Дар! (СИ)

Поняв, кто перед ней, она отвела взгляд, поскольку никаких сил на него смотреть не было, да и желания тоже.
— Алексей? — раздражённо произнесла Ольга. — Ты зачем…
— Подожди, не гони меня, давай поговорим. Я ведь не специально, так сложилось, понимаешь…
— Не хочу ничего знать! — перебила его она. — Только ты виноват в смерти моей мамы. Никогда не будет тебе прощения! Уходи!
— Пойми, если бы я тогда не принёс им деньги, меня бы убили, — попытался оправдываться мужчина.
— Поэтому ты решил, что лучше пусть умрёт мама, чем ты? Пошёл вон! Подонок!
Ольга захлопнула двери прямо перед его носом.
Её трясло.
Алексей когда-то был её гражданским мужем. Они больше года жили втроём: Оля, её мама — Галина Григорьевна и он. Молодые собирались пожениться, Галина Григорьевна была счастлива за них, относилась к будущему зятю, как к собственному сыну.
Но внезапно мама заболела. Она угасала на глазах, даже ноги отказали. После обследования врачи сказали, что срочно нужна дорогостоящая операция. Ехать нужно было в Москву.
Своих денег едва хватало на один билет в обе стороны.
Тогда Ольга заняла у кого смогла, а знакомых у них тогда было немало, кое-что продала и принесла все деньги домой. Хотела добежать до банка, но одна побоялась, сумма приличная, поэтому решила это сделать позже, когда придёт Лёша. Позвонила, объяснила ситуацию, и попросила не задерживаться, а сама пошла за билетами.
После её звонка Алексей, который должен был находиться на работе, неожиданно пришёл домой, сказал Галине Григорьевне, мол, Ольга ему недавно звонила, просила принести ещё денег, сколько-то ей там не хватило, потому и вернулся с работы так срочно.
Женщина, ничего не подозревая, сказала где лежит кошелёк. Он быстро забрал всё что было и ушёл, с тех пор его не видели.
Попытка срочно продать квартиру, чтобы получить нужную сумму не увенчалась успехом, а больше взять было негде.
Мама умерла, а Оля осталась одна.
Отдать занятые в долг деньги она не смогла, поэтому все отвернулись от девушки. Хорошо хоть расписок не брали, а потому в полицию не пошли. Впрочем, возможно кто-то и ходил, только без доказательств им отказали.
В первое время она не могла никого видеть, только плакала. А потом в ней что-то сломалось, сделав её равнодушной к людскому горю, так когда-то судьба отнеслась к её собственному.
На работу девушка не вернулась, не могла видеть лиц тех, кого молила о помощи, ведь никто тогда не дал ни рубля. Может быть и хорошо, что не дали.
Выручала тётя Валя, подкармливая, плюнувшую на свою жизнь, девчонку.
Однажды, случайно посмотрев какую-то низкопробную передачу про экстрасенсов, Ольга поняла, что ничего сложного в этом нет, она и сама так сможет.
И смогла.
К ней тоненьким ручейком потянулись люди. Тогда она в одночасье и стала Ольгой Егоровной — гадалкой.
Иногда по чистой случайности что-то угадывала, но в основном говорила всем то, что они хотели слышать. Методом проб и ошибок быстро поняла, сколько не советуй, каждый всё равно поступит так, как давно для себя решил, а гадалка нужна лишь для подтверждения этой его решимости и, чтобы было кого обвинить в случае неудачи. Кто же захочет признавать, что виновник своих бед лишь он сам и никто иной.
Кто-то хвалил, кто-то ругал, вывод она сделала один — всем мил не будешь.
В очередной раз вздрогнув от резкого звука (надо бы вообще отключить звонок), она пошла к двери.
— Олька, — полушёпотом произнесла тётя Валя, — это чего, Лёха что ли приходил?
Не в силах отпираться, девушка кивнула вместо ответа.
— Вот же… ни грамма совести у человека, — возмущённо прошептала Валентина Семёновна, — глаза бесстыжие! Ты б ему сказала, мол, деньги отдай, гад!
Ольга посмотрела на неё так, что та сама себе ответила:
— Ну да, ну да… толку с того, что к таким паразитам попадёт, уже не вернёшь. Ты, главное, не расстраивайся, что было, то прошло, а раз изменить ничего не в силах — забудь.
— Тёть Валь, идёмте, поедим вместе, — неожиданно произнесла девушка, — а то я наготовила много, одна не справлюсь.
 
Ей было очень плохо, воспоминания нахлынули огромной волной, угрожая затопить всё, за что она с трудом держалась, без остатка.
Валентина Семёновна поняла, что это шанс выпытать то, чего она в другой раз не расскажет.
— Ладно, квартиру только на второй замок закрою и приду.
Соседка надеялась, что сумеет разговорить гадалку, очень уж было любопытно, о чём они говорили с Лёшкой, она бы и сама подслушала, да в это время ей позвонили с каким-то спамом, вот и отвлеклась. Теперь она надеялась, что Ольга разоткровенничается, но, увы, в ответ раз за разом слышала лишь «вы, кушайте, кушайте» …
— Так теперь ты у нас самая настоящая экстрасенсша, что ли? Тебе бы эти способности да тогда… Ты ж не умела раньше.
— А теперь умею, только зачем мне это теперь.
— Олька, хочешь, я всем стану говорить, что ты не обманщица, у тебя клиентов будет немерено, разбогатеешь.
— Не надо, думаю, бросить это дело.
— Вот тебе раз! — удивилась тётя Валя, — не умела — работала, научилась — контора закрылась? Погадала бы хоть, что тебя саму ждёт. Вон, Женька, хороший вроде парень, и, знаю, понравилась ты ему.
— А вы — то откуда знаете?
— Ты ж мне не говоришь про свои секреты, я тоже не скажу.
— Мне всё равно, не говорите, — пожав плечами, ответила девушка.
Разговора по душам не получилось.
Валентина Семёновна так и ушла ничего не выяснив, любопытство продолжало её грызть весь вечер.
6.
А на следующий день, около десяти часов утра, в дверь позвонили.
«Кого принесло на этот раз? Хотела поспать до одиннадцати, ведь после обеда должен подойти клиент, опять с какой-нибудь дрянью… Если это снова тётя Валя, я прямо не знаю, что сделаю», — сердито подумала она.
Перед ней стоял Евгений.
Он был взволнован и часто дышал, очевидно, бежал бегом.
— Что-то случилось? — удивлённо спросила гадалка.
— Я на работу шёл… Вы не представляете…
Мужчина почти не мог говорить, все слова, перемешиваясь с волнением, превращались в кашу.
Не дожидаясь, когда из квартиры напротив появится хитрое лицо и глаза бусинки тёти Вали, она затащила соседа в квартиру и закрыла дверь.
— Садитесь к столу. Я сейчас налью чая, а потом мы с вами поговорим.
— Не нужно чая, стакан воды, — произнёс Евгений, добавив, — если можно.
Он почти упал на стул, нервно отбивая пальцами правой руки чечётку по столу.
Ольга принесла воду в стареньком хрустальном стакане, оставшемся от родителей (в их семье было принято пользоваться посудой, никогда не хранили её по комодам и горкам), и села напротив, дожидаясь рассказа.
— Я сегодня на работу не пошёл, только что позвонил и отпросился. Всё равно не смогу…
Он отпил из стакана и, едва переведя дух, продолжил:
Зря вам не поверил. Всё произошло, как вы и сказали, сначала я чуть не столкнулся с женщиной, которая неожиданно вышла из-за угла, в тёмно-синей коляске сидел карапуз, он выронил соску, висевшую на ленточке, наверное, чтобы не потерялась, которую тут же засунул обратно в рот. Я помахал ему рукой, и он улыбнулся мне в ответ.
В тот момент я ещё не подумал о ваших словах.
О них я вспомнил, когда увидел за рулём старенького Рено рыжего мужчину лет сорока с золотым зубом, который засмотрелся на что-то за моей спиной.
Я оглянулся и меня обдало холодом.
Это была та самая афиша, о которой вы говорили. Буквально отпрыгнув обратно за угол, я упал на асфальт, а машина на полном ходу врезалась в стену именно в том месте, где я стоял. Не отскочи я, промедли хоть на секунду, и сейчас с вами бы уже не разговаривал.
Мужчина залпом допил воду и уставился на гадалку.
— Я же вам говорила, что всё серьёзно. В любом случае, вы живы, а это главное.
— Извините, я ведь подумал, что вы пошутили про всяких там духов и прочее, разыграли меня. Никогда не верил ни в Бога, ни в чёрта, а тут такое…