(не) беги от меня (СИ)

В скором времени Фабио присоединился к нам. Я ничегошеньки не понимала, что он говорил, но я бы слушала вечно эту лепечущую итальянскую симфонию. Потом любвеобильный повар ушел, и мы снова остались одни. Руслан коснулся моей руки и переплел наши пальцы аккуратно. Когда мы успели до этого дойти? Пока думала об этом, тормозила с ответом, потом все же убрала руку, посчитав это лишнем. Белое вино сменилось красным урожаем. И я рассказала Руслану то, что не посмела бы рассказать другому. Я не говорила на кого работала, но вскользь упомянула о своей должности «управляющей», блеснула знаниями и английским языком. Он слушал внимательно, не перебивая, но и не интересуясь шибко. Было ли вообще ему это интересно? Не могла понять. Меня вино занесло не туда. И я даже ляпнула про то, как ненавижу оборотней. Каких конкретно не сказала, просто добавила, как сей факт, что неприязнь к этим существам присутствует. Большая такая и очень сильная. Но он и бровью не повел.
– Я не хочу терять самоуважение, переспав за должность. Это мерзко. Только не говори, пожалуйста, что девочка из глубинки только так может выжить в мегаполисе. Я и до этого справлялась и сейчас справлюсь без всяких там…
– Глядя на тебя складывается иное представление. Но стоит тебе открыть рот…
– О боже, это так звучит!
– Я хотел сказать, что ты интересная и умная личность. А что ты подумала?
Ответить на этот вопрос я не смогла. Замешкавшись, я просто проглотила воздух.
– Я бы мог взять тебя на работу. Что насчет того, чтобы стать моей помощницей?
Совершенно нерабочие моменты пронеслись у меня в голове яркими и красочными картинками. Где помощница? Знаю я таких помощниц…
– Вижу, ты хорошо подкована во многих рабочих процессах начиная с бухгалтерии, заканчивая дизайнерским проектом светящихся вывесок.
Идея была отличной, если под помощницей не подразумевается девушка с раскрытыми ногами, лежа на столе. Я прекрасно осознавала, что долго в столице без работы не протяну. Слишком дорого здесь жить, поэтому мною ранее было принято решение покинуть Москву. И дело не просто в оскорбленности перед ранее сделанным мне предложением, а в том, что объект, что возжелал меня, оборотень, который не оставит меня в покое, пока я в этом городе, а может, пока я вообще жива. У меня есть право их ненавидеть. Один решил, что может по щелчку получить то, что желает, другая решила, что может пользоваться мною в свою выгоду.
Мысль о том, что однажды мы будем свободны от волчьих приказов, уже давно рухнули.
– Простите, я не могу.
– Почему?
– Я собираюсь уехать из города. Пресытилась столицей. Достали меня офисы и встречи. Рука вот только заживет и я сразу за руль.
Тяжело было понять, о чем думает мой новый знакомый. Но он пристально смотрел в мои глаза, будто пытался взломать мою психологическую системы. И мне казалось, что та уже дает сбой.
– Работа в моем доме, месяц, может, чуть больше. А может, меньше. Это будет очень далеко за городом. Успеешь соскучиться по Москве. Мне нужен ассистент. Мой ассистент, а точнее, секретарь не может покинуть город на такой долгий период. У всех личная жизнь, знаешь ли. Искать кого-то времени нет. А ты кажешься способной. Во всяком случае, сама себя так зарекомендовала. Ты ведь и так занималась офисной работой у Биг-босса. Проживание питание все беру на себя. Два выходных. Но работы будет много. Я бы даже сказал очень.
– А ты ведь так и не сказал, кем работаешь.
– О, ты наконец-то сказала «Ты».
– Простите.
– Да хватит уже. Я же не какой-то старик. Мне тридцать три, – черт, целых тридцать три года! – Я созрел уже на такие близкие отношения, когда ко мне на «Ты» обращаются, – смеется. – Я не один живу, если вдруг ты уже что-то накрутила в голову. У меня есть младшая сестра и мать, которая была вынуждена срочно уехать в другую страну и оставить Нику. А Ника немного своеобразный ребенок. Ей нельзя оставаться без присмотра.
– А сколько ей?
– Семнадцать.
– Не такой уж и ребенок. Я приехала в незнакомый город учиться, когда мне было шестнадцать.
 
– Она не ходит, передвигается на коляске. Подросток, характер скромный. Самой настоящей сучки.
– Как ты можешь так говорить про родную сестру, которая еще и не ходит?
– О-о-о, поверь. Сучка это еще сказано любя. Если бы ты ее знала, ты бы назвала ее похлеще. Поэтому оставить ее на сиделок просто нельзя. Когда мать уезжает, я вынужден ехать домой, захватив с собой всю работу. Просто так вышло, что поездка у нее на целый месяц запланировалась, чего ранее не было. Ника – тяжелый ребенок. Ни с кем не дружит, всех ненавидит, кроме меня, конечно же. Ну и мать для нее вообще не авторитет сейчас.
– А отец?
– Отец, – Руслан вдруг завис. Я поняла, что ударила по больному.
– Извини, я лезу не в свое дело.
– У отца другая семья. Он с нами видится, только нечасто. С отцом, кстати, Ника ладит, но забрать ее в другую страну он не может, – или же просто не хочет. Вот же ублюдок, бросил свою жену и больного ребенка! – Может, тебе удастся найти с ней язык. У вас не шибко большая разница в возрасте. Если получится с ней подружиться, заплачу вдвойне. А то мы уже столько персонала сменили.
– В том то и дело, что за дружбу не платят. Может быть, поэтому у нее со всеми проблемы? Не стоит ей подпихивать продажных друзей.
– Ну вот. Все-то ты понимаешь. Ладно, я все-таки хотел тебя нанять для себя, но, если подружишься с сестрой, я буду тебе…
– Должен? – засмеялась в ответ.
– Я-то уж было решил, что благодарности хватит. Ну, так что?
– Извини Руслан, но я все же решила уехать, – чем дальше, тем лучше. – Мне так нужно. Тяжелое молчание. Я смотрю в остывшую пиццу, беру бокал в руку и делаю вид, что отпиваю глоток. Сколько уже время. Одиннадцать? Кажется, похолодало. Руслан молча встает из-за стола и, сняв свой пиджак, подошел и накинул его мне на плечи.
– Отвезу тебя домой.
  
Глава 14
 
Прежде чем уйти, я поблагодарила Фабио за чудесный ужин. И, видимо, я ему очень понравилась, раз он и меня поцеловал дважды, в обе щеки. С Русланом мы не перекинулись и словом до тех пор, пока он не открыл дверцу машины, когда мы уже подъехали к моему дому.
– Ну что ж, – интересно, он снова решил проводить меня до самой квартиры?
Я посмотрела на Руслана. Угодила прямо в тоскливый взгляд, и сама от себя не ожидая, предложила пройтись по парку. Иногда я себя не узнаю. Вина в вине. Да, Вика. Так оно и есть. Недалеко от дома был пруд, много скамеек, деревянная дорожка и фонари. Главное, чтобы они
светили. Руслан охотно согласился пройтись. И впервые за вечер он решил закурить. Я даже удивилась. Обычно от людей, что курят, чувствуется запах табака. И я, честно признаться, ненавижу этот запах до тошноты. Но когда мой новый друг закурил, я уставилась на его губы и подумала, какие же они сейчас на вкус, смешавшись с табаком?
О Господи, я совсем с катушек еду, а ехать надо из Москвы.
– Ты так ничего не рассказал о себе.
– Бизнесмен, – усмехнулся он и бросил окурок в урну. – Но ничего серьезного и особенного, так, семейные ресторанчики.
Открыв рот, я посмотрела на него изумленно. Ну, какое же совпадение!
Так «Золотой павильон» – это его ресторан.
– А-а-а-ах вон оно что. Значит, ты водил меня в свой ресторан?
– Я совладелец. Мы этот ресторан с другом открывали.
– С Фабио, что ли?
– Нет, Фабио – шеф-повар, которого я выкрал у самой Италии.
Мы поднялись на мостик и сверху смотрели на компанию уток, что неугомонно, даже ночью плавали и что-то галдели. Я почти что укуталась в мужской пиджак так, как стало еще холодней, а домой уходить не хотелось. Хороший был вечер, да и Руслан тоже оказался хорошим.
– Ох!
– Что такое?
– Так вы, оказывается, наш конкурент! Я ведь на ресторанный бизнес работаю. В смысле, работала.
– Следовательно, я тебе не конкурент. Разве не так?