Крысиный бег (СИ)
Рядом с ним красивая женщина лет тридцати, с белокурыми длинными волосами. Мать? И девушка чуть старше меня – наверное, старшая сестра. А сестричка ничего так, симпатичная, вся в мамку. Рассмотрел и запомнил их лица. Жалко, имена на фото не подписаны, ну да, это был бы перебор. Люди на фото и так прекрасно знают друг друга, но мне от этого не легче.
За всей этой суетой, забыл одну маленькую, но существенную деталь. Узор «Второго шанса» работает! А ведь никто в это не верил. Вернее мало кто верил. А оказалось, вот оно как! Перерождение в другом мире или в другом времени, правда, в теле бесполезного и тощего реципиента.
Интересно, где сейчас душа или разум этого парня? Исчезли навсегда или сейчас он в моём теле, запечатан в куске свинца на дне реки. Прости парень, если это так. Я этого не хотел…
Принял горячий душ. Переоделся, найдя в шкафу целый склад вещей, которых хватило бы на весь наш приют. И, осторожно открыв дверь, двинулся на запах еды и звук посуды вниз по ступеням. Недолгий спуск по резной деревянной лестнице большого и просторного дома, и я сразу натыкаюсь на столовую.
За столиком, уткнувшись в книгу, слегка нахмурившись и склонив голову чуть набок, сидит женщина с фото. Такие же шикарные длинные волосы и лёгкий домашний халат, наброшенный на плечи.
Какая же у него сочная мамка! Ещё красивее, чем на той маленькой картинке в моей комнате. Гораздо красивее!
— Доброе утро, мам! — Решил проявить я вежливость как порядочный сын, теперь уже, к моей семье. Новая жизнь – новые правила!
— Мам? — Брови блондинки взметнулись вверх. Она отложила книгу и удивленно посмотрела в мою сторону, слегка скривившись. — Ты решил называть меня так, наконец? Спустя десять лет?
Бля! Где я прокололся? Судя по фото, у нас дружная семья. Я, батя, мама и старшая сестра. Так всё же, кто она? Мачеха или я просто давно не называл мать мамой?
— А как я обычно тебя называю? — Осторожно поинтересовался я и сел за стол напротив неё на высокий барный стул.
— Ну... «Мачеха». — Она нахмурила свои точёные бровки, пытаясь вспомнить.
А, так это мачеха! Моему предшественнику очень повезло, оказывается.
— А ещё «эй, ты!», «тварь», «подстилка»... Продолжать? — Небрежно закончила блондинка.
Нихера себе! Что за нравы у этой семейки? Похоже, мой предшественник та ещё скотина, так обращаться к женщине, к матери.
— Прости! — Извинился я сразу за нас двоих.
— Прости? Серьёзно? — Лёгким неуловимым движением она вспорхнула со своего стула, словно фея, подошла ко мне вплотную, обдав дурманящим ароматом ягод и женского тела, посмотрела в глаза, приложила ладонь к моему лбу и нахмурилась. — Ты себя нормально чувствуешь, Майки? Сам на себя не похож. А! Тебе деньги нужны, или что-то натворил и нужно прикрыть тебя перед отцом? — Догадалась она и отдёрнула руку, словно обожглась. — Прости, не сегодня! У меня нет никакого желания тебе помогать. Извини за мой французский, но сам насрал – сам и разгребай!
— Да не нужны мне деньги. Есть что поесть?
— Ты знаешь, где холодильник, со вчерашнего дня ничего не изменилось.
Я молча встал, достал из холодильника пакет молока, два треугольных бутерброда и вернулся на своё место. Хм. Никогда такие не ел.
Следующие несколько минут мы сидели в тишине, занятые каждый своим делом. Моя новоиспечённая мачеха молча пила ароматный чай и почитывала какой-то романчик, элегантно держа книгу одной рукой, закинув одну ногу на вторую и слегка покачивая ею. Я глотал безумно вкусный бутерброд, запивая его шоколадным молоком, и молча разглядывал свою родственницу.
У отца неплохой вкус. Большая молочная грудь виднелась в глубоком декольте халата, едва прикрытые ореолы сосков, стройные ножки, полные губки на красивом молодом лице. Интересно, сколько ей лет? Около тридцати, но не больше тридцати пяти точно.
— Отец уже уехал. — Нарушила она затянувшуюся тишину. — Так что в школу сам пойдёшь, своими ножками. Не обломаются.
— Хорошо.
— Хорошо? Не истеришь, не ноешь, что тебе все должны? Ты никак приболел? Или у тебя критические дни, длиною в последние десять лет, закончились?
Блядь! Блядь! Блядь! Да откуда мне знать, как он себя ведёт? И какого хера она так разговаривает? Или у них так принято? Я сыплюсь на самых простых вещах. Нужно было выпасть из окна и сымитировать потерю памяти. Правда, не уверен, что это тщедушное тельце выдержит такое падение. Ладно, ещё посмотрю, может и разыграю эту карту.
— Что-то нет сегодня настроения, сцены устраивать.— Сделал я кислое лицо, демонстрируя своё состояние. — Но если хочешь посраться, могу плюнуть тебе в кружку, для начала. А там как пойдёт.
— Пожалуй, нет. Если можно хоть один день без этого всего, то я только «за».
— Ну и договорились! — Подтвердил я, смахнул крошки со стола и выбросил в корзину пустую пачку из-под молока.
— Странный ты сегодня. — Она подняла свои голубые глаза на меня, и внимательно всмотрелась в моё лицо. — Если б был девкой, я бы подумала, что ты залетела. Хотя… От тебя никто не залетел в школе? — И через секунду, не дав мне открыть рот, сама ответила на свой вопрос: — Неее. У тебя ещё и стручок, поди, не вырос совсем.
— Да пошла ты! Стерва! — Бросил я через плечо, и поспешил выйти из столовой. Эта ситуация напрягала меня своей нелогичностью, открытой грубостью и витающей в воздухе ненавистью. Не такой я себе представлял счастливую семью. Совсем не такой!
В спину мне раздался приятный женский бархатный смех:
— О! Теперь узнаю своего пасынка.
Фух! Кажется, выкрутился. Теперь понять бы, куда идти, где школа?
Поднялся наверх в свою комнату, смахнул со стола телефон, подхватил собранный с вечера портфель (спасибо мой заботливый друг Майки), и, не задерживаясь больше в этом негостеприимном доме, выбежал на улицу.
На улице царила весна. Яркое солнце, зелёная трава, цветущие розовые лепестки на деревьях. Живут же люди, и не понимают, какое это счастье. Я такую картину видел только на старых фотографиях. В нашем мире даже увидеть солнце – уже чудо.
А вот сам райончик был противный до жути. Такой ванильный и праздничный, что в глазах начиналась нестерпимая резь и свербёж, словно кто-то щедро сыпанул в рожу песком. Слишком ярко, слишком много цветных красок, слишком всё чисто и нарядно. Красивые цветные домики, подстриженные лужайки, приветливые соседи! Тьфу!
Мимо меня прошли две девчонки, приветливо помахав мне руками. За ними семенил парнишка моего возраста и комплекции, неся сразу три портфеля.
— Привет, Майки! Как дела? — Радостно поприветствовал он меня, и, не дождавшись моей ответной реакции, пожал плечами и посеменил за девчонками.
А вот и решение, как дойти до школы и не заблукать. Я пристроился за троицей, и не спеша, двинулся за ними. Десять минут ходьбы по этому району, кардинально изменили моё мнение и настроение. Только шея начинала немного побаливать оттого, что я не прекращал вертеть головой.
Какой же этот мир сладкий, мягкий, наивный и нежный! Как тут всем легко живётся. Красивые женщины, мягкие кровати, вкусная еда. Никто не пытается тебя убить за горсть зерна или за стакан воды. В наших пустошах и на развалинах городов здешние, изнеженные удобствами и изобилием, люди просто не выжили бы.
За очередным поворотом показалось кирпичное пятиэтажное здание, окружённое высоким двухметровым забором. К нему, бурным ручьём, со всех прилегающих улиц стекались подростки. И ни у кого из них не было синих волос!
Дойдя до ворот, остановился и отошёл чуть в сторону, пропуская поток школьников. Просто войти в школу мало, нужно хотя бы узнать, куда двигать дальше.
Я скинул с плеч свой портфель и принялся в нём копаться в поисках информации. Несколько учебников за 12-й класс, тетради с подписью «Майкл Романов» и пометкой «12-Д». Хоть что-то. Правда, это мне пока мало о чём говорит.
Как проверить расписание? Какой сегодня день недели? Какой урок у меня первый? В кармане что-то тихо тренькнуло, и я вспомнил о телефоне. Достал и задумчиво уставился на экран, на котором отображались почти все вопросы на мои ответы, как по заказу. Расписание предметов на сегодня, дата, день недели, и прогноз погоды.