Во имя первых волков (СИ)
-Ты переспал с ним после твоей течки?
-Да...
Я отстраняюсь от него еще больше. Укладываюсь спиной на кровати, руки под голову, гляжу в потолок:
-По мне,- говорю я,- секс омеги и беты - это извращение. Ну ладно еще, когда омега девушка... Но парень – у кого-то точно что-то не так с головой.
-Я тоже так считаю.- Поворачивается набок и устраивает свою голову у меня на плече.
-Но ты с ним спал...
-Это было один раз и длилось не больше пятнадцати минут.
-Так мало?- Вскидываю бровь. Гляжу на кивающего брюнета.
-Да. Поэтому после тебя я сильно разочаровался во всех бетах страны.
-Не смог он тебя удовлетворить, да?- Тыкаю его в пузо пальцем.- Конечно, за пятнадцать минут такое потомство не заделаешь...- Смеюсь, склоняюсь к животику и целую его.- Что они сейчас делают?
-Пару часов назад затихли, значит, наверно спят.- Как-то беззаботно говорит он.
-Они прямо там спят?
-И играют, и воюют.- Гладит меня по дредам.- Они очень проворные и сильные. Если бы я не пил ту самую траву, то все, включая омег, знали бы, что у меня там сидят Альфы.
-В папку все!- Снова целую живот и возвращаюсь на подушку.- Сколько ты тут пробудешь?
Билл кивает на часы за моей спиной. На них уже три часа ночи.
-Еще чуть-чуть, после четырех утра его сон становится чутким, он рано встает.
-А завтра придешь?
-Приду.- Он утыкается носом в мою подмышку.- Но я так не хочу никуда идти...
-Да, таскать такое пузо. . . Я когда в первый раз увидел – офигел. Я не мог понять, как твои тоненькие ножки в силах таскать такой груз...
-Тоненькие не значит слабые.
-А запретное не значит неосуществимое...
Билл поднимает на меня глаза, чуть подтягивает пузо повыше и склоняется над моим лицом:
-Том, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал...
-Что?
-Понимаешь...- Он замолкает, смотрит в мои глаза, туда-сюда.- В общем, побрей ноги...
-Чего?- Приподнимаюсь на локтях, резко, поэтому Билл бьется носом о мою грудь.
-Эй, ну.- Растирает ушибленное место.- Чего скачешь?
-Не буду я таким заниматься, Билл!- Почему-то как-то неубедительно возмущаюсь я.- Брить ноги это... это, знаешь, не для мужчин.
-Вот же олух...- Кусает меня за сосок.- Все вы мужчины одинаковы, никакой в вас чуткости нет... Я думал, что ты сделаешь...
-Иди в задницу, омега!- Чуть грубо отвечаю я...
-Ладно-ладно...- Обидчиво тянет он.
Нет, ну и желания у беременных! Сочувствую я Рональду. Хотя нет, вру, я ему завидую. Он хоть и бета, но мой омега у него под носом. Целую обидевшегося ребенка в висок. У него такие грустные глаза... Что же он? Неужели ему бритье моих ног принесет вселенское счастье? Я прямо так и смотреть не могу в его полные печали глаза, смотрящие куда-то в пол... Да что я за Альфа такой, если не могу побрить пару конечностей?!
-Ладно... Побрею...- Выдыхаю.
-Спасибо...- Благодарно целует меня в щеку, и его глаза искрятся счастьем. Вот же...
-Сиди тут, я быстро...
Я натягиваю трусы и прусь вниз. К ванне. Я не представляю, как это делать... Совсем никак. Ну, бороду на лице я частенько брею, но ноги? Но больше меня интересует вопрос не то как, это делать... А зачем это моему Биллу? Вроде моя волосатость никогда ему не мешала. Да и я не особо волосатый... Вот отец у меня да...
Когда я кое-как и хоть как-то совладал с чувством полной несправедливости сего занятия, я все-таки приступил к... блять, да если кто-то узнает. Черт. Что со мной будет? Засмеют. Все Альфы поднимут меня на смех...
-Том, а чего так долго?- Билл открывает дверь, как раз в тот ответственный момент, когда я уже побрил одну ногу, загадив всю ванну волосами, и начинаю размазывать белый крем по второй ноге.
-Ну, прости, я, между прочим, впервые такое делаю...
Вижу на лице брюнета недоумение. Он стоит, одной рукой мнет край своей рубашки (это все, что на нем есть), а второй – чешет затылок.
-Идиот, я тебя просил свои ноги побрить!- Вдруг выдает он, от его громкого вскрика я нечаянно режусь. А он заливается громким смехом, я в недоумении отвожу лезвие от ноги. Он скатывается по стене на пол и громко ржет.
-Билл, так я свои ноги и брею... Сам же просил. А теперь издеваешься, чего ты ржешь?
-Том, СВОИ... то есть МОИ ноги!- Не перестает ржать он.- У меня живот, руки не дотягиваются, и не видно ничего...
Я несколько мгновений не моргающим взглядом смотрю на это смеющееся существо и пытаюсь понять суть проблемы... Гм, то есть? Я зря побрил полторы ноги?!
-Блять!!!- Кидаю станок в ванну.- И что ты за мерзкий омега!- Сажусь на края ванны.- Ты специально это делаешь! Еще и смеешься теперь...
Вот же я придурок...
Билл смеется еще минут пять, я все это терпеливо жду, что он успокоится и придет нежиться ко мне. И так и происходит, омежка стирает со своих щек слезы и подползает на коленях ко мне:
-Ну, Том, ну...- И снова его поразительно громкий смех.- Ну, прости...- Его бешеное хрюканье и такой счастливый вид.- Дай...- Кивает на станок, протягиваю его ему...- Давай, я помогу закончить...
Короче, я по собственной тупости остался без волос в некоторых частях моего тела. Идиот. Но потом...
Я осторожно намазывал кремом его кожу и избавлял его кожу от ненавистных им волосков. По мне, так они погоды не сделают. Но мой омежка почему-то очень переживает по этому поводу...
Bill ©
Я открываю глаза. В кровати уже никого нет, гляжу на часы: уже почти час дня. Что ж... Рональд, видимо, послушался совета Тома и не стал будить меня ни свет ни заря. Я жмурюсь от лучей яркого солнца. На улице снова тепло. Поворачиваюсь набок. Тело ужасно болит, врач сказал, что ближе к сроку я совсем не смогу спать...
Кое-как поднимаюсь с кровати, накидываю на себя халат, потому что даже спортивные штаны я уже без посторонней помощи надеть не могу. Живот очень большой.
Спускаюсь на кухню, чувствую невероятный запах, доносящийся со столовой.
Рональд с голым торсом возится у плиты.