Заступник. Проклятье Дайкоку (СИ)

Я говорил, что драка это череда действий, построенных на рефлексах.
Я увернулся от его размашистого удара. Просто поднырнул под руку и, используя его личную инерцию, проводил всю массу его тела в стену за собой.
Бам. Лоб врезался прямо в стену. Он схватился руками за лицо. Я же дернул его на себя и следующим движением отправил его головой в окно. Стекло посыпалось мириадами блестящих осколков.
Татуированный якудза держался руками за раму окна, а я схватился за ремень его штанов и очередным рывком выкинул сквозь проем. Так он и повис, держась руками. Его вопль, наверное, пронзил все ночное Кобе.
Пусть так и висит. Его проблемы. В глаза бросилось то, что у него не было мизинца.
Я привалился спиной к стене и помассировал больное горло. Мышцы уже начали отекать и саднить, а дыхание затруднилось и стало слегка сиплым.
— А… хиро!
Твою мать, Куросаки!
Я бросил взгляд по комнате. Рюсэей лежал на столе и сдерживал две руки якудзы, что держал тонто в нескольких миллиметрах от его горла. Я схватил вазу с соседнего окна и со всего размаху метнул ее.
Запеченная глина брызнула во все стороны матовыми кусками, а якудза завалился набок, но был все еще в сознании. Я кинулся к нему, подхватив по пути стул, и со всей силы опустил его прямо на спину.
Руки якудзы разъехались в стороны, а тело безвольно рухнуло на пол. Куросаки скатился со стола, схватил его за голову и опустил лбом прямо в пол три раза. Хруста ломающейся лобной кости я не услышал, но скальп он, видимо, об паркетный пол ему снять умудрился. Я глянул на руки этого якудзы — тоже отсутствовал мизинец.
— Надо валить, — хрипло сказал он, поднимаясь на ноги.
Я повернул голову и увидел, что Накамура и двое его подопечных все это время стояли у двери с выпученными глазами. Почему они не свалили отсюда как только все началось — одному Дайкоку, наверное известно.
Почему Дайкоку? Хотя бы потому, что его я видел, а остальных богов нет.
Заметив мой взгляд, Накамура занервничал, после чего толкнул своих младших в разные стороны и кинулся к дверям. Они следом за ним.
— Найди тачку и жди меня на выходе.
— Что? Ты с ума сошел? Валим я тебе сказал!
— Найди тачку, — снова повторил я ему и кинулся следом за Накамурой.
Я готов закрыть глаза на многое. На то, что Накамура откровенный мудак, хам, идиот и понторез. Но то, что он предатель — ему с рук не сойдет. Таких, как он надо убирать со своего пути жестко и сразу.
В прошлой жизни мне повезло. Таких крыс были единицы и всех их очень просто было поставить на место только своим положением или компроматом, который был на всех. Достаточно было иметь связи. Никакой силы. Только дипломатия.
Здесь у меня связей не было. И сейчас решать я буду вопрос исключительно тем, что у меня под рукой. А именно силой.
Я бежал следом за дававшим деру Накамурой. Куда делись его младшие — понятие не имею и мне оно было вдоль одного места. Ревущая музыка и общая атмосфера алкогольно-угарного настроения давала мне фору. Никому не было дела до двух мужчин, что неслись по второму этажу ночного клуба.
Накамура влево. И я влево. Накамура вправо? Я за ним.
Мы ворвались в столовую, где шкварчали сковороды, дым коромыслом и гвалт похлеще того, что стоял на танцполе. Накамура перепрыгнул железный стол, на котором разделывали рыбу и, поскользнувшись, чуть не свалился, но успел схватиться за поваренка и побежал дальше.
Я одним сильным прыжком подогнул под себя ноги и взял барьер. Хорошо чувствовать себя сильным. Нужно будет еще не забыть прокачать выносливость, потому что в боку уже начинало колоть, а с опухшим горлом дышать не шибко легко, скажу я вам.
Однако ситуация стала усугубляться. Позади меня снова грохнули двери. Я набегу повернул голову и увидел еще пятеро ребят в черных костюмах, что ворвались в кухню и, увидев меня, кинулись в погоню.
Нехорошо.
Накамура свернул в черный выход. Я ухватился за железный шкаф на колесиках, в котором стояла посуда и обвалил его, успев изменить свою траекторию. Пускай это их хоть немного замедлит.
 
Я выскочил на лестницу, которая вела вверх и вниз. Шаги по ступеням доносились сверху. Схватившись за перила, я побежал наверх, прыгая через две ступеньки. Силуэт накамуры мелькнул в двери, что вела, по моим прикидкам, на крышу.
Так и оказалось. Позади уже слышались голоса и шаги на лестнице. Я прикрыл створку на которой услужливо висел замок. Я продел его в кольце, вот только, как на зло, замок был сломан и не защелкивался. Ладно, это ненадолго задержит, а дальше я что-нибудь решу.
— Накамура! — крикнул я, повернувшись в сторону кёдая. Он озадаченно озирался по сторонам. Скорее всего надеялся, что к ресторану будет примыкать либо другое здание, либо, на крайний случай, будет пожарная лестница. Но ни того, ни другого здесь не было. — Тебе некуда бежать.
— И че теперь, младший? А? Че ты мне сделаешь? Хочешь меня поиметь? Давай, подойди ко мне, я сам тебя поимею!
Я стиснул кулаки и ощутил, что как кожа натянулась, а костяшки на пальцах побелели.
— Я хочу знать зачем ты это сделал, — сказал я ему и двинулся вперед. С каждым моим шагом он делал два назад. В самом конце он уже стоял на краю крыши.
— Не твоего ума дела, щенок! — выплюнул он мне в ответ.
— Остановись, — сказал я, цедя сквозь зубы. — Просто скажи зачем.
Он оборачивался по сторонам, словно загнанный зверь. Глаза метались в панике, а затем он сделал то, чего я не ожидал. Накамура вытянул две руки мне в лицо и оттопырил средние пальцы в красноречивом жесте.
— ПОШЕЛ НАХЕР! — рявкнул он, раскрыл руки в разные стороны и ухнул спиной в пустоту.
Я дернулся за ним и попытался ухватить за грудки. Мне не хватило лишь миллиметра. Я буквально чувствовал как его хлопчатобумажная рубашка выскользнула сквозь мои пальцы и помахала на прощанье.
Накамару улетел вниз и со шлепком, напоминавшим приземление куска мяса на столешницу замер на асфальте.
— Kusou…
Мое внимание привлек автомобиль, который сигналил и моргал фарами, подъезжая к переулку у ресторана. Из окна высунулся Куросаки.
— Давай сюда! Там водосточная труба! — он указал рукой на угол здания и металлический отлив. Дверь выбили с грохотом. Я повернул голову и увидел как бригада из пяти человек вывалилась на крышу и уже бежала в мою сторону.
Делать было нечего. Я подскочил к краю и стал опускаться вниз, подрывая ногти о кирпич, потому что спускаться было неудобно, но приходилось делать это быстро.
Водосток трещал под моим весом. Я сцепил зубы и максимально осторожно но быстро спускался вниз. Фигура над головой возникла внезапно. Он с размаху всадил по трубе, от чего металл не выдержал, болты на кронштейнах повылетали и вся конструкция, оторвавшись от стены, стала падать. Последнее, что я заметил — на его руке тоже не было мизинца.
Чувство полета — непередаваемое. Кто хоть раз падал с большой высоты или прыгал с парашютом поймет о чем я.
Беспомощность. Невесомость. Ветер, свистящий в ушах. Гулко ухающее сердце. Я банально не мог перевернуться в воздухе на живот и просто ждал, когда мир перед глазами исчезнет.
Приземление было жестким, но не смертельным. Я угодил в прямоугольный мусорный контейнер. Повезло, что крышка была открыта. Я смотрел в звездное небо и не верил тому, что случилось. Перед глазами возникло лицо Куросаки.
— Ахиро! Живой!
— Да, — прохрипел я и закашлялся.
Куросаки схватил меня за одежду и рывком выдернул из мусорного бака. Я помог ему, перевалился через край и встал на ноги.
— Валим-валим-валим! — кричал он и тянул меня в машину, после чего открыл пассажирскую дверь. чуть ли не пинком отправил внутрь, сел за руль с другой стороны и ударил по газам.
Заднее стекло брызнуло осколками. Я лишь успел пригнуться рефлекторно.
— Бля! — крикнул Куросаки Рюсэй, вильнув рулем. В правой верхней части лобового стекла зияло пулевое отверстие. Сзади раздались еще хлопки, от которых в машине лязгнул металл, снова треснуло стекло. Куросаки резко крутанул рулем на перекрестке, нарушая всевозможные правила, каким-то известным только мирозданию образом проскочил между грузовиком и джипом и давил на педаль дальше.