Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

— Здесь почти у каждого есть такой. Верят, что они приносят удачу.
Я хотела сказать, что такой паучок есть даже у меня, но не успела.
— Что же, вы молодец, Коринна, — неожиданно похвалил меня Аргайл.
— Скоро стемнеет. Давайте я провожу вас, а завтра с утра мы продолжим поиски этого Артура Крэйла.
  
23
 
Оказалось, что до пансиона миссис Розмари от «Серебряного окуня» не так далеко, но я специально старалась идти помедленнее, заметив, что напарник прихрамывает сильнее, чем обычно. Видимо, его все же беспокоила нога.
  
— Жду вас завтра к девяти утра, мисс Льюис, — попрощался со мной Аргайл.
Я несколько мгновений смотрела вслед высокому широкоплечему мужчине. Интересно, он повредил ногу на дуэли?
Затем я пошла в свою комнату. Миссис Розмари предложила мне чай с кексами и хлеб с ветчиной,
Первый день моей работы оказался насыщенным событиями, и вскоре я крепко уснула. На этот раз мне не снились никакие кошмары, и утром я встала бодрой и отдохнувшей.
После завтрака, тарелки овсяной каши с медом и сыром, я решила спросить у хозяйки:
— Скажите, миссис Розмари, вы знакомы с мисс Эмилией Вуд?
Женщина, чуть помедлив, ответила:
— Знаю, что она с ее матушкой живут особняком. Моя кузина раньше работала у них кухаркой до смерти старого мистера Вуда, деда, стало быть, мисс Эмилии. А потом они распустили почти всю прислугу. Да и к чему им водить со мной знакомство, они ведь леди…
Миссис Розмари снова принялась помешивать что-то в кастрюле, а я отправилась собираться на службу.
Сегодня я решила надеть магическое платье, придав ему фасон, который подсмотрела на витрине модного дамского магазинчика в столице.
Серый бархат, два ряда маленьких перламутровых пуговиц, чуть заниженная талия и неброская серебристая вышивка на манжетах и воротничке — мелкие лилии. Придирчиво посмотрев в зеркало, я осталась довольна собой: элегантная и строгая молодая леди, готовая к любым расследованиям. «Интересно, какой видит меня Тревор Аргайл?» — промелькнула в голове мысль, но я решительно прогнала ее прочь.
Было еще рано, и я решила прогуляться по городку. Остановившись на площади, я рассматривала строгое здание ратуши. Несколько художников, расставив мольберты, делали наброски, две пожилые леди кидали крошки неторопливым голубям.
Вдруг до меня донесся изумительный запах кофе и свежей выпечки. Я увидела несколько столиков под открытым небом в конце площади и поспешила туда.
— Свежие пирожные, кофе и булочки, мисс, — улыбнулась опрятная женщина в белоснежном фартуке.
— С удовольствием.
Я решила немного побаловать себя с утра, ведь мое жалование это позволяло.
Через минуту передо мной на столике уже стояла тарелка с парой маленьких миндальных пирожных и чашечка кофе. Тетя Хизер не признавала этого напитка, но мне нравился бодрящий вкус и аромат.
Я сделала глоточек и зажмурилась на секунду от удовольствия.
— Доброе утро, мисс, позвольте сделать ваш портрет, — раздался приятный баритон, и я увидела мужчину лет сорока с аккуратной бородкой в темно-синем жилете, надетом поверх просторной светлой рубашки. Его темные с проседью волосы были забраны в хвост.
В руках мужчина держал большой альбом, а за ухом у него торчал карандаш.
— Прекрасное утро, мисс. Я художник Леонард Брук. Увидев вас, я сразу понял, что просто обязан нарисовать ваш портрет.
— Мистер Брук, у меня нет времени, — смутилась я.
«И лишних денег тоже». Портреты заказывали только аристократы, чтобы картины украшали их гостиные.
— Мисс, это займет всего несколько минут. И для вас будет совершенно бесплатно. Я просто сделаю наброски карандашом, а потом смогу рисовать по памяти. У вас чудесный типаж, мисс, — продолжал уговаривать меня художник. — Энергичная юная леди, умная и привлекательная. Выразительные глаза и нежный овал лица.
Я смутилась от неожиданных комплиментов, но мужчина, отодвинув стул, уселся за соседний столик.
— Клара, дорогая, будьте любезны, принесите мне чашечку кофе, как я люблю, — обратился мужчина к служанке.
Голос у него был приятный и звучный.
— Хорошо, мистер Брук, — улыбнулась женщина.
Этот художник явно был здесь завсегдатаем.
Большие часы на городской ратуше показывали, что у меня почти час до начала работы. Подумав, я согласилась.
— Только если это недолго. И сколько это будет стоить?
— Отлично, мисс, вам ничего не надо делать, — обрадовался Леонард Брук. Это бесплатно, я буду рисовать вас из эстетического удовольствия. Просто пейте не спеша свой кофе и думайте о всяких приятных вещах.
Он уселся напротив, открыл свой альбом и начал размашисто работать карандашом, время от времени склоняя голову и поглядывая на меня, что-то бормоча себе под нос.
Минут через пятнадцать Брук объявил:
— Готово, мисс! — и он показал мне карандашный набросок.
На рисунке я выглядела слишком мечтательной, на мой взгляд, но сходство было довольно сильным. Даже лилии на воротничке были тщательно прорисованы.
Несомненно, набросок был хорош.
— Вы очень талантливы, мистер Брук, — искренне сказала я.
— Я брал несколько уроков у самого сэра Ардиери, — польщенно улыбнулся Леонард Брук.
— Мне доводилось в художественной галерее Эрбенны видеть его работы, — вспомнила я. — Гениальный мастер.
— Так и подумал, что вы не местная, мисс. Сразу видно, что вы из столицы. Чувствуется стиль. Вы интересуетесь живописью? Кстати, как к вам можно обращаться?
— Коринна Льюис, — представилась я.
— Очень приятно, мисс Льюис. Вы приехали сюда отдохнуть?
— У меня здесь дела, — неопределенно сказала я.
Почему-то не хотелось говорить Леонарду Бруку, что я помощник детектива.
— Что же, мисс Льюис, хорошего вам дня. Теперь я могу начать работу над портретом, но, возможно, мне придется еще несколько раз с вами увидеться. Я часто бываю на городской площади, — художник махнул рукой.
— Миссис Клара, я оплачу счет мисс Льюис. И принесите еще коробочку ваших чудесных пирожных, — обратился он к служанке.
Я, смутившись, начала было спорить, но Леонард Брук, махнув рукой, произнес:
— Это моя компенсация за ваше потраченное время, мисс Льюис. Надеюсь с вами еще увидеться. Прекрасного вам дня. Всегда буду рад вас увидеть.
* * *
Вскоре я с коробкой пирожных в руках стучала в дверь двухэтажного зеленого дома на Аптекарской улице. Пришлось подождать пару минут, пока Аргайл откроет дверь.
На нем была белая рубашка, красиво оттенявшая его лицо и темные волосы, небрежно спадавшие на плечи.
— Доброе утро, мисс Коринна. Извините, что пришлось подождать. Что у вас там, нашли какие-то улики за ночь? — кивнул он на коробку.
— Это пирожные из кофейни, — смутилась я.
— Любите сладкое?
— Да. Мистер Аргайл, Тревор...угощайтесь, — я открыла коробочку с полудюжиной глазированных пирожных.
— Выглядит аппетитно. Давайте попьем чай, Коринна, — предложил он, проведя меня в комнату, служившую ему, видимо, и кабинетом, и гостиной.
— Сейчас принесу чашки, а чайник еще горячий.
Вскоре Аргайл вернулся с серебряным подносом, на котором стояла сахарница и пара дымящихся чашек.
— Вы здесь живете? — с любопытством спросила я.
— На втором этаже. Это очень удобно, — Тревор протянул мне изящную фарфоровую чашечку и взялся за пирожное. Откусив, он сказал:
— Очень вкусно, хотя и неожиданно. Кажется, Коринна, я начинаю ценить то, что взял вас в напарники. Прекрасное начало дня.
Это была скорее шутка, чем похвала, но я слегка покраснела.
Аргайл между тем взялся за следующее пирожное.
  
В это время во входную дверь постучали, а затем я услышала дробный цокот каблуков.
— Тревор, дорогой! Как же хорошо, что ты вернулся! — из прихожей послышался женский голос.
Каблучки стремительно приближались.
Я успела заметить, как Аргайл слегка поморщился.