Отец подруги. Пламенный круиз

Едва стюард оставляет меня в одиночестве, как я вспоминаю о таких важных вещах, как туалет и душ. И бросаюсь за ним.
– Постойте! – кричу, завидев его спину.
– Да?
– Послушайте, – запыхавшись после пробежки по вытянутому коридору, говорю ему. – Как вас зовут?
– Алексей, – вежливо представляется он.
– Послушайте, Алексей, – я понижаю голос до еле слышного шёпота. – А где здесь… ну… дамская комната?
  
С секунду он смотрит на меня непонимающим взглядом, пока взгляд не рассеивается, и стюард Алексей говорит:
– Гальюн или судовые уборные. На гостевом этаже их четыре. Два в носовой части, два – в хвостовой. Если пройдёте по коридору до самого конца, то сразу в них и упрётесь. Деления на “женские” и “мужские” здесь не предусмотрены, просто запирайте дверь, когда находитесь внутри, чтобы вас не беспокоили. И старайтесь экономно расходовать воду.
– Да, конечно, – бормочу я. – Спасибо.
Для начала проверяю правдивость его слов. Инспектирую чистенькие уборные, инструкции по эксплуатации. Проверяю наличие воды и лишь потом возвращаюсь в каюту, чтобы прихватить полотенце и свежие вещи.
На мгновение задумываюсь. Леська сказала: встречаемся у бассейна. Но я понятия не имею, уместно ли надеть купальник. Вдруг бассейн на яхте такого класса вовсе не место для игр и забав в воде, а площадка для светской тусовки?
Поразмыслив немного, решаю надеть купальник и обычный белый сарафан. Просто, не пафосно, а благодаря Леське – ещё и дорого. Чуть влажноватые после душа волосы заплетаю в две косички… Вот и время вышло.
На палубу поднимаюсь как на каторгу. Красивые переплетённые жгуты из белых канатов на сарафане, кажется, впиваются всё сильнее с каждым шагом, а где-то внутри живота всё наливается свинцом. Словно внутренности разом тяжелеют, скручиваясь в нервозный узел напряжения.
Я достигаю кромки бассейна. Иду, стараясь не глазеть на полуголых людей – светской тусовкой и не пахнет, все загорают и развлекаются! Стараюсь не привлекать к себе внимания. Скорее бы найти Леську!
Неожиданно мимо меня в сторону бассейна пробегает мужчина в купальных шортах. От испуга я дёргаюсь влево, поскальзываюсь на мокром от брызг полу и плюхаюсь прямиком на зад, да так что искры из глаз летят! А следом меня окатывает водой – мужчина бомбочкой ныряет в бассейн очень близко ко мне.
Все вокруг пялятся. Кто-то вообще смеётся, явно потешаясь надо мной. А я сижу как дура и стараюсь не разреветься. Зря я поехала! Ой, зря!
Неловко опираясь на руки, стараюсь подняться, но ладони лишь скользят по влажным корабельным доскам. Я поджимаю губы, переворачиваюсь, вставая на карачки…
И в этот момент рядом со мной грациозно выпрыгивает из бассейна виновник моих бед.
Я смотрю на капельки воды, сбегающие по мускулистому загорелому телу, по темным волосам, на впитывающиеся в резинку низко сидящих тесных шорт. Под ними сейчас отчётливо виднеются очертания его мощных причиндалов, которые наблюдаю прямо перед собой. И краснею.
Чувствую, как жар охватывает каждую клеточку моего тела. Я в агонии. Я вся горю. Вероятно, я разбилась насмерть. Ведь этот Адонис просто не может жить в реальном мире!
– Прошу меня простить, – улыбается он. В тёмных глазах плещется веселье. – Не хотел вас толкнуть.
– Я сама, – нечленораздельно мычу я, зачем-то взбрыкивая задом. – Упала. Скользко. Бам-с, и всё.
Господи, вот идиотка то! Какие нейроны в моём мозгу защемило из-за удара? И могут ли они тянуться через всё тело, прямо от пятой точки?..
– Наверное, было больно, – предполагает Адонис. Протягивает руки и ловко ставит меня в вертикальное положение, удерживая за талию.
– Очень, – шепчу я. Или мне так кажется.
Потому что ко мне подлетает Леська.
– Ой, прости, я немного задержалась. Видела, что произошло, Таська, только не переживай, ладно? Не смертельно. – тараторит она. – Привет, папочка.
Мужчина странно смотрит на меня. Убирает руки. И подтверждает страшное открытие.
– Привет, доченька. Ну, иди, обними отца, Олеся.
В полной прострации смотрю на их объятия, пытаясь уложить в голове, что отец Леськи – горячий мужчина с внешностью греческого бога. Что именно его… хмм… достоинство разглядывала каких-то несколько секунд назад. Что на крошечное мгновение мечтала стать одной из капелек, стекающих по его телу. Или слизнуть их все…
– А это моя подруга, Тася, Таисия. Я много рассказывала тебе о ней.
– Да-да, точно. Что-то припоминаю, – странно хмыкает мужчина. – Тимур Русланович Азаров.
– Таисия. – зачем-то повторяю я. Его губы дрожат, словно он сдерживает улыбку. И тогда я решаю добавить: – Таисия Ивановна Крошка.
Его зрачки расширяются. Или мне уже напекло голову, поэтому так кажется. Не знаю.
– Отдыхайте, девочки, – наконец позволяет хозяин яхты. – На шампанское только не налегайте.
– Ну, пап! – со смехом тычет ему локтем в бок Леся.
Он смеётся с дочерью, но смотрит при этом на меня. И взгляд его кажется мне холодным и колючим.
Глава 2 
Азаров
Взгляд упрямо отыскивает среди гостей Олесю. Несмотря на то, что девочка давно уже выросла, я не могу перестать присматривать за дочкой. Ну какой родитель желает, чтобы его дитя, пусть и довольно подросшее, попало в дурную историю?..
Вот и сейчас, стоя с приятелем возле барной стойки, я приглядываю за ней со стороны. Ещё не дай бог кто-то из моей светской тусовки решит, что с нею можно позабавиться! И хмурюсь, заметив, как дочка что-то шепчет на ухо своей подружке, указывая на одного из гостей.
– Да расслабься ты, Тимур! – хмыкает Егор. – Твоей Леське палец в рот не клади!
– И то верно, – вздыхаю я, делая щедрый глоток рома с колой. – Но мне не нравится её подруга. Помяни моё слово: из-за этой псевдо тихони будут одни неприятности.
– От этой серой мыши? – покатывается со смеху друг. – Брось, по ней же сразу видно, что она скучна и невинна, что с такой взять?
– О, – протягиваю я, одним махом допивая остатки в бокале. – Не покупайся на этот тщательно спланированный и удачный облик! Эта стерва Леське мозги так запудрила, что я уже просто не знаю, как от неё избавиться.
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересованно просит продолжать Егор.
Я киваю бармену, чтобы освежил мне стакан, и рассказываю:
– Подружились в универе, учатся вместе. Так эта Тася с Олеськи моей тянет всё, что может. Одежду, сумки, обувь брендовые, деньжата помаленьку. Теперь вот Леська упросила взять её с нами в круиз.
– Так может, Олеся просто заботится о менее благополучной подруге? – предполагает Егор. – Давай пробью, что за девочка такая?
– Да и без того всё ясно, – отмахиваюсь от предложения. – Я поначалу тоже решил, что Леська, добрая душа, помогает. А сейчас думаю: что, если эта тихоня с дочкой напросилась, чтобы папика себе найти? Ну, знаешь, перестали устраивать обноски с плеча Олеси, захотелось красивой жизни…
– Хочешь, проверку ей устроим? Если ей за бабки реально всё равно с кем…
– Это уж в экстренном случае, – охлаждаю его пыл. – Пока я занял позицию стороннего наблюдателя. Посмотрю за её поведением, посмотрю, как Леська себя с ней ведёт… А там видно будет.
– Ну ты обращайся, если что, – широко улыбается Егор. – Я за любой кипиш, кроме голодовки.
– Ага, спасибо, Егор. Только это… Пусть всё останется между нами, ладно?
– Да, конечно, Азарчик, какой базар?
Я усмехаюсь и снова отыскиваю дочь на палубе. Дочь и её спутницу. Невероятно бесящую меня Таисию Крошку.
Закатываю глаза. Как же ей подходит фамилия! Она и впрямь крошка: вся такая маленькая, ладненькая. Только меня не обманет её невинная внешность.
  
Я выведу Тасю на чистую воду и открою глаза своей дочери.
Через пару часов наблюдения за дочкой и её подругой вижу, как они спускаются в каюты. Словно одержимый следую за ними. Девушки направляются в сторону каюты дочери, поэтому я захожу в свою, по соседству, и оставляю приоткрытой дверь. Примерно через двадцать минут дверь Лесиной каюты снова открывается, и я осторожно выглядываю. Это Таисия. Торопливо удаляется куда-то, и я дожидаюсь, пока она не скроется из виду и направляюсь к каюте дочери. Тихо стучу и заглядываю внутрь.