Убийство в антикварной лавке

– Осталось сменить фамилию на Шредингер, – пробормотала я, поворачиваясь спиной к собеседнику и шагая по саду к невысокой ограде, которая тянулась вдоль границ собственности.
На смежном участке бродили и щипали травку пара ослов. Они тут же подбежали ко мне познакомиться.
– Вам ни за что не купить дом в центре города с такой большой территорией за столь скромную цену, – крикнул мне вслед риелтор.
  
По крайней мере в этом отношении наши мнения совпадали.
Несколько минут погладив мягкие мордочки ослов, я двинулась дальше, чтобы исследовать земельный надел, осторожно пробираясь через поросль на огородных грядках и высматривая следы лис или что похуже следов, но, к своему удовольствию, обнаружила за задней стеной каменного забора лишь поля. Высокие зеленые колосья пшеницы клонились под порывами теплого ветра. Это означало, что с двух сторон не было соседей. Такая уединенность казалась благословением после жизни в переполненном людьми центре города. С третьей стороны виднелся старый каменный дом за массивной стеной футов восемь в высоту [1]. Мой участок выглядел отрезанным от мира – практически собственным поместьем.
Представив себя проводящей летние вечера и выходные за обработкой нетронутого – подумать только, нетронутого! – огородика, я начала и сама рассуждать как риелтор. И побрела к нему по тропинке, погруженная в мысли о деревенской идиллии. Майлз дожидался меня, изучая материалы на экране планшета и не обращая внимания на осликов, которые держались возле ограды, стоя голова к голове, будто обсуждали приезжих, и помахивая хвостами. Когда я приблизилась, они посмотрели на меня своими задумчивыми карими глазами, растопив мое сердце. Я сорвала листья одуванчика с так называемого газона, протянула через забор и проворковала, тряся ими:
– Вот, мои хорошие.
Осликов не пришлось долго уговаривать. Они принялись жевать зелень, не касаясь моих пальцев. Майлз заметил мой энтузиазм и таким же тоном произнес:
– Разве они не милашки? Что может быть приятнее после тяжелого рабочего дня, чем вернуться домой вечером и увидеть, как эти красавцы радуются тебе?
Это была очень заманчивая картинка. Если честно, я понимала, что поддаюсь на уловку, и собиралась выспросить все получше, но Майлз говорил именно то, что мне хотелось услышать. По большей части.
– Если, конечно, ваш кот не станет возражать против их присутствия, – добавил он. – Теперь давайте осмотрим второй этаж.
* * *
Планировка предсказуемо не отличалась от того, что мы уже видели внизу, за минусом кухонной пристройки. Сначала шла главная спальня, которая располагалась прямо над залом магазина, а вторая, поменьше, находилась над обеденной зоной и могла похвастаться небольшой ванной, добавленной будто задним числом. Вероятно, коттедж возводили еще во времена, когда удобства размещали во дворе, а мылись перед костром.
Без захламлявших все пространство вещей главная спальня выглядела просторнее, чем зал магазина, даже при учете меблировки. Я представила, как сделаю из примыкающей комнаты с чудесным видом на сад гардеробную, о которой всегда мечтала. Но сперва придется избавиться от старых вещей прежней владелицы. Мне и своих хватало. Хотя, может, лучше, наоборот, продать те, что мы приобрели совместно со Стивеном и напоминали о нем, а потом начать все с чистого листа? Под покровом пыли и паутины скрывалась крепкая деревянная мебель. После полировки она станет как новенькая. Либо можно покрасить ее модной меловой краской [2].
Вообразить себе уют в ванной оказалось сложнее: черно-белую плитку покрывали грязные разводы и мокрица.
– Монохром всегда актуален, – с энтузиазмом прокомментировал Майлз. – Его легко оживить, привнеся яркие акценты там и тут.
«Ему надо обучать тому, как пользоваться эвфемизмами», – подумала я.
Он указал на черно-белый пол.
– Нравятся шахматы? Можете использовать эту тему для декора.
Я покачала головой, не собираясь рассказывать, что Стивен коллекционировал наборы настольных игр среди прочих предметов. Это бы только подлило масла в огонь. Кроме того, кто бы стал слушать советы по стилю от того, кто носил неподходящий по размеру костюм.
Когда Майлз начал спускаться по лестнице, я провела кончиками пальцев по покрытому трещинами лаку перил. На вытертый ковролин ступеней посыпались хлопья цвета каштана.
– Итак, после осмотра этой замечательной собственности остались ли какие-то вопросы? – поинтересовался риелтор, когда я тоже спустилась в главный зал.
Что я забыла?
– А, да, парковка. Есть ли другой заезд на территорию? Я бы хотела иметь возможность отгонять машину с улицы.
– Подъ-езд для транс-пор-та? – собеседник делал паузы после каждого слога, будто репетировал фразу. – Мне об этом неизвестно. Хотя это не означает, что его нет. – Я восхищалась его оптимизмом. – Но вы всегда можете парковаться на площадке перед домом. Места как раз хватит для семейной машины.
Выглянув из окна и с прищуром оценив пространство, я решила, что мой автомобильчик без проблем встанет на площадке.
Внезапно раздался голос Тейлор Свифт [3] – рингтон на телефоне Майлза, – чуть приглушенно звучавший из внутреннего кармана пиджака. Риелтор принял звонок и отошел на кухню, чтобы поговорить без меня. Видимо забыв, что из-за скромных размеров жилища я по-прежнему могла слышать каждое слово.
– Да, она определенно выглядит настроенной на покупку, – донеслось до моих ушей.
С удивлением я поняла, что риелтор прав. И, пока дожидалась завершения его беседы, уже принялась мысленно составлять уведомления о смене адреса, чтобы отправить на открытке. Это был единственный аспект моего вынужденного переезда, который я могла целиком и полностью контролировать. Идея показалась очень приятной и вдохновляющей.
 
Глава 3. Разделяй и властвуй
 
Стивен сразу возненавидел бы этот коттедж. Как только я вернулась домой, сразу же отправила свое предложение на пять тысяч ниже запрошенной стоимости и решила довериться судьбе. Если риелторское агентство согласится скинуть цену, значит, дому суждено стать моим. Если же они сообщат, что продавец отказал либо кто-то сделал более выгодное предложение, то я смирюсь. Несмотря на наличие средств, мне не хотелось участвовать в вымогательских махинациях, которые особенно распространились на рынке недвижимости в последнее время. Что бы ни забрал у меня Стивен, мои принципы и гордость остались на месте. Как и независимость – подарок, неожиданно врученный партнером, который объявил, что уезжает искать себя в Индию. Это послужило еще одним свидетельством всей бездны недопонимания между нами. Я-то и не замечала, что он потерялся.
Проведя большую часть жизни в паре, теперь я наконец могла прислушиваться только к своим желаниям. Это означало свободу выбора места обитания. В пределах бюджета, конечно. Средства позволяли купить либо современную квартиру в центре города, либо крошечный домик среди только что построенных комплексов, растущих как грибы на окраине, либо, как убедительно рассказывал Майлз Суонсон, исторический коттедж в деревушке неподалеку.
Если бы Стивен решил задержаться в стране, то наверняка выбрал бы вариант с квартирой. Одна мысль о жизни за городом могла вызвать у него сенную лихорадку.
  
– Терпеть не могу фермерские запахи и перспективу целую вечность тащиться по дороге вслед за трактором, – протестовал он, когда примерно на десятую годовщину нашего первого свидания (которую мы отмечали вместо даты свадьбы, поскольку не регистрировали отношения официально) я предложила переехать в деревню.
И это говорил человек, совершенно не возражавший дышать выхлопами по утрам и вечерам, на мотоцикле прокладывая путь по пробкам на работу.