Развод. Сотру тебя из сердца (СИ)
Порываюсь пристыдить наглую дамочку и напомнить, что, вообще-то, это она позарилась на чужое, но тут же приходит осознание, что ей все мои нотации до лампочки. Такие не испытывают стыда, и чувство вины их тоже не мучит.
Да и… Сергей сам позволил себе так далеко зайти… если уж его не остановило осознание измены и предательства близких, то какое дело до нас этой смазливой и беспринципной кукле?
— Не переживайте, если вас чужие объедки устраивают, то меня — нет! — произношу насмешливо, пряча за сарказмом боль. — А теперь извините…
Круто развернувшись, шагаю прочь. Внутри все клокочет от гнева. Не знаю, кого больше презираю: мужа или эту девицу… Прихожу к выводу, что оба хороши и заслуживают только презрения. Права была Анька: не стоило мне с ней встречаться. С другой стороны, зато теперь я знаю, что из себя представляет мой муж…
Удивительно, но новый шквал боли придает мне сил. Сейчас я уверена, что справлюсь. И даже страх перед первым рабочим днём немного отступает. И когда я уже готова вдохнуть свободно, в сумочке начинает звонить телефон. Мне не нужно видеть экран, чтобы понять, кто звонит, потому что на всю улицу раздается голос Люси Чеботиной:
— Зачем мне солнце Монако? Для чего мне, скажи, луна Сен-Тропе?.. Когда твой взгляд светит ярко, В этом смысла ноль, если тебя рядом нет…
Глава 20
Ксюша
Первый порыв — сбросить вызов. А потом меня накрывает непреодолимое желание сказать мужу пару ласковых!
— Да! — принимаю звонок, оглядываясь по сторонам. Его куклы нигде не видно. Наверное, уже ушла.
— Здравствуй, любимая… — елейным голосом произносит Сережа как ни в чём не бывало. — Как дела?..
Любимая? Как дела?
Роюсь в памяти, в попытке вспомнить, когда муж в последний раз со мной разговаривал так мягко и интересовался мной или дочерью. Нет, не помню…
— Спасибо, твоими молитвами! — отвечаю с сарказмом.
— Ксюш…
— Что, «Ксюш»⁈
— Я хочу извиниться… — вдруг произносит он мягко, будто гладит. — А еще хочу встретиться, чтобы поговорить. По-нормальному. По-взрослому. Спокойно.
— По-нормальному⁈ По-взрослому⁈ Спокойно⁈ — мне совершенно не хочется превращаться в истеричку, но сдержаться я не могу. — Скажи, Серёж… А когда ты вчера со своей Вероникой зависал, ты тоже мечтал поговорить со мной⁈
Проходящая мимо бабулька в цветастом платке укоризненно качает головой: мол, чего раскричалась?..
И правда, чего это я?..
Разве можно человеку указывать, как жить и что делать? У каждого своя голова на плечах. И у моего супруга — тоже, только располагается она гораздо ниже шеи.
Не сразу до меня доходит, что по ту сторону воцарилась тишина. Похоже, я застала Серёжу врасплох. Может, если бы я высказала всё вживую, увидела бы его реакцию, то смогла бы понять, что у него внутри?
— Откуда ты об этом знаешь?.. — наконец, произносит Сергей настороженно.
— Оттуда… она сама сказала! — выплёскиваю всё, что наболело. — Глядя мне прямо в глаза!
— Ты встречалась с Никой?.. — голос мужа черствеет. — И зачем?
— Это нея́, а она встречалась со мной! — поправляю я. — Нужно лучше следить за своей… — подбираю приличное слово, — подружкой ! Может, тогда она не будет звонить мне по ночам и требовать встреч!
— Чего она тебе наговорила?.. — гремит рассерженно муж.
— О, интересно стало?.. Она сообщила, что у вас, видите ли, любовь, и я не должна мешать! И знаешь что? Я не буду путаться у вас под ногами!
— Я ездил к ней, чтобы поговорить… — торопливо объясняет он. — Дал понять, что всё кончено и… я не планирую рушить наш брак. Это она себе чего-то там напридумывала… Малыш… я оступился, да. Но всё осознал… Всю ночь думал, как всё исправить.
Я молчу. Сердце тревожно ускоряет бег, будто мечтая поверить его словам. Может, правда? Может, муж одумался? Может, понял, что мы ему дороже любовницы?
— Ты угрожал отобрать у меня Лизу… — припоминаю я с горечью.
— Это сгоряча… я боялся тебя потерять.
Тебя. Не вас.
И вот это открытие бьёт под дых не меньше, чем сама измена мужа. За всё это время муж ни разу не спросил, как Лиза… И я вдруг осознаю, что так было всегда. Я словно навязывала ему дочь, рассказывая о её достижениях и демонстрируя ее подвиги.
Припомнилось и отсутствие мужа на семейных фотографиях. Да что там… Делаю удивительное открытие. Его ведь не было и в нашей жизни. Теперь я отчётливо понимаю, что так жить — неправильно. Нужно что-то менять… А ещё в голове всплывают слова Аньки.
Он же не мусор забыл вынести, чтобы извиниться и жить дальше, как ни в чем не бывало.
— Знаешь, Серёж… Всё изменилось.
Так и есть. Я чувствую в себе перемену. Измена мужа не сломала меня, а будто перезапустила заново. Я словно прозрела.
— Ты что же, про того мудака, что был с тобой?.. — в голосе мужа звучат злобные нотки.
— По себе людей не судят… — парирую я. — Нет, Влад здесь совсем ни при чем! Просто я поняла, что дело не только в твоей… девице. Ты был в нашей жизни чисто номинально. Так, для галочки…
— Я работал, как проклятый, чтобы у вас…
— Да-да, я помню, чтобы у нас все было. Но, знаешь, деньги — это всего лишь деньги… они не заменят близкого человека…
— И что же ты мне предлагаешь?.. Уволиться с работы и сесть рядом с вами дома? Будем наслаждаться обществом друг друга, пока не кончатся деньги?
— Я предлагаю пересмотреть приоритеты, Серёж… Ты ведь за два дня даже не спросил, как Лиза… Сначала мне было больно, а потом я поняла — так было и раньше. Так было… всегда .
— Не придумывай…
— Ну да. Это ведь не ты не приехал за мной в роддом, это не ты забыл про день рождения Лизы, это не ты с нами не гулял, это не ты ни разу ее не покормил, не переодел, не поиграл с ней…
— Слушай, я ведь и не на диване лежал, правда?
— А я теперь и не знаю… — отвечаю с усмешкой. — Ты ведь наглядно продемонстрировал, как усиленно работаешь по вечерам… Или отсутствие дивана все меняет?
Сама себя не узнаю. Откуда во мне столько желчи? И правда меняюсь.
— Я ведь уже извинился…
— И? Я что, должна броситься тебе в ножки с благодарностью?..
— Не передёргивай…
— А ты считаешь, что достаточно сказать «прости» и всё будет, как раньше? Нет, Серёж, я уже не та наивная дурочка… Я хочу почувствовать, что мы действительно тебе нужны. А теперь извини, мне пора… новую жизнь за меня никто не построит!
Дрожащими пальцами жму отбой и крепко зажмуриваюсь. Кажется, я держалась неплохо? Но теперь чувствую себя так, будто пробежала на скорость стометровку: ноги дрожат, лицо пылает, дышать трудно…
«Ничего, я привыкну! — утешаю себя. — А теперь — вперёд, меня ведь и правда ждут дела!»
Перво-наперво я меняю рингтон на звонок мужа. Вместо Чеботиной ставлю Кристину Есаян: Но не судьба нам быть вдвоем, Тебя люблю и ненавижу, Ты дал надежду и забрал, Обманом душу мне заполнил, И так красиво ты играл, Теперь меня ты потерял…
* * *Первый рабочий день начался совсем не так, как я представляла: Лиза с утра капризничала и не хотела идти в сад… Потому сборы прошли в бешеном режиме, а я узнала, каково это — одной рукой красить ресницы, другой собирать сумку, а ногой вызывать такси.
Но в таких сборах есть и своя прелесть: у тебя просто не остаётся времени на самокопание или жалость к себе.
Вчерашний остаток дня тоже прошел в хлопотах. Я пробежалась по ближайшим магазинчикам в поисках нового светильника для Лизы, но найти такой же мне не удалось.
Потом заскочила в супермаркет за продуктами, а еще заглянула в бутик с одеждой — прикупила пару блузок, классические брючки и юбку-футляр. Мне хотелось выглядеть на работе презентабельно, но при этом не слишком броско.
И вот я уже стою перед фасадом охранного агентства с черно-золотой вывеской «Эгида», но отчего-то не решаюсь войти… Казалось бы, ещё нет девяти утра, а я уже вымоталась до предела.