Подарок феи. Королевская невеста (СИ)

Барон отнёсся в пониманием, и с тех пор его егеря жили в деревне, а домик использовался сначала как охотничий, потом – как придётся.  Эконом из Калани приглядывал, считая лесную усадьбу баронским имуществом, и даже пару раз обновлял замки, и выдавал ключ кому следует. А ещё некоторые и не спрашивались…
Азельма пролезла в дыру в заборе и открыла ворота, впуская карету. Валь на козлах нахохлился и ни на кого не смотрел. Гантер, напротив, зорко поглядывал по сторонам. Ключ от входной двери нашёлся на своём месте, в щели над притолокой.
– Заходите, добрый эсс, – Азельма распахнула дверь, Гантер внес того, второго, что до сих пор находился в глубине кареты, не раздевая положил на лежанку в углу.
– Тут холодно, как в могиле, – проворчал он.
– Странно, что вас это удивляет, – не удержалась девушка. – Но мы поправим дело, если сейчас затопим печь.
– Это мой господин, он знатный человек. Он щедро отблагодарит вас обоих, девушка. И тебя и твоего братца. И не смотри так, мы ничего ужасного не сделали. Я – кучер его светлости, а другие слуги… у нас небольшие сложности, девушка. И ничего больше не спрашивай.
– Я поняла, – сказала Азельма.
– Что ты поняла?! – вскинулся он.
– Что вы кучер его светлости. Дрова под стеной, за домом, соблаговолите принести?
– Эй, ты… – он повернулся к всё ещё связанному Валю, махнул рукой и отправился за дровами.
Валь молчал, присев у стены. Азельма нагнулась над больным, сунула ему под голову набитую сеном подушечку и стала расстегивать куртку из овчины – простую, потёртую, в деревне такие носят. Под курткой обнаружился стеганый шёлковый жилет до бёдер и тонкая полотняная рубашка с кружевом на вороте. Правильно, сказано же – его светлость.
Грудь его светлости была туго перетянута повязкой, сквозь которую проступила кровь.
– Эй, ты, девка! А ну-ка отойди от него! – проорал Гантер, с грохотом бросая на пол кучу дров.
– Тише, кучер, – Азельма посмотрела на него через плечо. – Если хотите помощи, не кричите и не пугайте меня до смерти. Я же должна взглянуть, что за болезнь у вашего лорда?
Такое с ней иногда бывало в лесу – накатывало приятное чувство свободы, уверенности и желание быть нахальной. В городе, в замке – никогда…
– Затопите печь, будьте так добры, – сказала она. – И развяжите Валя, пусть он помогает.
– Что ещё прикажете, миледи? – заискрил глазами кучер.
– Я бы на вашем месте занялась лошадьми, не то уморите их. Хорошо, я сама затоплю печь. Спасибо за дрова.
– Потом пойдёшь и обиходишь лошадей.
– Нет. Я не кучер и не конюх.
Взглянув на раненого, она вздрогнула, вдруг встретившись с взглядом, поражающим яркой голубизной – так же, как поразила её утром синева глаз короля. И – вот это да, – он улыбнулся. Раненый улыбнулся.
– Успокойся, Ган, – сказал он чуть хрипло. – Не серди нашу спасительницу. Заплати мальчику и пусть поможет тебе с лошадьми. А она пусть останется. Как тебя зовут, девушка?
– М-м… Азельма. Мое имя Азельма, милорд.
– Моё имя Найрин. Ты иди, Ган, – он теперь смотрел на кучера. – Нам нельзя потерять лошадей.
Кучер подчинился.
– Пошли, – он взял за плечо Валя, и оба вышли.
Азельма занялась печкой. Где лежит огниво, она знала – в ящике под столом среди других мелочей. Огонь разгорелся легко – кучер молодец, дрова принёс сухие, из середины поленницы. Согреть воды…
Она взяла ведро и направилась к выходу.
– Куда ты? – окликнул раненый, – вернись!
– Я за водой, колодец сразу за домом, – любезно пояснила девушка. – Вы бы не волновались, милорд. Я обещаю, что не убегу. И Валя не брошу, вы же понимаете.
– Хорошо, я верю.
– Да и ваш кучер вряд ли меня упустит, милорд.
– Я Найрин. Не зови меня милордом. Ган пошутил. Говоришь, и колодец в порядке, и рядом? И дом неплох. Хорошее место, и пустует, - он обвел взглядом комнату и остановил его на лице девушки.
– Я же сказала, отец устроил тут охотничий дом. Сейчас тут бывают охотники и лесорубы. За этим колодцем следят, потому что не всем охота ходить на ручей феи…
– Он совсем близко? Ручей феи? – аж дернулся Найрин. – Я бы тоже хотел…
 
Азельма похолодела, сообразив, что чуть не выдала себя, проговорившись, назвав барона отцом. К счастью, Найрин не понял или не обратил внимания.
– Близко. Вам лучше пока полежать…
Она поспешно вышла, скоро вернулась с полным ведром и поставила воду греться.
– Вам, должно быть, хочется выпить горячего, милорд… Найрин. Как вы себя чувствуете? Больно?
– Не очень, – он слабо улыбнулся. – Дай мне пока простой воды, пожалуйста.
– Да-да, – она ковшиком зачерпнула воды и напоила раненого, он попробовал забрать у неё ковшик, но только расплескал.
– Вы так слабы, – вздохнула она, и положила руку на его щёку, – у вас есть жар? О да. Есть.
– Несколько дней придётся отлежаться, -- сказал он. -- На тебя вся надежда.
– Я должна посмотреть рану.
– Смотри, если должна.
Она опять аккуратно расстегнула на нём одежду, размотала повязку, и только покачала головой – кажа вокруг раны покраснела, и кровь сочилась, стоило Найрину пошевелиться.
– Что скажешь, фея? – тот чуть улыбнулся.
– Ну какая я фея! – вздохнула она, – лекарь был бы вам куда полезнее меня, милорд.
Отлежаться несколько дней, всего-то – это был бы прекрасный расклад.
– Ты знаешь лекаря, которому полностью доверяешь?
– Нет, увы. Здешняя знахарка уехала к дочери в Лисс, вернется не скоро. Есть лекарь в замке, но ему я бы не доверилась. Вы ведь от кого-то убегаете, да?
– Догадливая фея. За нас ты можешь получить награду, а за помощь нам – наказание. Потому Ган взялся вас запугивать. Нам слишком важна ваша помощь и ваша верность. Ради брата ты постаралась бы, да?
– Конечно, – она кивнула.
– Только мне кажется, что он тебе не брат. Верно?
Она отвернулась и промолчала.
– Любимый? Жених? Просто попутчик? – настаивал Найрин.
– Неважно, милорд. Я сделаю для него всё то, что сделала бы для брата. Я постараюсь придумать что-нибудь. А пока присыплю рану золой, не станете возражать?
– Нет. Я не раз слышал о таком. Доверюсь тебе...
Она нагребла свежей золы в плошку и отставила остудить, а пока вымыла просяную крупу, которую нашла среди запасов, и поставила варить кашу. О масле в кашу, конечно, можно только мечтать, по крайней мере до завтра, но придётся уж господам разбойникам, или кто они там, довольствоваться тем, что есть. Там же, в запасах, она обнаружила мешочек с сушёной ромашкой, заботливо собранной кем-то летом, и заварила. Не самое сильное лекарство в данном случае, но хоть что-то. В замке есть травы получше, завтра она привезёт их и приготовит отвар. Как ни странно, Азельме подумалось, что она вовсе не боится этих двоих. И не слишком сердится… ну разве только немного. Вот из-за угроз в адрес Валя и сердится. И ей хочется им помочь, что бы они там не натворили. И конечно, это всё как-то неправильно… настолько неправильно, что об этом стоит поразмыслить!
Азельма густо присыпала рану Найрина свежей золой. Это хорошее средство, а лучшего всё равно нет. Не завязывая, прикрыла полотном.
– Теперь просто отдыхайте, милорд.
– Успеется, – улыбнулся тот. – Скажи, здешняя фея – она добрая? Добро или зло она делает людям чаще всего?
– Я не знаю, – она даже растерялась. – Наверное, поступки фей трудно оценить, и понять непросто. Феи не добрые и не злые…
– Там, где я рос, тоже жила фея. Возле маленького озера. Его так и называли – Озеро Феи. Мы с моей нянькой раз в год ходили к озеру делать подарки этой фее. Я не слишком понимал, зачем, но няня считала, что фея будет защищать меня и помогать. Кажется, сейчас я в этом нуждаюсь, так что хочу сделать подарок и здешней фее. Ты мне поможешь?
– Вы хотите, чтобы я пошла к источнику, милорд?
– Ты ведь говорила, что не боишься? Прошу тебя. Вот, – он снял с пальца небольшой перстень с белый камнем. – брось его в источник и попроси… ты сама найдёшь, что сказать, да? Чтобы беда миновала, чтобы планы сбылись, я оказался дома, и все были счастливы.