко. Девушка искренне пыталась убедить себя, что подруга украла ключ с благими намерениями помочь ей проникнуть в ячейку, однако подобное объяснение ее нисколько не устраивало. Как она могла просто взять и похитить ее вещь?
Естественно, Макс на месте не оказалось. Вообще-то, она постоянно опаздывала. И хотя прежде Беатрис это совершенно не волновало, сейчас подобная несправедливость вывела ее из себя. Она посмотрела на сестер Гримм, старую каргу, робкую девушку в углу и Франсин, стучащую рядышком на печатной машинке. Все они трудятся в поте лица. Не суют свой нос куда не следует. Не бегают в туалет курить и уж точно не опаздывают на работу на два часа.
Как по команде, Франсин оторвалась от машинки и отрывисто ей кивнула.
— Доброе утро, Франсин, — пробормотала Беатрис.
Она попыталась заняться подшивкой документов, что ей поручил мистер Ротштейн, но поймала себя на том, что беспрестанно оглядывается, не появилась ли Макс. Когда же настал и прошел обеденный перерыв, а место подруги так и осталось пустующим, она разъярилась еще больше. Может, Макс не хочет попадаться ей на глаза? И уже позвонила начальнице, сказавшись больной? Беатрис нервно отстукивала ногой по полу, пока на нее не уставилась с явным раздражением Франсин. Девушка сердито поднялась из-за стола.
В туалете Беатрис посмотрелась в зеркало, чтобы привести себя в порядок, да так и замерла: вместо молодой девушки на нее смотрела женщина значительно старше ее лет. Наверное, это болезнь тетушки так ее состарила. К тому же теперь она собирала свои светлые волосы намного выше, да еще взяла за обыкновение красить губы красной помадой, прямо как Макс. Беатрис схватила бумажное полотенце и принялась оттирать рот, пока не вернула ему привычный розовый цвет.
Едва она вернулась на рабочее место, как из своего кабинета выглянул мистер Халлоран и поманил ее к себе. Беатрис взяла блокнот, пытаясь совладать с охватившим ее мандражом. Этот тип вечно вставал в дверях так, чтобы ей приходилось протискиваться мимо него.
— Итак, Беатрис, как продвигается твое спецзадание? — вопросил мистер Халлоран, плотоядно пялясь на ее ножки.
Беатрис сжала колени и лодыжки.
— Простите?
— Что тебе удалось узнать о проекте мистера Томпсона? — Своими длинными ухоженными пальцами мужчина легонько провел по кромке кожаного бювара. Взгляд его скользнул по шее девушки. Судя по его разомлевшим глазкам, он снова приложился.
Беатрис прочистила горло и поерзала в кресле. После недолгих колебаний она в конце концов решила, что больше не обязана хранить преданность Макс. Нечего прикрывать воровку.
— Что ж, судя по всему, мистер Томпсон проводит секретную ревизию депозитных ячеек. Максин Макдоннелл говорит, что она проверяет учетные записи и созванивается с клиентами.
Мистер Халлоран прекратил пялиться на ее шею.
— Это все?
— Да… Разве что некоторые записи полностью отсутствуют.
— Отсутствуют? — администратор приподнял брови.
Беатрис нервно сцепила пальцы, внезапно раскаявшись, что столько сболтнула, однако уже было поздно.
— Насколько я знаю, несколько лет назад одна клиентка заявила, будто у властей штата Огайо нет записей о передаче им права собственности на ее ячейку… Тогда-то они и начали ревизию.
Физиономия Рэнди расплылась в широкой улыбке.
— Прекрасная работа, Беатрис. Вне всяких сомнений, я поставлю мисс Каннингем в известность, каким ценным сотрудником ты оказалась. И впредь ты будешь получать все мои задания.
Беатрис не знала, то ли ей улыбнуться, то ли нахмуриться, и в итоге не выказала никаких эмоций вовсе. Как бы там ни было, теперь она работает на Рэнди. Если слова Макс хоть чего-то да стоят, отныне за место в банке можно не волноваться. Мужчина поднялся и взял со стола увесистую стопку папок.
— Это записи секретного характера. Нужно рассортировать их согласно примечаниям и заново подшить. Управишься к концу дня?
Он сунул папки девушке в руки, и от тяжести она их едва не выронила.
— Обязательно, мистер Халлоран.
Администратор проводил ее до двери.
— Беатрис, пожалуйста, называй меня Рэнди.
За своим столом девушка раскрыла первую папку и изумленно воззрилась на отпечатанный лист бумаги. На нем только и значились, что цифры — бесконечные ряды сумм в долларах и даты. Заголовок гласил «STHM», а в сноске стояло «%$%». Она принялась раскладывать листки по кучкам согласно символам внизу каждой страницы, как и велел мистер Халлоран. Спустя несколько минут весь ее стол оказался заставлен стопками бумаги, и девушка с облегчением осознала, что наконец-то ее внимание сосредоточено на себе самой и секретных документах. Она подбила страницы и начала складывать их в пустые папки из манильской пеньки, что хранились в ее картотечном ящике.
Через час Беатрис сложила готовые папки и тихонько постучалась в дверь кабинета мистера Халлорана. Не дождавшись ответа, она повернула ручку и заглянула внутрь. Стол администратора пустовал. Обрадовавшись, что ей удалось избежать очередной щекотливой встречи, девушка водрузила кипу папок на край стола. Узкая деревянная дверь за ним оказалась распахнутой — возможно, именно поэтому она только сейчас ее и заметила. Внутри поблескивал белый кафель.
Беатрис изогнула шею, чтобы разглядеть загадочную комнату, но заметила только широкий каменный поддон душа. Тогда она прошла еще немного вперед.
— Довольно старомодно на вид, а? — вдруг ощутила девушка на шее горячее дыхание мистера Халлорана. Как он вошел, она не слышала. От неожиданности Беатрис так и подскочила и затем залепетала оправдания:
— Ой, простите, мистер Халлоран, я только занесла папки…
— Рэнди, — поправил он, лукаво улыбаясь и подбираясь к ней поближе.
Беатрис инстинктивно отступила назад.
— Простите еще раз, Рэнди. Я только занесла папки и вдруг заметила открытую дверь. С моей стороны это было очень неучтиво.
Расстояние между ними опасно сократилось, и она сделала еще шаг назад.