Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

Раздался чистый и громкий звук, похожий на звон хрусталя. Воздух содрогнулся, сильный порыв ветра чуть не сдул меня с ног.
Аргайл, стоявший в эпицентре этого сияния, вдруг вскрикнул, схватившись за сердце, и рухнул на землю. Медальоны выпали из его руки, и их свет мгновенно погас.
— Тревор! — вскрикнула я, бросившись к нему.
Но детектив не отозвался. Аргайл лежал без движения, его лицо было мертвенно-бледным, а правая рука судорожно сжата, словно он все еще держал призрачный отблеск исчезнувшего солнца.
  
Я торопливо подобрала золотые медальоны и завернула их в платок. На ощупь они были еще теплыми.
— Нам надо возвращаться, мисс, — сказал констебль. Его лицо было перепачкано болотной грязью, как и у братьев Коулов. Наверно, я выглядела не лучше, но сейчас меня волновало лишь одно — спасение Тревора Аргайла.
Джеймс Коул уже сооружал из шестов, своего плаща и веревок носилки. Мы бережно уложили на них бесчувственное тело детектива. Брук смотрел на это с равнодушием, словно все его страсти и одержимость выгорели дотла в ослепительном пламени.
Обратный путь по серебряной нити казался бесконечным. Паучок на моей ладони больше не шевелился, но нить по-прежнему висела в воздухе, указывая единственно верную дорогу. Каждый шаг давался с трудом — усталость, грязь и пережитый ужас давили на плечи невидимой тяжестью.
Близнецы несли носилки с бесчувственным Аргайлом, а констебль тащил на веревке упирающегося Брука, связанного по рукам и ногам. Смит был настроен очень решительно и, подозреваю, несколько раз от души приложил художника своей дубинкой. Строго говоря, это не соответствовало букве закона, но я ведь не видела этого своими глазами...
Когда мы наконец добрались до твердой земли, мне хотелось упасть на землю и не шевелиться, но я развернула платок с медальонами, который крепко сжимала всю дорогу.
Их увидел и Леонард Брук, с которым вдруг случилась настоящая истерика.
Он катался по земле и вопил:
— Я так и знал, что у этой анемичной девицы Вуд и ее мамаши припрятаны медальоны! Бездарный актеришка, нельзя было на него полагаться! Я правильно рассчитал, что девица клюнет на внука маркиза, но он решил обмануть всех, оставив себе медальон и всучив подделку безмозглой девице! Но он и не подозревал, ЧТО именно попало ему в руки! Не просто кусок старинного золота, а ключ к власти и могуществу.
— Успокойтесь, мистер Брук, — я попыталась утихомирить его, но он с ненавистью завопил:
— Я сразу почувствовал, что меня тянет к тебе, юная мисс, но только теперь понимаю, что дело не в твоем смазливом личике, а в том, что ты владеешь чем-то очень ценным, способным притягивать магию! Надо было понять это еще после случая с привидением в театре, но меня тогда просто позабавило мошенничество миссис Бридж…
— А ну успокойся и не смей трепать имя мисс Льюис! — рявкнул констебль.
— Скажите, Брук, ведь это вы убили мистера Пембертона? — торопливо спросила я.
— Я просто не сдержался. Пришел к нему получить деньги за пару проданных картин, а когда он полез за деньгами, увидел в сейфе медальоны, за которыми я охотился столько времени. Я предложил за них огромные деньги, но Пембертон стал твердить про договор и деловую репутацию...Надеюсь, на том свете его деловая репутация сослужит ему хорошую службу, так же как и вашему детективу-неудачнику Аргайлу! — зло рассмеялся Брук, радуясь собственной шутке.
Он хохотал, захлебываясь собственным смехом. Казалось, художник сходит с ума, но думать об этом мне было некогда — Джеймс Коул подогнал повозку, и мы осторожно погрузили туда Аргайла.
  
48
 
Мы с близнецами повезли Тревора в офис, а констебль остался с Леонардом Бруком, крепко связанным по рукам и ногам.
— Не волнуйтесь, мисс, он никуда не денется! — пообещал мистер Смит.
— Вот же мерзавец! — сказал Джеймс, берясь за вожжи.
— Надеюсь, теперь весь Рэвенхилл сможет спокойно вздохнуть. Какая же вы храбрая, мисс Коринна! — сказал он и покраснел от смущения.
— Вы тоже с братом молодцы, если бы не вы, мы не справились бы с Бруком и не спасли бы мистера Аргайла
Казалось, это невозможно, но юноша покраснел еще сильнее.
Аргайла уложили на диване в гостиной, а затем Джеймс Коул бросился за доктором.
Я сложила медальоны и паучка с специальную серебряные коробки для хранения артефактов и закрыла их в сейфе.
— Что же, я не специалист в том, что касается магии, мисс Льюис, — доктор Алистер развел руками, выслушав мой сбивчивый рассказ.
Я упустила ряд деталей, относящихся к расследованию.
— Я всего лишь скромный провинциальный врач. Но рекомендую вам срочно сообщить о состоянии детектива Аргайла в Эрбенну, в Секретное управление расследований. Там наверняка лучше знают, что делать в подобных случаях. А пока я рекомендую Тревору полный покой.
— Позвольте мне находиться рядом с ним! — попросила я, искренне желая хоть чем-то помочь напарнику.
— Что же, мисс Коринна, думаю, что вы можете подежурить... Но что подумают люди, если незамужняя девушка будет проводить много времени в доме холостого мужчины?
— Мне наплевать, что подумают другие люди! — резко возразила я. — Детектив Аргайл — мой напарник, и я обязана находиться рядом с ним.
Близнецы тоже вызывались побыть с Аргайлом, но я отправила их домой, зная, что братья почти не спали в последние дни, то охраняя меня, то помогая детективу.
Доктор Вэйн вздохнул.
— Кажется, мне вас не переубедить, мисс. Я зайду через несколько часов. Если возникнут серьезные проблемы, немедленно обращайтесь. Вы знаете, что я живу совсем рядом…
Моя самая серьезная проблема находилась совсем рядом.
Тревор по-прежнему был без сознания. Его красивое лицо побледнело, черты заострились, дыхание стало частым и прерывистым. Иногда он что-то неразборчиво шептал. Сильный и уверенный мужчина выглядел сейчас беспомощным, и мне было невыносимо больно видеть его таким. После пережитого сегодня я поняла, что Аргайл для меня стал больше, чем просто напарником…
Собравшись с мыслями, я стала писать письмо в Секретное управление, кратко излагая факты.
От пришедшего вскоре констебля я узнала, что Леонарда Брука разместили в надежно охраняемом складе, так как в Рэвенхилле не было своей тюрьмы. Констебль поклялся, что не спустит с художника глаз, но меня не отпускала тревога.
Брук оказался коварным и изворотливым преступником. Смит уверял, что возле склада сейчас дежурит полтора десятка крепких мужчин и ничего с художником не случится до приезда начальства из Эрбенны.
Вскоре в офис заявилась взволнованная Нора Бридж.
Она уже знала, что таинственным убийцей мистера Пембертона оказался Леонард Брук, у которого она заказала два собственных портрета.
Миссис Бридж жаждала узнать подробности, но, естественно, я хранила молчание.
— Мисс Льюис, мой муж велел сжечь портреты, который нарисовал Брук, но я надежно спрятала их. Думаю, через несколько лет их цена будет баснословной, — напоследок сказала она.
Я только вздохнула, провожая неугомонную супругу мэра...
А поздним вечером над топями разразилась жуткая гроза. Десятки извилистых молний, сплетаясь и перекрещиваясь, били в болота, без конца освещая небо голубоватым сиянием. От грохота грома дрожали стекла в доме. Казалось, стихия хочет выжечь дотла все зло, таившееся в зловещих топях.
Я сидела возле постели Тревора, кутаясь в плед. На его щеках проступила темная щетина, придавая ему немного разбойничий вид.
Сильный удар грома прокатился совсем рядом, и я вздрогнула от неожиданности.
  
Вдруг глаза Аргайла открылись.
Он смотрел прямо на меня и слабо улыбался.
— Ты пришла, дорогая, — прошептал он. — Я чувствовал, что ты рядом... Так хотел тебя увидеть...
— Конечно, я рядом, Тревор, — смущенно сказала я.
Мое сердце забилось быстрее от радости, что он жив.
Аргайл схватил меня за руку и легко сжал мои пальцы. Его ладонь была обжигающе горячей, глаза лихорадочно блестели.