Путь на острова или долгая дорога домой (СИ)

Мама отвлекала меня довольно легко — подсовывала мне под нос новую книгу, и всё — ребёнок занял голову принцами и драконами. А чуть позже во мне проснулся дикий интерес к архитектуре. Когда я разглядывала в книгах сказочные замки принцев или образы лесных дэу, как называет лесной народ свои поселения, представляла себе, как возникали те или иные сооружения. Любая башня, тайный подземный переход или загадочный узор лепнины на фасаде могли заставить меня полдня слоняться по дому в тщетных попытках разгадать очередной замысел мастера.
Но когда за окном деревня, в которой все дома стоят, словно копии друг друга, начинаешь задумываться о том, как выглядит весь остальной мир. И тут уже не до легенд. Хочется убежать и своими глазами рассмотреть все чудеса света. Нет, все-таки мама точно влияла на нас, раз мы так безропотно сидели в этой глуши в ожидании неизвестно чего.
Сейчас, когда появилась реальная надежда на окончательное возвращение мамы к нам, я очень радуюсь, что смогла вырваться из дома.
Тем более, что я встретила Сайруса. С ним моя жизнь приобрела столько красок! Я почувствовала себя привлекательной девушкой, я побывала магом, я даже приняла свой дар, хоть и опять спрятала его. Сайрус стал для меня самым близким человеком, с ним я могла говорить обо всем на свете. Ну почти…
Сказать ему, что люблю, я не решалась. Да и не дело это. Хотя сейчас вокруг нас, скорее всего, происходит что-то тревожное и, возможно, опасное, так как каждый раз возвращаясь домой, Сайрус всё больше молчит, явно обдумывая что-то. Хорошо ещё, что меня не избегает, наоборот — постоянно держится рядом. За столом придвинет мой стул к своему, положит свою огромную ладонь мне на ногу и только потом принимается за ужин; в сад выходим за ручку; в гостиной на диване сидим в обнимку. Знать бы ещё, что именно его тревожит. Чего он так опасается?
Даже Веню отправляет на ночь в мою комнату. Думаю, если бы не правила приличия, давно бы уже, перебралась в его спальню. Кто их только вообще выдумал?
Мне становилось мало простых объятий, прикосновений и невинных ласк. Возможно, Сайрус это понимал, ведь и он стал вести себя немного иначе. Со временем его ласки стали смелее и откровеннее, прикосновения — все более собственническими. Но перейти последнюю грань в наших отношениях что-то мешало. И думается мне, не что иное, как негласный запрет общества на близкие отношения мужчины и женщины, не являющейся женой этого самого мужчины. И это выводило из себя. Ну, а что мне делать? Явиться в комнату к Сайрусу и предложить себя? Вот ещё! Но долго я так не продержусь. Сердце моё уже ему принадлежит, вот, видимо, и всё остальное требует единения с любимым.
Мои мысли были прерваны появлением на кухне Тары. Опять голодная, и куда в неё столько влезает?
— Чего сидишь такая задумчивая? — пропыхтела эта язва, вытаскивая с верхней полки ягодный пирог, который, на минуточку, очень любит Сайрус. — Всё думаешь, как братца моего в койку затащить?
— Боги, Тара, ты хоть иногда думаешь, прежде, чем говорить? — строгим голосом, как у матушки произнесла я, несмотря на то, что щёки мои пылали, словно маков цвет.
— А что я такого сказала? Он ведь меня не слышит, — недоумённо пожала плечами девушка.
— Зато я слышу, — Венечка вороном приземлился на спинку стула, — продолжайте, не стесняйтесь. Ты, Алина, не красней, Тарка дело говорит. Сайрус сам тебя пока в кровать не потащит — хочет, чтобы всё было, как положено. Сначала в храм, затем в кровать. А вам отношения свои укрепить не помешало бы, тогда больше шансов, что я с вами отправлюсь.
— Да и смотреть на них уже сил нет, — Тара под шумок отрезала себе второй кусок, продолжая при этом жаловаться на нас. — Вчера Сайрус Алину на крыльце зажал, я случайно увидела, так меня чуть не разорвало от зависти.
— А я-то дурак не понял, что это ты, на ночь глядя, скакать в саду удумала. И как давно ненаглядный твой отбыл, красавица, — Венька быстро перевёл стрелки на эту попрыгунью, которая может Сайруса без пирога оставить. И пока этот троглодит в юбке смущалась вся, я быстренько спряла блюдо подальше от неё.
 
— Ты это, Алина, извини. Я, наверное, перегнула палку, — Тара медленно опустилась на стоящую перед окном скамью и уставилась в пол, а потом с горькой усмешкой добавила, — я, и правда, кажется, не помню уже, каково это — забывать обо всем на свете в руках любимого.
— Все будет хорошо, Тара, — раздался вдруг голос Сайруса неожиданно появившегося посреди кухни. — Найдём Тимку, никуда он от тебя не денется, — и, взъерошив сестре прическу, он направился ко мне, замершей столбом с полотенцем в руках. И лишь спустя несколько секунд осознала, что мы с Сайрусом целуемся посреди в гостиной, где единственным источником освещения является луна, заглядывающая в окна и создающая в комнате таинственную и может капельку пугающую атмосферу. Сайрус же заметив, что я немного отвлеклась на разглядывание помещения, вопросительно и немного игриво приподнял бровь.
— У меня всего два вопроса, — вдруг сказа он. — Чем тебя вдруг заинтересовала эта комната, и что такое загадочное вы обсуждали на кухне, пока я не явился?
Нет, всё-таки хорошо, что здесь темно и мои пылающие щёки и уши не выдают меня с головой.
— Отвечать обязательно на оба вопроса и строго по порядку? — я как-то растерялась и не очень соображала, что произношу.
— Как интересно, — явно улыбаясь, сказал Сайрус. — В глаза не смотришь, юлишь, может и ушки покраснели. Маленькая, а вы часом не удавить меня решили всей компанией?
— Боги, Сайрус, что ты такое говоришь? — в ужасе просипела я. — Как это только тебе в голову пришло?
— А что? Вполне себе рабочая версия. Смотри, вы мне ночью подушку на голову положите, прижмёте — и все дела. Ты вновь свободна как ветер. Льюис о твоей маме позаботится, ты это и так знаешь. Кто-нибудь из моей родни заселит дом — Веньку дёргать не придётся. Ну а Тара, — тут этот насмешник призадумался, — она и без моего участия в Океанию рвануть может.
— Сайрус, ты кретин, — в бешенстве закричала я. — Ты хоть понимаешь, какой несёшь бред? Такую околесицу может выдать только умалишенный! Веня, ты это слышишь?
— Да уж слышу, конечно, — тихо со вздохом раздалось откуда-то из темноты. — Ну а что ты хотела? Не приучен он за барышнями ухаживать — вот и результат. Танцуете всё вокруг да около, а толку никакого. Ты, Сайрус, как есть балбес, ты бы невестушку свою сюда не разговоры разговаривать тащил, а в комнату к себе. Эх, молодежь, вроде бы уже и пожениться решили, а сердца-то друг дружке так и не открыли. Вот и маетесь.
После вмешательства Венечки я не придумала ничего более умного, как плюхнуться в кресло и исподтишка наблюдать за Сайрусом, который принялся разводить огонь в камине и опять сосредоточенно о чём-то думать.
А ведь прав Венечка, всего-то и нужно сказать этому насмешнику, что люблю. Но как же страшно услышать в ответ, что чувства не взаимны.
Огонь в камине разгорался всё ярче, отчего и в комнате становилось теплее и уютнее. Несколько магических светлячков уже парили под потолком, и мои нервозность и взвинченность стали постепенно таять. А как только Сайрус, взяв меня за руку, перетянул на диван и сел рядом, тихой волной накрыли счастье и покой. Ровно до того момента, пока Сайрус не заговорил. От его слов сердце вновь застучало так, что мне казалось, его стук слышен даже соседям.
— Я люблю тебя, Алина. Но Венька наш не совсем прав. Не неуверенность в ответных чувствах заставляет меня танцевать вокруг тебя. Всё же я в некоторой степени оптимист и надеюсь, что и ты меня любишь, ну или сможешь полюбить в будущем, такой вариант меня бы тоже устроил. Но дело не в этом. Дело в том, что недавно Льюис мне тонко намекнул, кем являются твои родители. И если с отцом ничего не понятно — не думаю, что он стал бы убивать собственного ребенка — там больше его жена настораживает. Но у тебя к тому же есть бабушка и дедушки, которые, я думаю, были бы очень рады внучке. И все, абсолютно все, неимоверно богаты, и я понимаю, что таких денег не смогу дать тебе никогда. И сейчас я с каждым прожитым днем всё больше думаю о том, как бы затащить тебя в храм здесь, в Аравии, чтобы твои ушлые родственники не смогли бы отобрать тебя у меня и пристроить, скажем так, более удачно, но так же мне бы хотелось, чтобы у тебя всё было самое лучшее: красивый свадебный обряд в южных традициях, большой дом с просторной кухней, на которой ты бы пекла свои изумительные пироги, если бы захотела или наняла для этого кого угодно — чтобы ты никогда ни в чём не нуждалась.