Заступник. Проклятье Дайкоку (СИ)

Мы приехали в самый центр района. Куросаки заглушил двигатель и вышел из машины. Я последовал за ним. Пройдя по улице, мы подошли к одноэтажному зданию в старояпонском стиле. По периметру был высокий декоративный забор, внутри на участке: небольшой фонтанчик с прудом, где в лучах утреннего солнца плавали кои, низкорослый подстриженный газон. И между всей это красотой вымощенная плиткой тропа, что вела ко входу.
Отодвинув створку по салазкам, нас пропустили внутрь. На полу на татами сидел мужчина с голым торсом, полностью забитый татуировками. Только голова с густыми черными волосами, завязанными в конский хвост на затылке, была без чернил.
— Садитесь, — низким хриплым голосом сказал он.
Как и во многих других японских домах, где встречали гостей — по центру стоял стол. На нем уже был заварник и несколько маленьких чашек.
Подогнув колени, я сел рядом с Куросаки.
Младший лейтенант — сятэй-гасира, которого звали Йоши Танакава, взял заварник и неспешными движениями разлил чай, после чего чиркнул спичкой и раскурил трубку с длинным мундштуком.
Он отпил небольшой глоток, глубоко затянулся, после чего выдохнул и опустил голову, подперев ее рукой так, словно у него болела голова.
— Сятэй-гасира, он… — начал Куросаки.
— Замолчи, — перебил его Йоши Танакава. — Говорить я буду с Ахиро Кэнтаро. А ты, Куросаки, здесь, как старший, что привел его и что отвечает за все, что он сделал.
Йоши Таканава поднял взгляд и посмотрел на меня своими серыми бесцветными глазами. Ему было не более сорока, но говорил он и смотрел так, словно внутри него сидел глубокий старец.
— Скажи мне, Ахиро Кэнтаро, что на тебя нашло? Зачем ты просто так избил троих приближенных к соседней семье парней? Наши семьи состоят в одном клане!
— Они пытались ограбить женщину с ребенком на нашей территории. Их жизни были под угрозой. Могли убить. А это против наших правил и уставов. Или вы считаете, что на наш кодекс можно так просто наплевать?
Он снова затянулся и выдохнул сизый клуб дыма в потолок. Громко закашлялся.
— А знаешь ли ты, что теперь из-за твоего никому ненужного геройства у нас большие проблемы? Нам грозит война с Андо. Война внутри клана, чёрт тебя подери! С чего ты взял, что та территория — наша?
— Я четко помню границы, — отвечал я спокойно. Я его не боялся. Обычная субординация.
— Значит плохо помнишь. Надеюсь тебе уже объяснили, что тот кусок является спорным по сей день.
— Да.
— И я очень сомневаюсь, — продолжал он, — что в твоих словах есть правда. Говоришь, люди Андо хотели кого-то убить? За что? За какие-то копейки? Свидетели-то у тебя есть?
Я вспомнил про адрес, который мне дала Кирико и про мать с ее дочкой, которые могли бы стать моим железобетонным аргументом. Но я не буду их втягивать. Они и так натерпелись в ту ночь. Если я покажу их лица — на них могут донести и расправиться с особой жестокостью, как со стукачами. Здесь таких не любят. Хоть якудза и не трогает гражданских, но я не могу знать наверняка, все ли в семье Андо следуют кодексу нашего клана.
— Сятэй-гасира, господин Йоши, — начал я, сделав небольшой поклон. — Позвольте мне самому разобраться со сложившейся ситуацией. Я все исправлю. Я сам пойду к Семье Андо и поговорю с ними.
Он хмыкнул, прикрыв глаза.
— Ступай. У тебя еще есть время решить эту ситуацию до того, как слухи дойдут до нашего старшего лейтенанта или, упаси боже, до оябуна.
Я едва сдержал улыбку, услышав «упаси боже». Позабавило меня то, что несмотря на преданность местным традициям и культуре — Йоши Таканава был христианином.
Если бы кто-нибудь сказал мне об этом — я бы не поверил. Однако небольшой крестик на цепочке, что висел на шее, скрываясь на фоне огромной массы татуировок, говорил об обратном.
Йоши перевел взгляд на Куросаки и сказал:
— А ты, как старший, пойдешь вместе с ним. Убедись, что мы сможем избежать конфликта. Всё, теперь идите. Буду ждать отчёт.
Я поклонился. Куросаки поклонился. И мы вышли. Провожать нас никто не стал.
Уже выйдя на улицу и сев в машину, Куросаки сказал:
 
— Не знаю как ты, а я до сих пор ничего не ел.
Я взглянул на часы. Уже было без пятнадцати шесть утра. Не удивительно, что Куросаки испытывал голод.
— Здесь, вроде бы, недалеко был ресторан с утренним меню, — напомнил я.
— И без тебя знаю, — ответил он беззлобно. — Садись, прокатимся.
Через десять минут мы уже сидели за столом. Старший брат заказал тамагояки с чашкой кофе и с аппетитом уминал его за обе щеки. Запах жареных яиц раздражал рецепторы, поэтому я тоже заказал себе небольшую порцию.
— Послушай, Ахиро, — начал он. — У нас сейчас ситуация не из лучших. Знаешь почему?
— Догадываюсь.
— А я тебе объясню, чтоб ты свой кочан капусты вместо головы не перетрудил. Слушай внимательно, — сказал он и сделал глоток кофе, — я не так давно стал старшим братом, который отвечает за младших. И любая твоя оплошность может загнать нас с тобой в могилу, сечешь? Если тебе интересно, Ахиро, я твоей истории поверил. Парни Андо часто вытворяют подобное. По-хорошему бы сообщить о них главе клана. Но пока постараемся решить проблему без чьего-либо вмешательства.
— Я поступил так, как считал нужным. В соответствии с законами клана, — уверил его я. — Мне не о чем жалеть.
— Может жалеть тебе и не о чем, но пока что по головке нас с тобой за это никто гладить не собирается. Сятэй-гасира к нам относится хорошо, сам видишь. Но один из шестерок мне сказал, что еще другой старший брат под тебя копает. А значит и под меня. Не нравится ему как ты изменился резко.
— Нравится или нет это сугубо его личные половые трудности, Куросаки, — ответил я и отправил кусок омлета в рот.
— Это ты правильно говоришь, вот только проблема в том, что любой вот такой вот даже маленький «косяк» дает ему повод бдительнее следить за тобой и за мной. И если что — донести куда следует.
— Меня не устраивает, что люди внутри семьи плетут друг против друга интриги, — ответил я. — И не только внутри семьи, но и внутри клана. Неправильно это. Но я понял, что ты хочешь мне сказать.
— Это хорошо. Но послушай еще кое-что, — он положил свою ладонь мне на затылок и мягко, но настойчиво подтянул через стол к себе. — Ты у меня один, понимаешь? Мы с тобой семья, Ахиро. Как братья. И в обиду я тебя не дам. Но и ты меня не подводи. Нам сейчас выслужиться надо. Сделать пару крепких хороших дел для старших и сразу в гору пойдем. Прорвемся, братан.
Он хлопнул меня по плечу и встал из-за стола, после чего сунул руку в карман и вытащил черный кожаный кошелек. Плотный такой лопатник с кучей иен. Из него он вытащил несколько купюр и бросил на стол.
— Расплатись пока за нас, я схожу отолью, окей?
Он развернулся, свистнул официантке и пошел.
— Да, — сказал я и не успел заметить, как три треклятые бумажки, подхваченные ветром, крутанулись в воздухе, прикоснулись к моей руке и… растворились.
Мои глаза широко распахнулись, когда через мгновение я понял, что случилось. Осознание, что у меня с собой нет ничего, кроме одежды и мобильного телефона приложило по макушке.
А официантка уже шла в сторону нашего столика. Так, и что я могу сделать? Ну, как минимум… Есть один вариант.
Я закрыл глаза и сосредоточился на своем восприятии. Перед внутренним взором возникла небольшая консоль зеленого цвета. Я стал быстро листать пальцем, словно по планшету.
— Где-где-где… вот!
[убеждение]
стоимость — 2000 иен
Увеличить с «20» до «25»?
Я ткнул пальцем прямо в эту зеленую надпись и вложил все деньги, которые впитались в мое тело. Напротив надписи возникла стрелочка, указывающая вверх, которая однозначно дала мне понять, что теперь я стал убедительнее. Только вместо того, чтобы увеличить убеждение один раз, я влил в этот навык все накопленные в моём теле деньги. Потратил в итоге чуть больше тридцати тысяч иен. Будет ли от этого толк? Что ж, сейчас узнаем.