Защитник (ЛП)

— Конечно, она это сделала. Потому что это имеет больше смысла, чем взять телефон и позвонить мне, — они сводят меня с ума. — Я не избегаю их активно. Просто не старалась изо всех сил увидеть кого-либо из них.
Брови Эверли взлетают вверх ко лбу, и да, я понимаю, как плохо это прозвучало.
— Мама тоже спрашивала о тебе, когда видела ее в пекарне раньше, — Мэддокс выходит из кухни и хватает с каминной полки пульт от телевизора. — Хотела узнать, понимаешь ли ты, что делаешь.
— У тебя нет своего жилья? — Эверли пинает его ногой, когда он садится рядом с ней.
— Да, но Каллен там с какой-то чирлидершей. Мне не хотелось слушать подражателя порнозвезде, и я захотел посмотреть игру. Посмотрим, выбьет ли Джейс дерьмо из Истона сегодня вечером на льду.
— Ой… какая чирлидерша? — глаза Эверли сверкают от волнения. — Мы подписываем контракт, согласно которому не будем спать с игроками.
— Откуда мне знать? Хочешь, чтобы я прервал их и попросил удостоверение личности?
Эверли крадет пиво из рук Мэддокса и делает глоток.
— Упс. Это теперь мое. Думаю, тебе пора взять свое, приятель.
— Это было мое, отродье демона, — он обнаруживает, что игра «Революции» вот-вот начнется, ставит телевизор на паузу и возвращается на кухню. — Тебе нужно одно, пока я здесь, беда?
— Нет, — кричу и сажусь на другой стороне возле Эверли. Я смотрю через ее плечо на потрясающий эскиз бального платья с розовыми вкраплениями. — Это великолепно.
Она нервно улыбается. Определенно не ее норма. Эта девочка родилась уверенной в себе.
— Я рада, что тебе понравилось, потому что у меня есть к тебе просьба.
— Конечно. Какая?
— Позвольте мне сшить тебе платье для новогоднего торжества.
— Хорошо.
— И все? — спрашивает она, потрясенная. — Линди, ты хоть представляешь, сколько людей будут фотографировать тебя? Серьезно, кажется, в прошлом году ты была на обложке журнала «People».
— Хорошо. Тогда я обязательно скажу всем, что ношу оригинал от Эверли Синклер, — поднимаю ноги на диван, а она обнимает меня.
— Боже мой. Я тебя люблю.
— Народ, девушка с девушкой — это круто, но не тогда, когда это вы, — ворчит Мэддокс и нажимает кнопку воспроизведения на телевизоре.
— Мне все равно, — Эверли отпускает меня и поправляет волосы. — Как будто у тебя когда-нибудь будет шанс с нами.
— Эм… привет…? Здесь есть родственники, — я прерываю их спор, и они оба поворачиваются, чтобы посмотреть на меня.
— У тебя на футболке новый номер, беда, — Мэддокс кивает и протягивает мне бутылку воды.
— Да, — вздыхает Эверли, чрезмерно взволнованная.
— Успокойтесь. Это ничего не значит, — говорю им обоим, и ладно, возможно, я пытаюсь убедить в этом и себя.
— Она слишком сильно это отрицает, — Эви улыбается.
— Что, черт возьми, ты только что сказала? — спрашивает Мэддокс, и я хихикаю.
Эверли закатывает глаза.
— Как ты закончил колледж?
— Я переспал со многими ассистентками, — говорит он ей как ни в чем не бывало.
Они не останавливаются, но я отключаюсь от них, потому что на экране Истон Хейс в форме моей команды катится по льду. И, о боже, как же он хорошо выглядит…
— О, милая, я надеюсь, что ты заберешься на этого человека, как на дерево, как только он вернется домой. Только взгляни на него, — я краснею от слов Эверли, потому что да, мне бы очень хотелось залезть на это дерево.
— Ты сейчас лазишь по деревьям, беда?
Я протягиваю руку через Эверли с подушкой и шлепаю Мэддокса по затылку. Пиво проливается на рубашку, ну да ладно.
— Не твое дело, лазаю ли я по деревьям, сумасшедший.
Он выхватывает подушку из моей руки и вытирает ею свою рубашку.
— Ты права. Я не хочу знать. Но убедись, что Хейс знает: если он причинит тебе боль, я его убью, — в голосе Мэддокса больше нет шуток, и я почти уверена, что он совершенно серьезен.
— Оууу, — поет Эверли. — Ты любишь нас.
Он шлепает ее подушкой.
— Неа. Не тебя. Только ее.
Линди: Ты выиграл!
Истон: Ты наблюдала за мной, принцесса?
 
Линди: Я владею командой, хоккеист. Я наблюдала за всеми.
Истон: Признай это. Ты следила только за мной.
Линди: Может быть.
Истон: Мы сейчас подъезжаем к отелю. Я буду в своей комнате через несколько минут. Ты все еще в моей футболке?
Линди: Может быть.
Истон: Оставайся в ней.
Линди: Разве ты не живешь с кем-то в комнате?
Истон: Бун идет в бар. Он уже спрашивал, хочу ли я пойти.
Линди: Тебе следует пойти и сблизиться со всеми.
Истон: Я лучше поговорю со своей женой. Которая в моей футболке. И принцесса…
Запри дверь.
Как горячо… хорошо.
Бросаю телефон на тумбочку и решаю запереть дверь на всякий случай. Я имею в виду, что мы же не можем ничего сделать по телефону, верно?
Можем ли?
Конечно можем. Дерьмо.
О чем он думает?
У меня даже никогда не было настоящего секса.
Откуда мне знать, как заниматься сексом по телефону?
Я выключаю верхний свет и вентилятор, а затем решаю снова включить вентилятор. Все годы, проведенные на льду, научили меня чувствовать себя более комфортно в холоде, чем в жаре. Когда снова сажусь на кровать, решаю включить лампу на тумбочке. Она излучает мягкое свечение, и я задаюсь вопросом, стоит ли его выключить, но, прежде чем успеваю принять решение, звонит Истон.
Его великолепное лицо мелькает на экране, я делаю глубокий вдох и отвечаю:
— Привет.
Его песочно-каштановые волосы все еще влажные после душа, и я уверена, он принял его после игры. Темно-синяя толстовка с капюшоном «Революции» натягивается на его груди, а на красивом лице сияет сексуальная улыбка.
— Хей, принцесса. Как прошел день?
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь убедить себя, что смогу это сделать.
Это Истон, и мы просто разговариваем так, как говорили миллион раз.
Только на этот раз я ношу его футболку и кольца и думаю о совсем не дружеских вещах. Думаю, это объясняет, почему вдруг так нервничаю, и у меня трясутся руки.
— Ну, я избегала свою мать. Это было весело, — передвигаю подушки за собой и устраиваюсь поудобнее. — Она звонила дважды, а затем написала сообщение с просьбой встретиться с ней завтра в «Сладком Искушении» за кофе. Так что с нетерпением ожидаю завтрашний день. У меня на уроках плакали только две фигуристки, что на одну меньше, чем вчера, так что это победа. Я официально поздравила бывшего партнера с заменой меня. И сегодня вечером смотрела игру «Революции» с Эверли и Мэддоксом. Да, и еще Эверли попросила меня надеть одно из ее платьев на новогодний гала-концерт. Вот и все.
Он роняет телефон, и я смотрю на него, пока он снимает толстовку. Его серая футболка поднимается вместе с ним, на мгновение обнажая его восхитительный пресс, прежде чем он одергивает ее и садится.
— Много событий. Ты собираешься встретиться со своей мамой завтра?
— Я действительно не хочу.
Истон пожимает плечами.
— Может быть, она тебя удивит. Я сегодня разговаривал с Джул, и она была довольно спокойна, пока не услышала Джейса. Потом она сошла с ума, прежде чем я закончил разговор. Джейсу лучше быть осторожным. Ты знаешь, что может сделать Джул.
— Я знаю, — хихикаю. — Старшему брату лучше быть осторожнее.
— Что это за торжество?
Я рассказываю ему о мероприятии, которое жена моего брата, Макса, которые она проводит на протяжении многих лет в пользу детей в нашем сообществе. Затем слушаю, как он рассказывает все об игре и моем брате-придурке, и мне становится все комфортнее, чем больше мы возвращаемся к нашей старой рутине.
В конце концов я протягиваю руку, выключаю лампу и залезаю под одеяло.
— Ты устала, принцесса?