Гибель красных Моисеев. Начало террора. 1918 год

Подчеркнем при этом, что речь идет только о евреях, официально объявивших себя евреями.
Что это значит?
Большевистская власть не сумела найти надежную опору ни в революционных солдатах и матросах, ни в петроградском и московском пролетариате.
Тогда большевики решили создать класс, на который будет опираться…
И они создали его…
И только этот класс местечковой администрации Москвы и Петрограда и мог поддержать их в том, что они собирались делать далее [93]…
   
Глава четвертая
 
Накануне
 
Я уже несколько раз указывал антисемитам, что, если некоторые евреи умеют занять в жизни наиболее выгодные и сытые позиции, это объясняется… экстазом, который они вносят в процесс труда…
 
Максим Горький
Мы больше… набили и наломали, чем успели подсчитать.
 
В.И. Ленин
В мае 1918 года большевики уже шесть месяцев находились у власти, а Гражданская война все еще не начиналась…
Нет-нет!
Уже возникли донские, кубанские, терские, астраханские правительства. Уже зазвучали имена полковника Александра Ильича Дутова и генерала Петра Николаевича Краснова, а 13 апреля при неудачном штурме Екатеринодара осколком снаряда был убит генерал Лавр Георгиевич Корнилов, и тогда страна услышала и имя Антона Ивановича Деникина. Он встал во главе Добровольческой армии…
8 мая добровольцы двинулись на Кубань. Пройдя форсированным маршем более ста километров, бригады Африкана Петровича Богаевского, Сергея Леонидовича Маркова и Ивана Георгиевича Эрдели взяли на рассвете станции Крыловская, Сосыка и Ново-Леушковская. Взорвав бронепоезда, белогвардейские части отошли на Дон, уводя обозы с трофеями…
Но какими бы успешными (или неуспешными) ни были операции, проводимые Добровольческой армией, пока они происходили на крохотном пространстве и не оказывали серьезного влияния на общий ход событий.
1
Чтобы яснее представить мотивы, которыми руководствовались большевики весной 1918 года, нужно вспомнить, что, хотя Германия, перебросив на Западный фронт все освободившиеся на Восточном фронте дивизии, и достигла временного успеха, выдвинувшись к Марне, силы немцев были истощены и в конечном исходе войны мало кто сомневался.…
Временное правительство сделало все, чтобы украсть у России победу, но все же именно большевики, разрушая русскую армию, сдали уже практически побежденной Германии Украину и гигантские территории России. Именно большевики добились, чтобы Россия и Украина начали выплачивать немцам немыслимую контрибуцию.
Считается, что до падения кайзеровской Германии в ноябре 1918 года немцы успели вывезти из России 2 миллиона пудов сахара, 9132 вагона хлеба, 841 вагон лесоматериалов, 2 миллиона пудов льноволокна, 1218 вагонов мяса. Большевики компенсировали все убытки частных лиц немецкого подданства, выплатив Германии 2,5 миллиарда золотых рублей по курсу 1913 года…
Потери России от капитуляции в войне с Германией многократно увеличивались за счет той удивительной бесхозяйственности и разрухи, в которую обращали большевики все, к чему только прикасались.
Та малообразованная и малоспособная местечковщина, которую привлекли большевики, чтобы опереться на нее, для управления страной не годилась.
Очень точно деловые качества этого класса управленцев определил нарком Леонид Борисович Красин, жалуясь Георгию Александровичу Соломону (Исецкому) [94]…
– Насчет благородства здесь не спрашивай… Все у нас грызутся друг с другом, все боятся друг друга, все следят один за другим, как бы другой не опередил, не выдвинулся… Здесь нет и тени понимания общих задач и необходимой в общем деле солидарности… Нет, они грызутся. И поверишь ли мне, если у одного и того же дела работает, скажем, десять человек, это вовсе не означает, что работа будет производиться совокупными усилиями десяти человек, нет, это значит только то, что все эти десять человек будут работать друг против друга, стараясь один другого подвести, вставить один другому палки в колеса, и таким образом в конечном счете данная работа не только не движется вперед, нет, она идет назад или в лучшем случае стоит на месте, ибо наши советские деятели взаимно уничтожают продуктивность работы друг друга…
Воровство как среди большевистской верхушки, так и на уровне местечковых управленцев царило невообразимое.
Но если еще в 1917 году что-то можно было списать на войну, то теперь, когда вопрос о капитуляции Германии становился вопросом времени, в сознании миллионов россиян неизбежно вставал вопрос: во имя чего отказалась Россия от своей победы?
За что она заплатила своей победой?
За разруху и голод, в который погрузили страну большевики?
Фронтовики-дезертиры успели позабыть, что сильнее большевистской агитации действовало на них желание спасти свои шкуры. Теперь, когда война завершалась, уже не трудно было убедить вчерашних дезертиров, что они покинули фронт исключительно по вине немецких шпионов-большевиков.
В Петрограде чрезвычайную популярность в солдатской и матросской среде приобрели листовки, рассказывающие о сговоре большевиков с немцами. Опасность усиливалась тем, что эти слухи имели реальное подтверждение.
Со свойственным ему цинизмом Владимир Ильич Ленин выворачивал обвинения, доказывая, что не большевики, а русская буржуазия готова переменить свою политическую веру и от союза с английскими бандитами перейти к союзу с бандитами германскими против советской власти.
«Бушующие волны империалистической реакции… – говорил Ленин 14 мая на объединенном заседании ВЦИК и Московского совета, – бросаются на маленький остров социалистической Советской республики… готовы, кажется, вот-вот затопить его, но оказывается, что эти волны сплошь и рядом разбиваются одна о другую… Наша задача заключается в выдержке и осторожности, мы должны лавировать и отступать» (выделено нами. – Н.К.).
И все же никакая изворотливость не способна была обеспечить выход из кризисной ситуации. У большевиков, собственно говоря, и не оставалось иного пути, надо было утопить в крови Гражданской войны саму память о войне с Германией, о революции…
Многое было в эти дни сделано большевиками, чтобы перенести огонь классовой борьбы из противостояния трудящихся эксплуататорам в массы самих трудящихся, в противостояние городских жителей деревенским, рабочих – крестьянам.
15 мая 1918 года Всероссийский центральный исполнительный комитет издал декрет, который обязывал каждого владельца хлеба сдать весь излишек. Крестьяне, утаившие собственный хлеб, объявлялись врагами народа. Для проведения декрета в жизнь в деревнях создавались комитеты деревенской бедноты, а в городах – продотряды.
И все равно, хотя страна, распавшаяся на множество республик и коммун, и погружалась под руководством большевиков в хаос, Гражданская война так и не начиналась.
Вот тогда «мирбаховский приказчик» – так называли Ленина – и сумел совместно с товарищем Львом Давидовичем Троцким придумать воистину гениальный ход, чтобы, не откладывая, разжечь Гражданскую войну сразу по всей стране.
«Хотя у власти везде уже стояли большевики, но рыхлость провинции была еще очень велика. И немудрено. По-настоящему Октябрьская революция, как и Февральская, совершалась по телеграфу. Одни приходили, другие уходили, потому что это уже произошло в столице. Рыхлость общественной среды, отсутствие сопротивления вчерашних властителей имели своим последствием рыхлость и на стороне революции. Появление на сцене чехословацких частей изменило обстановку – сперва против нас, но в конечном счете в нашу пользу. Белые получили военный стержень для кристаллизации. В ответ началась настоящая революционная кристаллизация красных. Можно сказать, что только с появлением чехословаков Поволжье совершило свою Октябрьскую революцию…»