Путь на острова или долгая дорога домой (СИ)

— А другого платья ты не могла подобрать? — в итоге выдал Сайрус.
— А с этим что не так?
— Так на него дунь, оно и слетит с тебя!
— Сайрус, ты как-то ещё плохо хочешь на мне жениться. Я тогда, наверное, дома посижу, тогда точно не слетит, — я сложила руки на груди и уставилась исподлобья на этого жениха. А что? Вместо того, чтобы восхищаться, какая я красавица, стоит и ругается.
— Хочу. Жениться хочу. Пойдём, — сказал и протянул свою ладонь мне. Ну как ладонь, больше на весло похоже. Я не уставала любоваться тем, какой Сайрус великан, да что уж там — я откровенно наслаждалась этим. И сейчас этот хмурый великан нетерпеливо ждал, когда же я последую за ним. Ну ладно, потом помиримся. Вот поженимся и помиримся. И когда я всё же вложила свою руку в его, Сайрус буквально одним взмахом другой руки сделал портал, и мы оказались на краю большой городской площади, утопающей в цветах.
Буквально в двух шагах от нас оказался расположен красивейший храм из всех, которые мне довелось увидеть. Его стены были украшены причудливым орнаментом, отдаленно напоминающем побеги растений. А вот кусочек красивой многоскатной крыши, который я смогла рассмотреть с того места, где мы стояли, словно отражал голубое летнее небо.
— Алинка, родная моя, пойдём внутрь, — со вздохом проговорил Сайрус, заметив-таки, что я во все глаза рассматриваю храм в то время, как нам не помешало бы зайти в него.
— Конечно, пойдём, только давай как-нибудь ещё сюда придём? Посмотри, Сайрус, какая красота! Лучшего места для нашей свадьбы нельзя было и желать.
Довольная, как слон, я потащила будущего супруга внутрь, где нас быстренько и поженили: встретились с храмовником, объяснили, зачем явились, а затем этот юноша преклонных лет взял всё дело в свои руки. И на колени нас поставил, и молитвы над нами прочитал, и брачные обеты нам подсказывал и даже объявил нас мужем и женой после того, как мы в храмовом журнале расписались.
А нам только этого для счастья и не хватало. Ну, может ещё кое-чего, о чём в подобном заведении не принято рассуждать.
И вот мы уже стоим на ступеньках крыльца под ярким тёплым солнышком. Воздух наполнен ароматами цветов, и я сама словно бы пыталась впитать в себя этот миг. Хотелось, чтобы это тепло и счастье были со мной всю жизнь. Я даже на секундочку глаза закрыла, чтобы сохранить в себе этот момент. Не представляю, как некоторые пары долгими месяцами готовятся к свадьбе, но что я вообще знаю о людях?
— А эти полудурки что здесь делают? — как гром среди ясного неба прогремел позади меня голос Сайруса. И уже через секунду он стремительно направился к стоящим неподалеку трём молодым мужчинам, как три капли похожим друг на друга, и с любопытством наблюдающими за мной.
Я как-то абсолютно не понимала, что происходит. Это вот как называется? Кто разрешил портить мою собственную свадьбу? Нашу свадьбу! Какое-то время я продолжала столбом стоять на крыльце, неподалеку от входа, наблюдая за мужчинами, разговаривающими на повышенных тонах. Слов было не разобрать, и я могла лишь строить догадки, зачем они, эти люди в чёрном, явились.
Как вскоре выяснилось — явились они за мной.
Не вынеся больше ожидания конца разговора, я спустилась вниз и подошла к Сайрусу. Взяв мужа за руку для собственной храбрости, посмотрела на прибывших. Передо мной стояли совсем молодые парни, скорее всего, даже младше меня, они немного нервно поглядывали на Сайруса, и с явным любопытством — на меня. И когда эти переглядывания мне надоели, спросила стоявших напротив мужчин самым строгим голосом, на который была способна:
— Что происходит, господа? — но они, опять переглянувшись между собой, ответили мне что-то на незнакомом языке. Среди слов я разобрала только какое-то подобие своего имени. И, вспомнив бесконечные наставления Анечки, ответила:
— Простите, я вас не понимаю, — небольшое удивление на лицах и эта троица, отойдя на небольшое расстояние, продолжила разговор без нашего участия.
— Фу, такими некультурными быть! Сайрус, родной мой, а может, дадим дёру? — тут же предложила я. На что любимый ответил, всё так же глядя со злостью на парней:
 
— Если бы я только мог, Алина. Ты только ничего не бойся, маленькая, — тут он уже посмотрел на меня. — Я всё сделаю, чтобы добраться до тебя.
— Что это значит, Сайрус? — ответить он мне не успел. Наши незваные визитеры снова подошли к нам и уже на аравийском языке вновь обратились ко мне:
— Скажите, вы Юстиния Алин Валийская? — от неожиданности вопроса я позорно разинула рот, ну точно дурачок наш деревенский Борька, хорошо ещё слюну по платью не размазала.
— Чего? Какая ещё Юстиния? Меня зовут Алина Маруто, а вот вас, уважаемые, я знать не знаю и не собираюсь расстраиваться по этому поводу.
На мои слова эта неприятная троица снова переглянулась, но тут уже Сайрус решил вмешаться в нашу милую беседу:
— Родство Алины с этой семейкой не доказано, и вы должны понимать, что ваши действия можно расценивать, как похищения человека. Думаю, вам лучше вернуться и сообщить нанимателю, что девушка, на которую вы вышли, является замужней гражданкой Аравии и в ближайшее время менять свое гражданство или статус гражданского состояния не планирует.
— Думаю, ты не понял нас, Сайрус. У нас прямой приказ — без девчонки не возвращаться. Извини.
А дальше время словно замедлилось, так стремительно всё сразу пришло в движение. Вот один из троицы разбивает о мостовую артефакт переноса, который выстроил портал за пару секунд, другой угрожающе закричал что-то Сайрусу о том, что дома меня ждёт лучшая участь, а третий протянул руку мне, будто предлагая добровольно отправиться с ним, отчего я шарахнулась в сторону, случайно выпустив ладонь Сайруса. И, видимо, это послужило неким сигналом для всех. Кто-то из этой противной троицы направил портал ближе к нам. Двое типов прыгнули в портал, а третий вместо того, чтобы последовать за ними, бросил в Сайруса какой-то чёрный мячик, из которого вылетела блестящая сетка, в одно мгновение скрутившая его и заставившая содрогаться в конвульсиях.
А я даже шага не успела сделать, как этот чёртов портал догнал меня. И уже болтаясь в какой-то пустоте, я всё перечисляла про себя, что сделаю с обидчиками моего мужа. По правде сказать, много перечислить не успела: невесомость вдруг сменилась непродолжительным полётом, и вот я снова приземлилась на какие-то ступеньки, разодрав при этом ладошки. Хорошо ещё колени в этот раз остались целы.
А вот ступеньки оказались с сюрпризом: они как будто вели на сцену. Правда, на этой сцене было совсем неинтересно. В центре, ну пусть будет пьедестала, стояло одно вычурное кресло, в котором сидел какой-то старик, который, широко улыбаясь, смотрел на меня. Не просто смотрел, а вовсю разглядывал, отчего я решила провести проверку своего внешнего вида. Ну, да «видок не очень», как говорит Янина, разглядывая свою очередную боевую отметину. С растрепанной косой, ободранными руками и злющим выражением лица (очень на это надеюсь!) зато в шикарном платье. Оглядела себя и рявкнула:
— Поставь, откуда взял, дедуля!
— Не могу, внученька, вот честное слово — не могу! — вот и весь ответ.
Стоявшие позади меня и явно довольные собой, люди в чёрном что-то быстро сказали старику на своей тарабарщине. На что дедуля отреагировал неожиданно зло. Всё показушное веселье и доброжелательность вмиг исчезли, показывая миру, что дедуля далеко не божий одуванчик. И всё же было интересно, зачем я ему понадобилась.
Ещё и внучкой обозвал, гад такой.
— Ну и кто у нас муж? — криво усмехнувшись, спросил этот сморчок. — У какого неудачника жену из-под бока увели?
— Дедуля, мы с вами, кажется, не знакомы. Боюсь показаться невежливой, но не идти ли вам лесом?
Дедок всё больше хмурился, чем доставлял мне необыкновенную радость, а уж когда он набросился на этих троих, то я даже простила ему оцарапанные руки. Смотреть, как оправдываются и объясняются эти хлюпики, было очень приятно. Когда же допрос был завершён, и внимание дедули вновь перекочевало на меня, я была уже более или менее готова к предполагаемому диалогу. Эта передышка оказалась крайне своевременной.