Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

— Поздравляю вас, Тревор, — сказала я.
— Взаимно, — улыбнулся он.
— Мисс Льюис, рад был познакомиться, — сэр Уитни церемонно поклонился, проходя мимо нас. — А вы, Аргайл, можете приступать к работе с завтрашнего дня. Ваш кабинет никто не занимал в ваше отсутствие…
— Хотите посмотреть мой кабинет, Коринна? — спросил Тревор.
Я кивнула.
Мы с Аргайлом прошли по длинному парадному коридору и повернули направо, где располагалось несколько одинаковых дверей. Тревор подошел к одной из них и приложил свой золотой жетон. Дверь отъехала в сторону, и Аргайл, сделав приглашающий жест, пропустил меня первой.
  
Небольшой кабинет больше напоминал уютную гостиную: ковер, мягкие кресла, шкаф с книгами, небольшой письменный стол, светильники на стенах, чайный столик и даже несколько бронзовых статуэток.
— Надо же, заклинание чистоты все еще действует, — удивленно произнес Аргайл, осматриваясь.
Действительно, здесь не было ни пылинки.
— Присаживайтесь, Кори, — бывший напарник указал мне на кресло и сам устроился напротив, вытянув длинные ноги.
Несколько секунд мы молчали.
— Знаете, Коринна, я очень рад, что вы оказались настойчивой и убедили взять вас в напарники, — задумчиво сказал Аргайл. — Признаюсь, поначалу я относился к вам с предубеждением, но теперь вынужден признать, что ошибался. Вы отлично работали. Теперь моя работа продолжится в Секретном управлении, а вы, став детективом, получите другого напарника, которого определит вам сэр Джордж Бартоломью. Если вам нужна будет какая-то помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.
Я задумалась на несколько мгновений, а потом решилась.
— Моя просьба, возможно, вас удивит, Тревор. В архивах Секретного управления могут храниться материалы одного старого дела. Я хотела бы взглянуть на них, если это возможно.
— Конечно, Коринна, — Аргайл выглядел несколько озадаченным. — А что это за дело?
Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.
— Убийство актрисы королевского театра Мирабеллы Старр.
  
52
 
— Почему вас интересует эта старая история? Ведь с тех пор прошло лет двадцать? — спросил Тревор.
— Однажды на чердаке я нашла старые газетные вырезки о карьере и гибели Мирабеллы Старр. Прочитав их, я решила, что в газетах писали неправду о ее смерти.
— Если бы в газетах писали одну правду, их давно бы запретили, Кори, — усмехнулся Аргайл.
— Ее дело настолько увлекло меня, что я решила стать детективом, — призналась я.
— Что же, и у вас это получилось. Подождите немного, я спущусь в архив, — Тревор поднялся и вышел из кабинета.
В моих словах, сказанных Аргайлу, не было ни капли лжи, просто я не договаривала главное.
Его не было примерно полчаса. От нечего делать я взяла в руки несколько газет трехлетней давности, лежавших на чайном столике. Наверно, Аргайл купил их незадолго до того, как его разжаловали и отправили в Рэйвенхилл.
Меня привлекла заметка. «Тревор Аргайл, младший сын графа Доменика Аргайла, расторг помолвку с леди Женевьевой, дочерью маркиза Реджинальда Ларго. К сожалению, причина расставания столь блестящей пары неизвестна». Далее в газете восхваляли красоту и добрый нрав Женевьевы, занимавшейся благотворительностью и обладавшей еще кучей добродетелей, если верить статье.
Вздохнув, я отложила немного пожелтевший выпуск «Мотылька». Мне было очень далеко до этой самой Женевьевы Ларго с ее отцом-маркизом. Хотелось, конечно, расспросить Тревора о дуэли, но я чувствовала, что не имею права на вопросы. Это не моя драма и не моя история…
К счастью, вернулся Аргайл, неся в руках красивую кожаную папку с маленьким серебряным гербом на тиснении.
Простые детективы в Управлении расследований пользовались картонными папками, но в Секретном управлении, видимо, не стеснялись в средствах.
Тревор протянул мне папку, а сам сел за свой письменный стол и достал из ящика какие-то бумаги. Он углубился в чтение, видимо, чтобы не мешать мне, а я с замиранием сердца открыла заветную папку. Много лет я мечтала прочитать ее содержимое, и вот передо мной ответы на мои вопросы.
Как же велико было мое разочарование, когда я обнаружила внутри всего несколько разрозненных листков.
Признание художника-декоратора Питера Крэмбли в убийстве Мирабеллы Старр. Заключение тюремного врача о том, что причиной смерти П. Крэмбли послужило самоубийство… Листок, на котором витиеватым почерком было выведено: «Опросив свидетелей, а именно Н. Флетчера, Р. Брауна, Г. Грэйси, В. Джеймсона, Ф.Арчер и Л. Астон, мы пришли к заключению, что в смерти мисс Старр виноват именно декоратор Королевского театра П. Крэмбли.
Прилагаем его чистосердечное признание. Детективы Секретного Управления расследований Л. Паркер, Д. Сеймор».
— Но здесь всего несколько страниц, — произнесла я тихо.
Аргайл, подойдя, взял папку и бегло просмотрел содержимое, а потом провел сверху своим перстнем.
— Да, здесь были еще листы, — подтвердил он.
— Почему же их нет? — спросила я.
— Иногда в закрытых делах Секретного Управления оставляют только то, что подтверждает выводы следствия, — ответил Тревор, внимательно глядя на меня.
Что же, моя мечта узнать больше о гибели Мирабеллы Старр разбилась вдребезги.
Я попросила у Аргайла лист бумаги и карандаш и переписала фамилии свидетелей, опоминавшихся в отчете. Что-то смутно знакомое промелькнуло в голове.
— Спасибо, Тревор, — сказала я, возвращая ему папку.
— Пожалуйста, Коринна, всегда рад… помочь вам, — ответил он, глядя мне в глаза.
Я набралась смелости.
— Тревор, моя тетя приглашает вас на чай с бисквитами в эту субботу, — тихо произнесла я, чувствуя, что краснею.
— Что же, я непременно приду, Коринна. Люблю домашние бисквиты, — отозвался Тревор.
Аргайл проводил меня до кэба, а потом вернулся в Управление.
Кэб неспешно катил по улицам, а я сжимала в руках бронзовый жетон детектива. Моя заветная мечта исполнилась, хотя после расставания с Аргайлом я испытывала смешанные чувства: сожаление, что теперь нам придется работать порознь, и радость от того, что я сумела добиться своей цели…
Тетя Хизер была на седьмом небе от счастья, когда я показала свой жетон.
— Я первая с нашего курса, кто его получил, — не удержалась я.
Тетя пригласила соседок на чаепитие, и дамы восторженно ахали, разглядывая бронзовый значок.
— Кори, ты такая умница! — заявила миссис Армс. — Всегда знала, что из тебя выйдет толк!
— Давно ли ты была веснушчатой девочкой, а теперь — надо же, детектив! — вторила ей миссис Грейвз.
— Хизер, Кори, поздравляем вас обеих. Не удивлюсь, если об этом напишут в газетах. Ведь леди — детективов, кажется, в Эйгарии еще не было, — сказала на прощание миссис Армс.
Тетя сияла от радости и выглядела моложе лет на десять.
Когда соседки ушли, я помогла убрать посуду и пошла в свою комнату. Достав из сумочки листок бумаги с фамилиями свидетелей, я еще раз внимательно перечитала: Н. Флетчер, Р. Браун, Г. Грэйси, Ф. Стерн, В. Джеймсон и Л. Астон.
Раскрыв свой блокнот, в котором я делала заметки в Рэйвенхилле, я просмотрела свои записи.
Тетю Анны Стоун, вдову актера-неудачника, звали Флоренс Стерн! Одно время она работала швеей в Королевском театре Эрбенны. У меня был записан ее адрес: Айви-Лейн, дом десять.
— Тетя, я скоро вернусь! — крикнула я, сбегая по лестнице и хватая плащ.
— Куда ты, Кори? — растерянно спросила тетя Хизер.
— И кстати, я пригласила в субботу на чай мистера Аргайла! — обернулась я на пороге.
* * *
Кэб остановился перед маленьким уютным домом, стены которого были увиты плющом.
  
В небольшом дворике пожилая миниатюрная женщина, вооружившись большими ножницами, подстригала ветки разросшихся кустов.
— Добрый день, я хотела бы увидеть миссис Флоренс Стерн, — обратилась я к ней.
— Я давно не принимаю заказы на шитье, мисс, — отозвалась дама. — Обращайтесь в мой магазин дамского платья.