Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

— Мисс Кори уже рассказала мне про ваш уговор с миссис Бридж разыграть гостей, но я хочу еще раз тебя послушать, — начал детектив, обратившись к Тому.
Подросток, запинаясь, начал:
— Ну, миссис Бридж просила меня иногда подыграть, изобразить призрак, когда она вызывает чей-то дух. Иногда я просто проходил по сцене в белом покрывале. Или говорил что-нибудь этакое: «Будьте острожные по ночам в пятницу», или прочую ерунду, делов-то, — парнишка почесал голову.
  
— А сегодня?
— Сначала я изобразил бабку миссис Блэйз. Она страсть как кошек любила, это все знают. А потом миссис Бридж вызвала дух принца. Я снова решил пройти по сцене, да вот только увидел всамделишного призрака, сэр. Вот клянусь жизнью матушки и своей! И холодом от него веяло, как будто в прорубь окунулся. А потом потемнело у меня в глазах, и больше я не помню ничего.
Я с волнением спросила:
— Том, а ты слышал от призрака какие-то слова? Или сам что-то сказать успел?
Паренек задумчиво поглядел на меня.
— Нет, мисс. Только когда очнулся, передо мной миссис Бридж стоит и вы...Сэр, вы только матушке не говорите, а то она ругаться будет, — Том шмыгнул носом.
— Не беспокойся. Скажи, а кто был в зале, когда вызывали духов?
— Миссис Бридж, миссис Блэйз, леди, которая пришла с вами...Мальчик назвал фамилии еще нескольких дам.
— Также был Леонард Брук, художник, он сидел рядом со мной, — вспомнила я.
— Да, один джентльмен, который часто рисует на площади, — подтвердил парнишка.
— Хорошо, ты нам помог, можешь идти, — отпустил его напарник, наградив монеткой.
Том повеселел и отправился помогать матери.
Аргайл прошелся по сцене с лампой, постукивая тростью, осмотрел портьеры, площадку за кулисами и даже спустился в яму под сценой, где во время спектаклей находились музыканты, а затем мы уселись в первый ряд.
Было нечто мистическое в том, что мы сидели вдвоем в полутемном пустом зале театра. Казалось, вот-вот тяжелый занавес с кистями раздвинется, заиграет музыка из оркестровой ямы, нарядная публика заполнит бархатные кресла, и начнется захватывающий спектакль.
Кажется, я начала понимать влюбленность Мирабеллы Старр в театр.
— Что вы скажете, мистер Аргайл? — спросила я.
— Если бы у меня сохранилась хоть капля магии, я бы смог почувствовать след призрака, — Тревор покрутил на руке свой перстень с тусклым черным камнем. — Но пока можно предположить, что вы, как и остальные, стали жертвой мистификации.
— Я так не думаю! — возразила я.
— Коринна, вам показалось что-то странным, необычным? Если не считать того, что, возможно, вы видели призрака?
— Жуткий холод...И меня будто кто-то схватил за рукав платья, — вспомнила я.
— А еще?
— Ни Томас, ни Нора Бридж ничего не слышали, в отличие от меня.
— Что именно вы услышали? Возможно, вам просто показалось. Вы впечатлительная юная девица, ожидали чего-то необычного, и вот увидели светлое пятно, которое приняли за дух, — он усмехнулся.
— Мне вовсе не почудилось, ведь призрак ясно сказал: «Ты вернулась», — с обидой произнесла я.
Замечание насчет впечатлительной девицы мне не понравилось. Он мне не верит!
— Коринна, а почему вы решили вызвать именно дух принца Освальда? — вдруг спросил Аргайл.
Я могла сказать только полуправду.
— В фойе театра висит его портрет, я рассматривала его перед концертом. Наверно, поэтому...К тому же на вручении дипломов в Академии у нас был принц Арчибальд… Я знаю, что они были близнецами, хотела сравнить.
— Что вы думаете про спиритизм? — поинтересовался Тревор.
— До сегодняшнего дня я считала, что это шарлатанство.
— А теперь?
— Не знаю...
— На самом деле, иногда дух мага изредка может явиться, но для этого нужно несколько условий, — задумчиво сказал Тревор, покручивая перстень.
— Каких?
Он повернулся ко мне, и совершенно некстати я вдруг подумала, что Аргайл красивый мужчина.
— Во-первых, рядом должен быть якорь.
— Что это?
— Артефакт или предмет, в который при жизни человек вложил свою магию. Во-вторых, если при ритуале будет присутствовать кровный родственник умершего. И в- третьих, при вызове должен быть сильный маг.
Я ошарашенно уставилась на Аргайла.
— Но не хотите же вы сказать, что миссис Бридж родственница его высочества? Или она сильный маг? — задала я вопрос, стараясь не выдать свое смятение.
— Нет, я так не думаю. Но знаю, что принц Освальд был сильнейшим артефактором. Его магия была даже сильнее, чем у его величества Бертольда. Кстати, принц Арчибальд в их семье и вовсе лишен магического дара. Давайте посмотрим на портрет его высочества Освальда.
Мы отправились в фойе, а у меня в голове звучали слова Аргайла.
— Да, весьма похож, хоть я и видел его мальчишкой, — задумчиво произнес детектив.
— Вы сказали, что принц Освальд был сильным артефактором, что именно это означает? — спросила я.
— Вижу, теперь в Академии не преподают курс знакомства с магией?
Я кивнула.
Действительно, о магии я почти ничего не знала кроме того, что после войны с магами были закрыты все академии, а люди, наделенные даром, были взяты под особый контроль в Эйгерии.
— Принц Освальд мог наделять магией почти любые предметы по своему желанию. Придавать им новые свойства. Усиливать одну магию и подавлять другую...Магические вмешательства связаны с колоссальным расходом сил и приводят к истощению, но дар Освальда был очень сильным, к тому же он быстро восстанавливался. Теоретически, он мог создать в Рэвенхилле один или несколько артефактов… Впрочем, нам пора возвращаться. Позвольте я провожу вас, Коринна, уже стемнело…
Мы попрощались с Томом и его матерью и направились в сторону пансиона миссис Розмари.
Аргайл, касалось, полностью погрузился в свои размышления.
Вежливо распрощавшись со мной у крыльца пансиона, он пошел прочь.
Заперев на засов дверь своей комнаты, я зажгла лампу и снова стала разбирать заметки Итана Вуда. Но в голове у меня крутились слова напарника. Три необходимые условия для вызова духа: якорь, кровный родственник, сильный маг. Я подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение, как будто видела себя впервые.
Могло ли быть так, что принц Освальд являлся моим отцом?
  
28
 
Это ночь прошла спокойно, если не считать комаров, зудевших над ухом. Я намазалась чудодейственной, но дурно пахнущей мазью, и маленькие вампиры не трогали меня.
После завтрака я пошла в свою комнату и стала изучать заметки Итана Вуда, это были наброски к его уже изданной книге по истории. Не прошло и пары часов, как в дверь комнаты постучалась взволнованная миссис Розмари.
— Мисс Льюис, молочница говорит, что убили мистера Пембертона, хозяина лавки в Ландышевом переулке. Какой ужас, у нас всегда было спокойно, — хозяйка пансиона вздохнула, а затем принялась теребить передник.
— А что продавали в лавке мистера Пембертона? — поинтересовалась я.
— В основном вещи для дома — посуду, картины, лампы. а также всякую ерунду- сувениры, безделушки, амулеты от сглаза и для удачи. Их в основном покупают туристы. Мы-то, местные, не больно в это верим…
Отложив бумаги, я поспешно стала собираться. Карты Рэвенхилла показывала, что Ландышевый переулок находится минутах в пятнадцати ходьбы от центральной площади городка.
Схватив карандаш, блокнот и лупу, я быстрым шагом отправилась к месту преступления. Сердце колотилось от азарта. Может, по отношению к убитому хозяину лавки это было и неправильно, но я летела как на крыльях.
Кажется, впервые мне придется расследовать настоящее преступление в роли напарника детектива! Конечно, расследование смерти пуделя миссис Хэмфри нельзя было принимать всерьез.
  
В воскресное утро прохожих было немного. Сувенирная лавка находилась в самом конце Ландышевого переулка.
Там уже толпились зеваки, отгоняемые хмурым констеблем Джеймсом Смитом.