Защитник (ЛП)

Интересно, что еще у него сделано из стали?
— Куда направляетесь, сучки? — восклицает Эверли и подталкивает нас вперед. — И куда бы вы ни шли, советую идти быстро. Мэддокс задерживает Чарльза, пытаясь дать нам немного времени без присмотра. Так что двигайтесь, люди.
На обочине улицы стоит автобус для вечеринок с работающим двигателем, а перед ним стоит кучка пьяных женщин с поясами подружек невесты. Все, кроме одной, я предполагаю, что это невеста, судя по ее белому платью и тиаре.
Пейс смеется и хватает Истона.
— Давай сделаем тебя полезным, Ис.
Истон тащит меня за собой, пока Пейс знакомит его с дамами и рассказывает, кто он, а затем предлагает тысячу долларов, чтобы они впустили нас в их автобус. И, прежде чем я успеваю понять, что происходит, мы все садимся, и водитель трогается с места.
Все мои девочки занимают места среди холостяков, когда вокруг разносят еще шампанского, и Истон тянет меня к себе на колени.
— Как думаешь, что ты делаешь? — спрашиваю, совершенно не собираясь слезать с его колен. Особенно когда чувствую прекрасную выпуклость между его ног.
Имею в виду, знаю, что сейчас не в стельку пьяная, но наши предыдущие шоты наделили меня женскими яйцами, чтобы откинуться назад и насладиться ощущением давней влюбленности подо мной.
— Экономия места, принцесса.
— Хм?
— Что я делаю. Я экономлю место, — он смеется и тянет меня за локон волос.
Я смотрю в его карие глаза и улыбаюсь.
— Они сегодня зеленые.
— Что зеленые? — он задает вопрос.
— Твои глаза. Когда ты звонил мне посреди ночи, они обычно карамельно-коричневого цвета с желтовато-зелеными крапинками. Почти золотые. Они мхово-зеленые, когда у тебя хорошее настроение во время интервью после игры, и карие, когда плохое настроение. Сегодня они темно-зеленые. Что это значит?
Его губы изгибаются в кривой улыбке, и сквозь нее выглядывает моя любимая ямочка.
— Думаю, тебе придется подождать и посмотреть.
— Куда мы идем, дамы? — спрашивает Каллен, и когда смотрю на него, с ним больше нет двух женщин из клуба. Теперь две холостячки заискивают перед ним. Какое несчастье.
— Эй, мужик-шлюха, — кричу я, и все взгляды в автобусе обращаются в мою сторону.
Истон смеется и заправляет мои волосы за ухо, затем, оставив там руку, шепчет:
— Итак… может быть, не нужно говорить все, что приходит тебе в голову.
— Мне все равно, — ворчу я, а затем снова смотрю на Каллена. — Кто-нибудь знает, где Мэддокс?
— Расслабься, именинница. Сумасшедший ждет от меня сообщения. Он встретит нас, где бы мы ни остановились, — объявляет Каллен, прежде чем снова уткнуться лицом в большие сиськи хорошенькой рыжей девушки.
Я имею в виду, они реально огромные.
— Ты видишь их, да? — спрашиваю Истона.
— Вижу что?
— Ее грудь. Я бы умерла за грудь такого размера, — ворчу я и смотрю на свою. — Может быть, мне стоит сделать пластику груди?
— Не смей, черт возьми, — рявкает Ис.
Я оборачиваюсь и наслаждаюсь ощущением другой руки Истона, скользнувшей к моей заднице.
— Во-первых, почему ты думаешь, что у тебя будет право голоса в том, что я буду делать со своим телом? И во-вторых…
Он слегка двигает рукой, прижимая свою щеку к моей. Он схватил своей большой ладонью мою задницу, которая, кстати, значительно лучше, чем мои сиськи. У меня отличная задница.
— Подожди… о чем я говорила?
Улыбка Истона смягчается.
— Ты обещала мне, что никогда не изменишь свое тело, потому что оно чертовски идеально именно таким, какое есть, — я практически ощущаю вкус виски в его дыхании, когда он наклоняется ближе, и хватка, которую держит на моей шее, сжимается, вызывая неконтролируемые мурашки, распространяющиеся по всей коже. — Ты чертовски совершенна, принцесса.
Я открываю рот для язвительного ответа, но сказать нечего. Никто никогда не называл меня совершенной. Вместо этого я соглашаюсь:
 
— Твоя рука на моей заднице, мальчик-хоккеист.
— Так и есть, — соглашается он. — Хочешь, чтобы я ее передвинул?
Автобус останавливается перед великолепным казино с красивым световым фонтаном, и все, кроме нас, начинают расходиться.
Мы с Истоном не двигаемся.
Брин и Кензи останавливаются перед нами и смотрят, как будто мы животные в зоопарке.
— Ребята, вы идете?
Истон качает головой.
— Все будет в порядке, если мы позже присоединимся?
Кензи пожимает плечами, и Бринли смотрит на свой телефон, затем снова на меня.
— Да, все хорошо. Ее приложение-трекер включено. Напиши, если тебе что-нибудь понадобится.
Как только они выходят из автобуса, я встаю и потягиваюсь, затем протягиваю руку к Истону.
— Пойдем со мной смотреть на огоньки. Мне нравится этот вид.
Он берет меня за руку и ведет к мосту.
— Что это было насчет приложения для отслеживания?
— У всех нас на телефонах есть приложения-трекеры, поэтому мы можем найти друг друга. Они пригодились на вечеринках во время учебы в колледже.
Ис достает мой телефон из кармана, подносит его к лицу, чтобы разблокировать, затем что-то делает с ним, а затем делает что-то со своим, прежде чем вернуть мой.
А я просто стою там, слегка растерянная, и позволяю ему это.
— Какого черта ты только что сделал, Истон Хейс?
— Я добавил себя в ваше приложение и загрузил его на свой телефон, — говорит он, как будто это самая нормальная вещь в мире.
— Почему ты так поступил? — спрашиваю, хотя мне даже нравится тот факт, что он это сделал.
Не упуская ни секунды, он берет мое лицо в свои руки и приближает свои губы к моим.
Так близко, но не соприкасаясь.
— Чтобы я всегда мог знать, что ты в безопасности.
В том, что делаю дальше, я могла бы винить алкоголь или энергию Лас-Вегаса, бурлящую между нами. Но и то, и другое было бы ложью. На самом деле я просто хочу это сделать.
Я приподнимаюсь на цыпочках, сокращая расстояние, и прижимаюсь губами к его, и…
О. Мой. Бог.
Они идеальны. Большие, мягкие и невероятно вкусные.
Электричество между нами искрится, воспламеняется и освещает каждое нервное окончание, как световое шоу в Лас-Вегасе.
Истон берет на себя управление, наклоняет мою голову и углубляет поцелуй, и мне кажется, что время и пространство перестают существовать.
Я провожу рукой по его волосам, прижимаясь к нему, желая почувствовать его больше, каждый дюйм тела. Его эрекция прижимается ко мне, и я стону.
Он облизывает мой рот и, клянусь Богом, рычит, прислоняя меня спиной к перилам. Рычит. Как будто его реакция инстинктивная. Первобытная.
— Истон, — шепчу ему в губы, вытаскивая себя из этого наполненного похотью тумана. — Что… Что мы делаем?
Ис делает шаг назад и смотрит на меня напряженно минуту, затем снова хватает мое лицо и прижимается своими губами к моим.
— То, что я всегда хотел сделать.
Для меня этого достаточно.
Я обнимаю его широкие плечи и прижимаюсь к нему, как будто боюсь, что, если отпущу его, эта мечта закончится, и реальность обрушится на нас, как вода в этом фонтане.
— Я чертовски устал вести себя так, будто просто твой друг, принцесса, — он захватывает мои губы в отчаянном поцелуе. — Надоело вести себя так, будто ты не моя девочка, — одна сильная рука скользит по центру моей спины и прижимает нас еще ближе друг к другу. — Как будто я не хочу тебя. Как будто я не всегда, черт возьми, хотел тебя.
Олицетворение сексуальности в виде этого хоккеиста.