Дар! (СИ)

Что могла подумать девушка, впервые увидев такого парня?
— Вы друг Нита или его брат? — спросила Ольга, растерявшись, когда господин Морэн вошёл в её комнату без стука, а слуги склонились перед ним чуть ли не до самой земли.
Она тоже поклонилась, конечно же, не так низко.
«Дерзкая рабыня», — подумал мужчина, обводя её взглядом.
— Я… не важно кто я.
Хотел сказать, что он отец Нита, но передумал.
— Зовите меня господин Морэн.
Ольга не спрашивала фамилии у своего жениха, если честно, она даже не знала, пользуются ли тут понятием «фамилия». Поэтому, восприняла слово Морэн, как имя.
— Меня зовут Хельга, — представилась она, ещё раз изобразив лёгкий поклон.
Отец Нита уже заметил на пальце девушки фамильное помолвочное кольцо.
«Парень сошёл с ума? Привести рабыню в дом для личных утех ещё полбеды, но что все скажут, если это увидят?»
Господин Морэн ничуть не изменился в лице, продолжая улыбаться, но внутри этой безмятежной оболочки гневно сверкали молнии.
Он злился на эту девчонку, ведь его сын был глупцом, не умеющим общаться с женщинами, которого она заставила признать, что достойна стать частью их семьи, конечно же, коварно воспользовавшись его неопытностью.
«Уронить такую на ки можно безо всякого труда, в крайнем случае, взять силой, если будет слишком брыкаться! Зачем раздаривать фамильные драгоценности и обещания жениться? Была бы хоть красавицей…»
Гость указал на кресла.
— Давайте присядем, побеседуем с вами, раз Нита нет дома. Расскажите, как называется ваша раса? Чем она примечательна?
Ольга сказала, что она человек, а вот чем можно было удивить этого господина, не знала.
В Белатории было всё намного лучше, достижения человеческой науки не шли ни в какое сравнение с успехами этого места.
Не про ядерное же оружие ему рассказывать, решит, что она из агрессивного измерения, сообщит кому надо, а те ещё, чего доброго, надумают её мир уничтожить.
Поскольку Ольга была русской девушкой, то много читала с детства, поэтому не нашла ничего другого, кроме как вспомнить слово «литература».
— И что это?
Она кратко объяснила, но гость, улыбнувшись, ответил, что такое и у них имеется.
— Почитайте, всё равно ведь ждём Нита.
Господина Морена бесило, что эта рабыня называла его сына так просто, словно он был ей ровней. У этих людей нет никаких достижений, раз она не смогла удивить ничем, кроме литературы.
Он велел принести счетослов.
«Какое странное название книг», — подумала Ольга.
Только потом она поняла отчего название было таким.
Весь текст походил на отчёт. Сухие факты вперемешку с количественными и качественными пояснениями.
Она вежливо остановила его.
— Простите, у нас совсем другая литература. Хотите немного расскажу?
— Расскажите, — пожав плечами, ответил он.
Житель Белатории понимал, что это бесполезная затея, но зато у него появлялось время рассмотреть девушку повнимательнее, делая вид, что он слушает.
Ольга начала со сказок.
Пересказав ему несколько своих любимых историй Гоголя и Бажова, она хотела было остановиться, но господин Морэн внезапно заявил:
— Продолжайте.
Только сейчас девушка заметила, как в синеве его глаз вспыхнула звёздочка любопытства.
Уже через несколько часов мужчина, позабыв зачем пришёл, перебивал её, выспрашивая подробности, он переживал за героев её рассказов, то хлопая руками от восторга, то задумчиво хмурив брови.
Прождав больше шести часов, Нит решил, что поговорит с отцом позже, раз уж дела его так задержали, и отправился домой.
Госпожа Морэн тотчас отправила человека предупредить мужа, но тот не успел.
Едва Нит вошёл в дом, управляющий тотчас ему сообщил:
— Господин Морэн старший ожидает вас в покоях ра… госпожи Хельги.
Быстро пройдя в ту часть дома, где жила Ория, он распахнул дверь в гостиную, пытаясь застать своего папашу врасплох.
Парень злился, поскольку прекрасно понял какими «делами» был занят отец, пока матушка кормила его обещаниями, что господин Морэн вот-вот вернётся.
Нит подозревал самое ужасное.
 
Он представлял себе картины одну страшнее другой: то связанную по рукам и ногам Орию, которую слуги избивают плетьми по указу отца; то пустые комнаты, где на столе стоит ваза с прахом испепелённой девушки; то…
В общем, слишком многое успело промелькнуть в его голове, пока он добежал до гостиной.
Картина, которую он увидел, ещё больше насторожила его.
Отец сидел напротив Ольги, но настолько близко, насколько недозволительно по отношению к чужой невесте. Он держал девушку за руку и смотрел на её губы, а она что-то увлечённо ему говорила.
Глаза господина Морэна сияли. Так выглядят лишь глаза очарованных чем-то (или кем-то) людей и влюблённых.
«Неужели отец решил действовать таким подлым образом? Надумал соблазнить мою невесту? Он это сумеет запросто — опытный ловелас! Никогда девушки не могли устоять против шарма старшего господина Морэна!» — со злостью подумал Нит.
— Что здесь происходит? — едва расцепив стиснутые после увиденной сцены зубы, как можно спокойнее спросил он.
— Она просто прелесть! Теперь я тебя понимаю! — заявил отец, не обращая внимания на колючий взгляд сына. — Я получил огромное удовольствие… Мы тут с Хельгой… Слушай, отдай мне её сегодня на ночь, хотелось бы продолжить!
— Что ты сказал!? — гневно переспросил Нит, схватив отца за грудки.
Ольга стояла возле кресла, переводя испуганный взгляд то на одного, то на другого. Она впервые видела Нита таким взбешённым, а ещё то, какие молнии сверкают между этими белаторами. Вмешиваться и что-то объяснять девушка побоялась.
— Остынь, умоляю, остынь. Ты неправильно меня понял!
— Отдай мне её на ночь?! Куда уж понятнее? Отвечай, что ты делал с ней, пока я ждал тебя дома? — рычал сын, не отпуская стиснутых в кулаках одежд отца.
— Мы занимались литературой!
— Чем? Что это за название такое? Что за извращение?
Нит взбесился ещё больше.
— Так у людей называется счетослов! Да послушай ты, она мне рассказывала про счетословы людей, только и всего!
Нит посмотрел на Ольгу, та испуганно кивнула, подтверждая слова господина Морэна.
— Поэтому ты просишь отдать её тебе на ночь? — всё ещё недоверчиво переспросил Нит.
Он понимал, что отец не лжёт, но ведь и правды тот мог не сказать.
— На ночь, потому что хочу услышать, что было дальше. Она умеет отлично пересказывать людские счетословы, кроме того, оказывается, они могут быть безумно интересными.
— Скоро ночь. Она ничего не будет никому рассказывать. Хочешь, приходи завтра после обеда, а сегодня мы с ней ужинаем и идём…
— Понимаю-понимаю, не буду мешать, завтра так завтра, — хитро улыбнувшись ответил господин Морэн.
После чего, поклонившись Ольге, ушёл.
Девушка вспомнила слова из сказки «наступает утро, я должна закончить дозволенные речи», здесь всё с точностью до наоборот.
«Тоже мне… Шахерезаду нашёл. Что это вообще было? Почему Нит так разозлился? Неужели он подумал…»
— Он ничего плохого тебе не сделал? — спросил младший Морэн, прерывая её мысли и осматривая так, словно мог увидеть на ней отпечатки пальцев отца.
— Нет. Я пересказывала ему содержание книг, то есть счетословов по-вашему. Ты никогда не спрашивал меня о литературе, я думала, что знаешь. Если честно, я очень устала. Говорить столько часов подряд непросто.
Очень хочется пить, попроси, чтобы принесли какой-нибудь вроде чая с лимоном.
— Ты же знаешь, лимонами тут не увлекаются, а вот напиток из мароганта принесут. Помнишь, ты сказала, что он напоминает чай с лимоном?
Нит приказал подавать ужин, а заодно немедленно принести марогантовый напиток.
— Хорошо, что он ушёл. Можно немного расслабиться, — облегчённо вздыхая, и потягиваясь в кресле, заявила девушка. — А кто он этот господин Морэн? Он твой друг или брат?
— Мой отец, — ответил Нит, с интересом наблюдая, какую реакцию вызовут его слова.