Подарок феи. Королевская невеста (СИ)

-- Да, это мой любимый племянник, -- с готовностью подчеркнула графиня. – Мы уже ждём его с нетерпением.
– Мы с сестрой очень хотим чаю, – Фалина потянулась к медному колокольчику для вызова прислуги, – позволите мне распорядиться? Садись же, дорогая, – она подтолкнула Азельму к стулу.
Леди Клотильда опять начала закипать. Матушка Маргарита наблюдала с еле заметной улыбкой. Азельма осталась стоять.
– Я не сажаю за свой стол служанок, дорогая Фалина, – холодно сказала леди Клотильда.
– А кто тут служанка? – невинно спросила несносная девчонка. – Неужели вы говорите про мою сестру? Ой, я что-то совсем ничего не понимаю. Знаете, я решила чтить волю моих дорогих родителей с двойным рвением. Отец приказал, чтобы к нам с сестрой относились одинаково. Значит, мы обе должны есть на кухне?
– Твой отец приказал, дочь моя, – кротко заметила настоятельница, немного забавляясь происходящим, – а твоя матушка, хозяйка Калани, что об этом думала?
– А матушка подчинилась его воле и исполняла её. Как положено доброй жене. Буду в воспоминаниях искать для себя примеры, да, тётушка? Тоже постараюсь стать доброй и послушной женой.
Матушка Маргарита одобрительно усмехнулась, леди Клотильда посмотрела с откровенным подозрением, Азельме хотелось провалиться сквозь пол или исчезнуть каким-нибудь иным образом. Фалина насильно усадила её за стол, позвонила и приказала принести ещё булочек и чаю.
– Зато сестричка скоро познакомится с его величеством, – весело защебетала Фалина, – а он такой добрый, веселый и разговорчивый! Будет расспрашивать, как ей живётся, чем она занимается. О, а что если король сам захочет выдать её замуж? Азельма, ты ведь расскажешь королю, какая наша тётушка-опекунша любезная и заботливая, а леди Орса – самая милая на свете, – и толкнула её ногой под столом.
– Конечно, я так и скажу, – тихо пообещала Азельма.
Она уже кое-что рассказала королю. Хотя, нет, она всего лишь назвалась служанкой. Она опять увидит короля. И будет в бальном платье? Но это ужасно, она ведь не умеет танцевать. И вообще, её будут разглядывать, будут смеяться! Сердце Азельмы уже разрывалось от этих мыслей, она почти не обращала внимания на то, что происходило за столом.
Быструю и злую усмешку на губах опекунши заметила только настоятельница. Наверняка графиня Карри что-то задумала, и леди Клотильда догадывается, что именно. Так что вряд ли эта девочка станет беседовать с королём. Графиня Карри так желает подсунуть королю свою дочь, что будет убирать с дороги все сучки и камешки. Это понятно. Ну-ну, посмотрим…
Фалина любовно гладила ладонью резной край полированной столешницы.
– Наш стол! Я и забыла, какой он красивый. Его заказали, когда нам было по пять лет, да, сестричка? Когда я стану хозяйкой Калани, не будем его менять, правда? Память о детстве.
Полные щёки леди Трой от этих слов пошли пятнами, а Фалина коварно продолжала:
– Леди Трой… Трой… А где находятся земли Трой? Не близко, да? Азельма, тебе известно, где находятся земли Трой?
Та вздрогнула, услышав своё имя, и без раздумий ответила:
– Да, Фалина, это в другую сторону от Лира, к Предгорьям. Больше недели пути, я думаю.
– О, как далеко! – вздохнула Фалина. – Представляю, миледи, как вы скучаете по родным местам.
А служанкина дочка не такая уж тёмная и глупая – отметила матушка. И занята сейчас своими мыслями – какими? Лучше бы, конечно, не дразнить понапрасну леди Трой. Матушка только что тратила усилия на то, чтобы расположить эту гусыню к Фалине, сделать союзницей – хотя бы ради её племянника. Фалине не стоит перегибать…
– Дочь моя, ты умеешь бегло читать? – обратилась она к Азельме.
– Да, матушка.
– А считать?
– Да, матушка.
– А танцевать?
– О… только деревенские танцы.
– А о чём ты сейчас задумалась, дорогая моя?
– О… ни о чём, матушка, совсем ни о чем, – она смутилась и покраснела.
Её мысли занимал король, только он, но разве об этом можно сказать?..
– О предстоящем бале, я полагаю, – заключила настоятельница, – все девушки, услышав о бале, ни о чём другом думать не могут. Мне пора, дорогая графиня. Кружева позвольте? Да-да, меня прислали с поручением, – улыбнулась она, – мы друг для друга все заботливые сестры и прилежные слуги, такова монастырская жизнь.
 
Леди Клотильда передала ей мешочек с кружевом, который загодя принесла горничная, в обмен на увесистый кошелек. Правда, она предпочла бы делать это не при Фалине и Азельме. А настоятельница ещё и развязала мешочек, выложила на стол воротник-образец и сплетенное Азельмой кружево, и скупо похвалила:
– Хорошая работа, – и кивнула племяннице.
Фалина тоже склонилась к кружеву, рассмотрела, улыбнулась. Кружево было затейливым, сложным, такое нечасто встретишь. Вот и посмотрим, появится ли это на кружевном состязании – ответил её насмешливый взгляд. Азельма сидела тише воды.
Тётушку-настоятельницу проводили.
– Полагаю, скоро опять увидимся в Лиссе? – сказала она графине на прощание. – Тогда же и обсудим новый гардероб Фалины к свадьбе, и другие дела. Меня навещал поверенный барона, он считает, что пора предъявить фамильные драгоценности согласно списка, предложил присутствовать. Да-да, формальности, вы же понимаете. И проверить расходные книги по имению – не сомневаюсь, что у вас всё в порядке. Сестра Агата будет навещать Фалину каждую неделю…
Дела обстояли иначе – это настоятельница виделась с поверенным и настаивала на формальностях. А графиня побледнела – ну кто бы сомневался.
– Мы с сестрой уйдём и посекретничаем, позволите, миледи? Так давно не виделись! – ласково попросила Фалина.
Она поскорее увела Азельму наверх -- графиня не успела ничего сказать, зато уже открыла рот и опять начала закипать.
– Матушка? Что это всё значит, матушка? – леди Орса была искренне расстроена. – Эта… недотёпа теперь будет сидеть с нами за столом? А Фалина? Что она себе позволяет?!
– Пусть только Конан женится! – пробормотала графиня. – В нашей семье мужчины всегда умели приструнить женщину и указать ей её место! Придется, действительно, потерпеть до бала, и пусть поменьше попадаются мне на глаза! Покажем эту разгильдяйку Азельму королю и снова приставим к работе. А пока… пусть пока делают, что хотят.
– Так Азельма поедет на бал?! – поразилась леди Орса. – Чтобы опозориться и насмешить там всех?
– Именно. Пусть позорится на здоровье. А вот Фалина ни на какой бал не поедет.
– Как же так? – недоумевала Орса.
– Подумай головой! – рассердилась графиня. – Если она на самом деле убедит короля отменить помолвку с Конаном? Что такое помолвка? Ничто! Нет, мы не можем так рисковать. Конан явится вот-вот. Он сумеет её очаровать, я полагаю, а потом, конечно, она у него попрыгает, нахалка бессовестная!
  
Глава 9. Дайте девушкам посекретничать
 
Сестры обошли вместе почти всю жилую часть замка.
– Ой, надо же, а ты помнишь?.. – то и дело восклицала Фалина, показывая на какую-нибудь забытую мелочь.
Старое кресло-качалка, которое когда-то стояло в нижнем зале.
– Помнишь, как мы в нём качались? Можно было опрокинуться!
Азельма молча кивала и улыбалась. Она помнила: Фалина качалась, опрокинулась, ударилась и начала кричать, что это сестра её толкнула. От разгневанной баронессы Азельму спасло то, что отец-барон, оказывается, всё видел…
Но они договорились, что теперь будет по-другому. Значит, прошлое вспоминать не надо. Если бы не ненависть баронессы, Фалина тоже не обращалась бы так с сестрой. А баронесса… Теперь Азельма понимает, что баронесса всего лишь была несчастной женщиной, оскорблённой в лучших чувствах, не знающая любви. Барон, как подслушала она однажды разговор экономки с поварихой, и до своей свадьбы, и после неё любил мать Азельмы, не отпускал, возвращал, подкупал родственников. Жена барона страдала. Вот сама Азельма точно не допустит, чтобы её дети были бастардами какого-нибудь лорда. Ни за что!