Напарники поневоле (СИ)

– Как ваше имя? – спросила я, отложив в сторону перо-ручку, и наконец подняла глаза на своего собеседника.
– Лайон Уэйд, – черные глаза, казалось, смотрят мне прямо в душу. – А вы, как я понимаю, Мэйлин Брукс?
Лайон
Если бы я не встретил Саурона у отдела, я бы непременно уже целовал эти губы и не был бы таким сдержанным.
Как я скучал по ней… Уже в проклятом дилижансе мое сердце выло от тоски. А при мысли о том, что еще две недели я не увижу Мэйлин, я готов был завыть сам.
И вот, когда она уже была так близко, мою окрыленную и взволнованную душу швырнули о землю.
– Она тебя не помнит, Лайон, – Саурон одернул меня, когда я уже приготовился войти в отдел.
Уордлоу, основываясь на своем опыте и, возможно, на рассказе Мэйлин, отлично понял, зачем я появился в Лейморе.
– Что вы имеете ввиду, Саурон? – я отступил на шаг, и он кивнул в сторону тротуара, предлагая мне немного прогуляться.
Я с тревогой взглянул на отдел и, нахмурившись, все же последовал за Уордлоу.
– Мне, как человеку, который заменил Мэйлин отца, следовало бы тебя пристрелить.
Разговор наш начался очень «весело».
– Ради Бога, Саурон, не забирайте эту возможность у Мэй. У нее больше на это прав.
На морщинистом лице моего старого знакомого появилась легкая усмешка.
– Зачем ты здесь?
– Пытаюсь исправить свою глупость и трусость.
– А где артефакт? – его глаза посмотрели на меня так внимательно, что я на миг почувствовал себя каким-то маленьким нашкодившим мальчишкой. – Ты разве не использовал его?
– Нет.
– Ты не вернул Ви?
– Я хочу вернуть вот эту женщину, Саурон, – я остановился и показал рукой в сторону отдела. – Я был слеп и глуп, и признаю это.
– Ты любишь ее?
– Да. Очень.
И я не лгал. За эти две недели я понял это очень хорошо. Боги дали мне время, чтобы я разобрался в себе… И я провел полный анализ истинного преступника и мерзавца. Иначе я просто не мог себя назвать. Тысячу раз я задавал себе вопрос: почему она выбрала меня? Почему закрывала глаза на мои выходки? И почему, черт возьми, просто меня не пристрелила?
– Хранители забрали ее воспоминания, когда снова ставили руну, – сознался Саурон. – Она не помнит тебя. Это было ее решение.
Я плотно стиснул челюсти и, признаться по правде, в глубине души был готов к этой новости… Но молился всем Богам, чтобы Мэйлин не сделала этого.
Час моей слабости и глупости превратился в две недели расставания, которые предшествовали роковой ошибке.
Она сделала это. Моя любимая М.Брукс, решила меня забыть.
Но вот была проблема… Я не собирался забывать ее. Как и не собирался оставлять в покое. Черт возьми, эта женщина должна принадлежать мне! Потому что она – моя!
– Что ж… – задумчиво протянул, взглянув на Саурона. – А у нее есть напарник?
– Пока нет. Ты решил вернуться на службу?
– Да. Но в напарники мне нужна моя М.Брукс. Других я не желаю.
– А если она сама не захочет?
– Я умею быть очень настойчивым, – улыбнулся, понимая, что теперь мы с Мэйлин поменялись местами.
Надеюсь мне не придется заниматься бумажной работой.
И вот теперь я сижу перед женщиной, в глазах которой застыл лёд. Голубые глаза глядели на меня холодно и безразлично. Она немного похудела и осунулась, но была все так же красива.
Я скользнул взглядом по ее тёмно-синей рубашке с высоким воротом, и улыбнулся. Моя скромная и соблазнительная напарница оставалась верна самой себе.
– Рада познакомиться, мистер Уэйд, – ответила она и опустила голову, возвращаясь к изучению информации. – Расскажите, пожалуйста, немного о себе.
– Что именно вас интересует? – спросил, чувствуя, как грудь сдавливает железными оковами.
Неужели и вправду стерла воспоминания? Моя маленькая надежда начала угасать с каждой секундой все больше...
– Если вы планируете быть моим напарником, то между нами не должно быть тайн и секретов, которые могут повредить работе, – произнесла Мэйлин, не поднимая головы.
– Я знаю. Ведь напарники все делают вместе, да?
– Определенно.
 
Я рассматривал ее маленький вздернутый нос, длинные ресницы… Одна рыжая кудрявая прядь выбилась из прически, и теперь вольно падала на лоб, перерезав тонкую идеальную бровь.
Задержал взгляд на губах, которые хотелось поцеловать до одури и ломоты в теле.
– Я приехал из Шейринга, – начал свой рассказ. – Я уже работал в Лейморе, но был вынужден покинуть службу и отправиться на окраину королевства.
– Зачем?
– Гонялся за призраками, – усмехнулся, и, сощурив глаза, внимательно смотрел на Мэйлин. – Но в какой-то момент понял, что хочу жить настоящим.
– И когда же вы это поняли, мистер Уэйд?
– Когда прошлое и настоящее оказалось рядом. Тогда я понял, что мое прошлое – это лишь иллюзия. Память. А у настоящего – самая красивая улыбка и самый смелый нрав. И я люблю свое настоящее. Но вот жаль, что мне нужен был этот проклятый час, чтобы навести порядок в своей голове. Не так-то просто было отказаться от призрачной цели, за которой гонялся четыре года. А оказалось, что порой один час превращается в целую вечность… В моем случае, этой вечностью стали две недели пути до Леймора.
Я смотрел на руки Мэйлин. Они дрожали – а я улыбался.
Улыбался, как дурак, от переполняющего меня счастья. Она помнит меня. И никому моя милая М.Брукс не отдала свои воспоминания.
– О, Боги... – протянула Мэйлин, и с шумом захлопнула папку. – Вы так сентиментальны, мистер Уэйд! Боюсь, что мы с вами не сработаемся.
Наши взгляды схлестнулись.
Лёд в голубых глазах сменился гневом.
Отлично! Дело сдвинулось с мертвой точки.
– Не сработаемся? – я поднялся на ноги, и медленно принялся обходить стол, стуча пальцами по гладкой столешнице. – Может стоит проверить?
– Я уверена, что не сработаемся, – отрезала она и вскочила на ноги в попытке сбежать.
– Я все же настаиваю на проверке, – усмехнулся, и резко притянул ее к себе. – У вас замечательный стол, Мэйлин. Может пора проверить и его?
Она подняла на меня глаза, полные боли и невыплаканных слез, и…
Ударила по лицу.
  
Глава 46. Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе... Если бы когда-нибудь забывала...
 
Мэйлин.
И мир вокруг замер.
Мою ладонь обожгло огнем, а он все так же продолжал смотреть на меня, прижимая к своей груди.
– Отпусти меня! – я пыталась вырваться из его цепкой хватки. – Проваливай отсюда, к чертовой матери!
Моя холодная надменность испарилась. Исчезла под его горячим взглядом и низким голосом. Все чувства, что две недели уничтожали меня изнутри вырвались наружу.
Я плакала навзрыд, одновременно с этим понимая, как сильно скучала по нему.
Зачем он приехал?! Черт возьми, зачем?!
Но Лайон стоял передо мной, с алеющей после моего удара щекой, и улыбался, как мальчишка.
– Я люблю тебя, Мэйлин Брукс, – произнес он громко. – Люблю такую. Дикую, плачущую и истеричную. Отважную, красивую и умную. И я разрешаю тебе меня пристрелить.
– И я сделаю это! – закричала, наконец, вырываясь из его объятий. – Я клянусь! Я пущу пулю в твое каменное сердце!
Я подскочила к комоду и достала из первого ящика свой пистолет, направив его в мужскую грудь.
– Уходи! Слышишь, Лайон? Проваливай отсюда! – кричала, держа направленное на него оружие дрожащими руками.
Слезы застлали глаза, и сквозь эту пелену боли, я видела, как он сделал шаг в мою сторону.
– Не подходи, – шептала, отступая назад. – Прошу.
Но Лайон делал шаг за шагом. Наступал, продолжая ломать мое сопротивление.
Он знал, что я не выстрелю. Знал это.
Потому что несмотря на всю боль, что мне пришлось пережить, я продолжала его любить.
– Я забрал артефакт, чтобы отнести его Элли. Она заслуживает счастья, – сказал Лайон, когда моя спина коснулась стены. – Я сделал выбор в тот момент, когда Кайл принял образ Ви. Сделал выбор. Но испугался его.