Выбор Клинка (СИ)

Безэмоциональный и бесполый – только так я мог охарактеризовать прозвучавший за моей спиной голос. От него вдоль позвоночника ощутимо потянуло холодком опасности. Медленно развернувшись и встав на ноги, я увидел перед собой создание, ошибиться в сущности которого мне не позволила бы его мертвенно-удушливая аура, что едва заметным ореолом мерцала в вечных сумерках Грани Миров.
Ростом мы были практически одинаковы, разве что за счёт МПД я оказался чуть повыше. Чёрные брюки-хакама и халат-косодэ поверх белой рубашки-ситаги, подпоясанные широким белоснежным оби, традиционные белоснежные носки-таби… А на лице – маска, обрамлённая густой гривой ярко-красных волос. Фарфоровая, со сглаженными невыразительными чертами лица и распахнутой кровожадной пастью, инкрустированной по её краям двумя рядами длинных заострённых клыков. Незрячая, с плотно сомкнутыми веками и психоделическими разводами а-ля Роршаг. И да, они менялись, перетекая с места на место, но сохраняя прежнюю симметричность.
Синигами. Когда Смерть обрывает чью-то нить жизни – это всегда "дело рук" одного из них. Во всяком случае, именно такие легенды слагали в Японии со времён заката эпохи Эдо.
– Приветствую посланника Смерти, – мой поклон был почтителен и глубок, а мысли уже мчались в сумасшедшей карусели, ведь подобные моему собеседнику выступали лишь в роли проводников воли, а никак не послами Богини. – Как мне именовать тебя, жнец душ?
– Моё имя ничего не скажет тебе, последний из рода Хаттори. Мёртвым знания и вовсе ни к чему. Понимаешь о чём я? – тонко рассмеялся синигами, переступая с ноги на ногу, а чернильное пятно на маске сформировало образ распахнувшей крылья летучей мыши.
– Понимаю, – кивнул я, автоматически нашаривая ладонью рукоятку меча. – Так не терпится забрать меня? Могли бы и поговорить.
– Ты и так долго бегал от меня. – небрежно махнув рукой, синигами вдруг разговорился. – О, удача была на твоей стороне! И всегда рядом оказывались те, кто отводил от тебя угрозу, переиначивая линию твоей Судьбы раз за разом! И всегда это были женщины! Тебе не стыдно?!
– За что мне должно быть стыдно? – искренне удивился я, втягивая синигами в разговор и пытаясь придумать, что делать дальше.
– Сначала вмешалась богиня, потом эта сисястая училка, в третий раз – дамочка за рулём!!! – вдруг психанул посланец смерти, ни с того ни с сего, топая ногой. Земля ощутимо дрогнула и пошла сетью светящихся золотистых трещин, а летучая мышь на маске угрожающе оскалилась. – А кровососка?! Если бы не она, разве тот китаец не сжёг бы тебя дотла? А шаманка, что сейчас у тебя за спиной и вовсе уже два раза отличилась. Не сдерживай она тогда стаю одержимых волков – ты стал бы их добычей, а друзья поспели бы разве что к разделке твоего тела! Не выдерни она тебя ритуалом переноса в последний момент, второй выстрел разнёс бы твою голову... Довольно!!! Смерть всегда получает своё!
Гладкая блестящая поверхность маски подёрнулась рябью – пасть на ней алчуще и широко распахнулась, пятно с узорами вновь изменилось, разбиваясь на десятки шевелящихся щупалец, а сам синигами высоко воздел руки, в которых из пустоты материализовался огромный двуручный меч.
– Довольно!!! – зло крикнул посланник Смерти. – Последний из рода Хаттори, больше ты не уйдёшь от предназначения!!! Тульпа твоей лесной подружки здесь бессильна, можешь не надеяться, что сможешь в очередной раз спрятаться от меня за женской спиной!
– Леон! – раненой птицей вскрикнула Илана. – Беги! Я его задержу!
– Не в этот раз, Илана... В чём-то он всё-таки прав. Отойди подальше, – бросил я через плечо. – И не вмешивайся, чтобы ни случилось!
Мой меч плавно покинул магнитное крепление на спине и рванулся навстречу падающей на меня стальной полосе. Глухой и протяжный стон металла столкнувшихся клинков усладой коснулся моего слуха, тело автоматически подстроилось под стойку для жёсткого силового блока.
Одати слегка поддался напору оружия синигами, рассмотрев которое, я слегка завистливо выдохнул. Длинный прямой и обоюдоострый клинок с тремя канавками, украшенный ало-чёрным узором из цветов хиганбаны – он лучился духовной энергией, испуская мягкие волны призрачного свечения. Ухватистая рукоятка, оплетённая траурной лентой, бронзовая цуба в форме хризантемы...
 
Наклонив клинок в бок, я дал оружию противника стечь по нему и, не мудрствуя, ударил плечом, вкладывая весь вес. Синигами пошатнулся и отступил на пару шагов, с лёгкостью блокируя мой размашистый горизонтальный удар.
Как жаль, что маска не даёт мне разглядеть выражение его лица…
– Мой предок говорил: “Когда дело доходит до схватки, избравшие путь воинов должны думать только об уничтожении врага. Убивать всех, кто окажется на пути, даже если это будет сам Будда.” Ты встал у меня на дороге, синигами. И я говорю тебе: не сегодня! Не вынуждай меня убивать тебя!
– Ты споришь с Судьбой?! – разом утратив всю злость, спросил синигами и спокойно приблизился на расстояние удара. Он молниеносно нанёс серию уколов, от которой я уклонился и парировал только последний. – Одумайся, смертный!
Моя контратака наполнила воздух звоном вновь скрестившихся мечей. Клинки сталкивались и расходились, танцуя и выплетая серебристые узоры финтов, размазываясь в пространстве в моменты движения и обретая чёткость линий в моменты столкновений.
– Не сегодня! – повторил я, отступая назад, и отвёл клинок в сторону. – Сойди с моего Пути. И мы встретимся вновь, когда он подойдёт к своему завершению.
– Меня часто просят о подобном, – захихикал мой противник, вставая в классическую для европейской школы позицию. – Вы, смертные, так отчаянно цепляетесь за своё существование... Страшно?
Задушевная беседа не состоялась – увидев на моём лице презрительную усмешку, синигами разочарованно вздохнул и атаковал.
Каскад ударов, обрушившийся на меня, вынудил отступить сразу на несколько шагов. Натиск посланца Смерти не стихал ни на мгновение. Он налетел как шквал, полосуя воздух размашистыми взмахами порхающего в его ладонях меча. Двуручный клинок вращался и со свистом рассекал пространство, оказываясь то сбоку, то падая сверху, то коварно пытаясь подсечь мои ноги на нижнем уровне, но неизменно разрубал пустоту, либо сталкивался с моим одати.
– Танец Смерти? Я согласен, синигами... Потанцуем!
Мой хриплый голос вплёлся в симфонию звенящей стали – призвав на помощь всё своё искусство, я отдался во власть захлестнувшего меня транса и сделал шаг навстречу падающему на меня клинку противника...
***
Из прошлого мы должны брать огонь, а не пепел...
И этого огня во мне пылало предостаточно. С посланцем Смерти сражался уже не я – священная ярость, воспылавшая во мне, превратила мой дух в сгусток чистого и ничем незамутнённого Хаоса. Ощущая то, как энергия разливается по телу, как разум захлёстывает ощущение неземного могущества, я искренне рассмеялся...
Битва со Смертью... Что может быть безнадёжнее?!
Но я не имел права на поражение. Из-за тех, кого повёл за собой в беспощадную битву. Из-за тех, чьи жизни и судьбы я взял по праву господина, принимая их клятвы Служения Роду. Из-за тех, кто любил меня и ждал моего возвращения. Из-за тех, кого обязан был защитить.
– Прости, Смерть, но не сегодня... – прошептал я, размазываясь в пространстве и не чувствуя, как стонут от перенапряжения связки и сухожилия. – Ты зря встал на моём Пути, синигами!
 
И вновь звенела сталь. И вновь стонало пространство, рассекаемое двумя клинками. Смерть и Хаос сошлись в безумном танце, беспощадно корёжа реальность Грани Миров.
– Ты не можешь постоянно противиться Судьбе, смертный!!! Умри же!!! – нечеловечески взвыл синигами, уворачиваясь от мощного рубящего удара по диагонали. Меч всколыхнул его одежды, и он почти ударил в ответ: – на возвратном движении, рассчитывая достать меня этой коварной контратакой.