Защитник (ЛП)
— Эй, гномик. Как ты себя чувствуешь?
— Как будто меня только что сбила толпа диких лошадей, — я уткнулась в него лицом и каким-то образом умудрилась не заплакать. — Я никогда раньше не видела ее такой злой.
— Твоя мама просто волнуется за тебя. Это не похоже на тебя, Линди. Черт, это также не похоже на Истона. Что происходит?
Я закрываю глаза и впитываю силу отчима.
— На самом деле я еще не уверена.
Брэндон целует меня в макушку, затем кладет туда подбородок.
Губы дрожат, пока я сдерживаю слезы.
— Думаю, тогда тебе лучше разобраться в этом, не так ли?
Я киваю.
— Ага. Думаю, мне следует.
Когда поздно вечером мы с Миртл возвращаемся домой, в квартире темно и тихо. Мой ленивый маленький бульдог движется на удивление быстро, когда вбегает в гостиную, сует свою толстую морду в корзину для игрушек, достает любимого плюшевого динозавра, одетого в майку «Кинги», затем устраивается на своей пушистой кровати перед камином и начинает храпеть в течение нескольких секунд. Она никогда не была сверхактивной собакой, но в этом году определенно немного сбавила темп. Мы с ней вместе с пятнадцати лет, и, возможно, я люблю ее больше, чем нескольких членов семьи.
Ладно, ну, может быть, просто больше Мэддокса.
Я беру из кухни бутылку воды и проверяю, свободен ли путь, прежде чем отправиться в комнату. Судя по выключенному свету, все легли спать рано, и это звучит довольно хорошо для меня.
— Линди… — я останавливаюсь у двери Кензи. Она приоткрыта и оттуда проникает мягкий свет.
— Привет.
Она закрывает ноутбук и освобождает место для меня рядом с собой.
— Как мама?
— Даже Джульетта была там, — откидываю одеяло и забираюсь на кровать рядом с ней. — Они все так злятся на меня, Кенз.
— Примерно так же, как раньше ты злилась на Истона?
— Туше, — соединяю свой мизинец с ее и кладу голову на подушку. — Мне жаль. Я знаю, что поставила тебя в неловкое положение. Мне бы хотелось вспомнить прошлую ночь. Он все помнит, но отказывается рассказывать. Потом он сказал, что не даст развод. Я была так зла. Я все еще злюсь. Но не уверена, злюсь на него или на себя.
Она ничего не говорит, но ей это и не нужно. Выражения ее лица достаточно.
— Я знаю, что не справилась с этим хорошо. Но, Кенз, это Истон. Истон, — умоляю и надеюсь, что она понимает, о чем я говорю.
Легко закрыть глаза и вернуться в ту ночь.
К тому, как он держал меня, пока этот психопат приставил пистолет к моей голове.
То, как он держал нас обоих в безопасности.
Обо всех телефонных звонках, прошедших с той ночи.
— Это Истон, Кенз, — снова умоляю я. — Для этого нет никакой инструкции. Я не знаю, что мне делать.
Она поднимает руку к лицу и шокирует меня, когда улыбается.
— Почему ты улыбаешься?
Она сжимает губы, затем снова улыбается.
— Потому что, Линдс. Как ты и сказала, это Истон. Истон и ты. Технически, мы теперь сестры.
— Ага, — натягиваю одеяло повыше. — Думаю, да, — съеживаюсь, потому что всегда этого хотела. Но никогда таким образом.
— Просто постарайся сохранять непредвзятость, когда разговариваешь с ним. Если я знаю своего брата, это еще не все. Но тебе нужно поговорить с ним, чтобы получить ответы, которые хочешь, — она переворачивается и выключает свет на тумбочке. — Иди спать, Линдс.
— Как мне спать, если у меня отчетливое впечатление, что ты знаешь больше, чем говоришь мне? — я снимаю пушистые носки под одеялом, затем стягиваю толстовку и бросаю ее на пол. — Мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь из вас, братьев и сестер Хейс, рассказал мне.
— Попробуй позвонить ему завтра. Возможно, ты получишь ответы.
Ага. Может быть, получу.
На следующий день я пытаюсь набраться смелости и позвонить Истону, но терплю неудачу.
В свою защиту скажу, что он тоже не звонит.
Так что, возможно, я решила пойти трусливым путем.
Линди: Нам нужно поговорить.
Истон: Ты уже вспомнила, как вышла за меня замуж?
Линди: Нет. Это то, о чем нам нужно поговорить. Нам не следовало жениться.
Истон: Я не согласен.
Линди: Истон… Как ты вообще можешь такое говорить? Я даже не помню, как вышла за тебя.
Истон: Именно поэтому я могу так говорить. Я знаю, что произошло в субботу вечером, принцесса. И это не было ошибкой. Если ты скажешь мне, что тоже это помнишь и все еще хочешь аннулирования, я соглашусь.
Линди: Почему с тобой так сложно?
Истон: Потому что ты стоишь этого. Мне пора идти, женушка. У меня
игра.
Потому что ты стоишь этого.
Будь он проклят.
Линди: Что вы делаете, когда не можете избавиться от депрессии?
Эверли: Я вспоминаю, что у меня отличная задница и, что все могло быть хуже.
Бринли: Вот почему мы друзья.
Грейси: У тебя отличная задница.
Эверли: Ты так говоришь, потому что у нас одна и та же задница.
Кензи: Ты только что заставила меня нюхать колу через нос.
Линди: ЧТО?!
Кензи: Газировка. Ну серьезно. Это не то, что Эви сказала.
Эверли: Я никогда ничего не нюхала через нос, большое спасибо.
Линди: Я так смеюсь, что не могу дышать.
Эверли: Хорошо. Депрессия ушла. Ушла на весь день.
Наблюдения за двумя побережьями
Для тех из вас, кто следит за новой супер-парой, любимый вратарь «Кройдон Хиллз» был огненным вчера вечером во время игры «Гадюки Вегаса» против «Колорадо Краш». Все еще жду, будет ли эта пара существовать и дальше без препятствий, связанных с большими расстояниями. Мне не хотелось бы видеть этот счет за авиационное топливо. Я не знаю, ребята. Должны ли мы быть бдительными? Оставайтесь с нами и увидите.
#ХроникиКройдона
Глава 6
Истон
— Я ждал твоего звонка, малыш. Хотя думал, что это произойдет немного раньше.
— Послушай, старик, мне скоро тридцать. Думаю, пришло время тебе отказаться от всей этой детской ерунды, — говорю Беккету, ожидая «Убер» возле аэропорта Филадельфии. — И прошло всего несколько дней.
— Ходят слухи, что ты стар и женат, по крайней мере, если верить Джульетте и нескольким сотням сплетням, — ага… Бекс всегда умел обращаться со словами. — И прошла почти неделя.
— Похоже на то, — не то, чтобы моя жена ответила хоть на один мой звонок с тех пор, как написала на следующий день после того, как уехала из Вегаса. Но я все равно звонил. — И ты придираешься к словам. Несколько дней. Почти неделя. Я говорю помидор, а ты…
«Убер» подъезжает, я сажусь на заднее сиденье и подтверждаю адрес водителю.
— Почему ты даешь кому-то мой адрес, Истон? — спрашивает Бекс.
— Потому что я возвращаюсь домой, Беккет.
— Домой? Прямо домой, домой? — спрашивает он, и ладно, да, возможно, снова чувствую себя ребенком, потому что именно так Бекс меня расспрашивал, прежде чем я уехал.
— Домой. Прямо домой в Кройдон-Хиллз, Бекс. Макс предложил мне обмен на этих выходных, и я согласился, поэтому еду домой. Нам пришлось согласовать кое-какие детали, но сегодня утром это стало официально.
Бекс громко втягивает воздух и выдыхает его долгим тихим свистом.
— Ну блин, малыш. Это заняло у тебя достаточно много времени. Макс уже давно делал это предложение. Рад узнать, что ты наконец согласился. И я немного злюсь, что он не сказал об этом.
— Ага. Я знаю. Чувствую атмосферу «я же тебе говорил» через телефон. И не злись на Макса. Я попросил его позволить мне сообщить эту новость, — смотрю в окно на сумрачный, заснеженный город и думаю обо всех причинах, по которым я до сих пор не был готов вернуться домой. Большинство из них начинаются и заканчиваются с Линди.