Дар! (СИ)

Дамы могли делать с ними что угодно, поменяться, подарить или даже убить, это оговаривалось, когда подписывался контракт о сдаче тела такого белатора в бессрочную аренду и гибель списывалось, как несчастный случай.
Отец Нита любил погулять вне семьи, поэтому для своей жены давным-давно приобрёл таких парочку.
Нет, он по-своему любил госпожу Морэн, но жить веками с одной женщиной было невыносимо, особенно учитывая его прыткий и любвеобильный нрав.
Отец обещал помочь с поисками похожей на Ольгу белаторки.
Первое, чего потребовал сын, услышав такое обещание, это передать ему девушку нетронутой.
Тогда он с лёгкостью пообещал, ведь рабыня не показалась настолько интересной, чтобы летать от восторга, сливаясь с ней в единое, а потом без сил падать на ки.
Но вчера мнение господина Морэна старшего резко поменялось. Он прекрасно понимал зачем сыну похожая белаторка, ведь иметь детей от рабыни нельзя. А поскольку теперь Хельга показалась ему очень даже желанной, он весь вечер в спешке просматривал девиц из каталога невест за нескольких последних лет. Белатор надеялся, что, когда такую найдёт, взамен Нит подарит ему ту забавную рабыню, которая будет рассказывать ему человеческую литературу, а потом счастливая падать с ним на ки. А как же иначе, ведь на неё обратил внимание такой красивый и богатый небесный воин.
Белатор успел рассмотреть её милые губки, наверное, такие будет приятно целовать. Он даже попробовал бы их на вкус ещё вчера, но не очень вовремя вернулся сын.
«Жена сама позволила сделать для рабыни пристройку, надеясь, что ею займётся сын. Удобства под боком! Красота!»
Господин Морэн улыбнулся.
Конечно, это развлечение не вечное, люди долго не живут. Что ж, значит, она не успеет ему надоесть.
Настроение у отца Нита было приподнятым. Ночью он представлял себе прелести девушки, предвкушая сладкие ночи в её объятьях, а потом целое утро напевал «Хельга» на разные мелодии, поражаясь, какое необычное и красивое у этой рабыни имя.
Перерыв каталоги он нашёл подходящую белаторку. Крылатую! Она засиделась в невестах, поскольку не была самой прекрасной из девушек, представленных для выбора.
Сходство, конечно, не один в один, но всё же очень приличное.
«Нет той изюминки, что имеется в Хельге, но сын просил лишь о сходстве».
Морэн старший уже представлял себе, как приведёт рабыню сына в свой дом. Он распорядился немедленно начать строительство. Белатор знал — это не займёт много времени, поскольку зим в краю вечного цветения не бывает, капитальные строения делаются лишь для крылатых, а остальные лёгкие.
В случае с пристройкой всё обходилось совсем просто, поскольку одна стена уже имелась, присоединить к ней что-то вроде веранды, конечно же украшенной и обставленной по высшим стандартам, как-никак господский дом, не составляло труда.
Папаша Морэн решил не дожидаться послеобеденного времени, а обрадовать сына немедленно.
Прихватив каталог, он отправился в гости.
Нашёл ведь, да ни какую-то там, а крылатую. Наверняка Нит оценит его труды и позволит сегодня пообщаться с той маленькой проказницей.
Белатор не знал, чего ему хочется больше, дослушать вчерашнюю историю или потискать рассказчицу. В идеале неплохо бы и то, и другое, но пока с этой маленькой мышкой играет сын, он вряд ли позволит прикоснуться к рабыне.
«Мой мальчик с детства не делился своими игрушками, возможно, потому у него и не было друзей кроме Кьена Осара, и то они скорее были приятелями, чем друзьями. Сейчас его нрав стал ещё суровее. Интересно, влюблялся ли он когда-нибудь? Ах, да… была та девушка, Ория. Он тогда пришёл и сказал, что женится на ней. Наверняка, чтобы позлить своего приятеля, тот, похоже, тоже запал на девчонку. Но, как в тот момент Нит был решителен… Я очень гордился им тогда!» — думал господин Морэн, подходя к дому сына.
Он думал, что Нит станет расспрашивать о характере девушки из каталога или о состоянии её семьи, но парень, едва взглянув, тут же велел назначить день свадьбы.
«Прямо как тогда с Орией», — отчего-то вспомнилось отцу.
 
— Я хотел бы дослушать ту литературу, про которую мне вчера рассказывала твоя рабыня… — заикнулся было он.
Только, вопреки ожиданиям, сын выпроводил папашу, заявив, что сначала тот должен подать прошение на его брак, а уж потом заниматься ерундой.
— Мог бы и сам подать, не маленький, — проворчал, уходя, господин Морэн, так и не увидевший ту, ради кого пришёл.
Но Нит не мог. Если подаст прошение отец, будет меньше подозрений. Обычно папаша сам выбирает невесту для сына — так было принято.
Иногда взрослые сыновья подавали подобные прошения лично, но только в случае, если отец погиб, а они могли себе позволить обойтись без финансовой поддержки родителя. К тому же, жених должен был хорошо знать семью невесты, быть вхожим в её дом.
Нит видел эту девушку впервые, поэтому странно было бы отправиться сватать её самому. У старейшин могли возникнуть вопросы. А отец мог просто сказать, что выбрал её для сына по ежегодному каталогу. Этого для назначения даты свадьбы обычно достаточно.
«Она очень похожа на Ольгу, стоит немного сменить причёску, переодеть, позволить чуть поправиться и будет один в один.
Это значит, что Ольга не испугается, увидев себя в зеркале».
Когда духовная капсула падает со скалы наказаний, откуда когда-то Нит и Кьен её сбросили, то воспоминания теряются наполовину, а если она не попала в другое тело в течение суток, то пропадают и остальные. Капсула Ории путешествовала слишком долго, поэтому она не помнила ничего о Белатории. Но тем не менее выучить язык, когда-то бывший родным, оказалось для неё несложной задачей.
С телом белаторки могли бы быть проблемы из-за её родственников. Но Нит решил, что объяснит появившиеся изменения очень просто, он скажет, что характер девушки стал другим, поскольку она забеременела, а потом постепенно сведёт их редкие встречи с семьёй невесты на нет.
Был и другой вариант. Ория с первого дня после свадьбы скажет, что не хочет больше видеть родственников, так как она теперь замужем и желает жить самостоятельно, что обижена на родителей, но не станет уточнять подробностей. Он научит её, как правильно сформулировать отказ.
Теперь, когда всё выходило на финишную прямую, отступать от задуманного было поздно.
Тем временем Кьен ждал известий, понимая, что у Ольги могут возникнуть проблемы. Нит сделает всё, чтобы девушку удержать, но если её чувства не были настоящими, а она лишь поддалась на уговоры хитрого белатора, то она обязательно напишет. Тогда он через контрабандистов свяжется с ней и постарается сделать так, что с ними она попадёт в другое измерение, где он сможет её встретить и забрать.
А дальше?
Вернуть Орию в тот мир, где она будет беспрестанно перерождаться, попадая то в одну, то в другую неприятность?
Нет, он заберёт её с собой. Раз он смог принять демонический огонь, то и она выдержит.
Он будет поить девушку своей кровью, как это делал его приёмный отец, до тех пор, пока всё в ней изменится.
Поначалу её придётся прятать от новых сородичей, чтобы не позарились на возможность завладеть девушкой и потом разорвать в клочья. А после того как Ория станет настоящей огненной демоницей, они склонят перед ней колени, ведь он теперь часть семьи одного из самых влиятельных высших демонов.
Грор не будет против их брака, даже обрадуется, что в скором времени получит крылатых внуков. Крылатые демоны — высшая каста, их можно пересчитать по пальцам. От такого не откажется никто.
Став огненным демоном Кьен уже не очень понимал, что он чувствует к Ории, но то, что она должна остаться с ним, знал наверняка. В нём блуждали лишь остатки прежних чувств. Но он ещё помнил, что девушка всегда относилась к нему лучше, чем к Ниту, даже когда предложила взять необщительного, но отчаянного мальчишку в их компанию, Кьен был уверен, что она его просто пожалела.
Когда-то в бою Ниту не было равных, но сейчас у Кьена появились новые умения и новая магия, не уступающие по силе небесному воину.