Утверждая ту, что их (ЛП)

— Черт. — Проклятие Дикона разнеслось по комнате. — Я что-то такое сказал? Неужели я вел себя, как осел? — он провел рукой по затылку. — Черт, прости меня. Джесса. Я плохо разбираюсь в словах и часто неконтролирую произносимые слова.
Беспокойство в его голосе заставило ее улыбнуться и убедить его, что он не сделал ничего плохого.
— Ты не сказал ничего плохого, Дикон.
— Тебе больно? Я могу дать кое-что, если ты готова, — Тайер повернулся и подошел к шкафу.
— Мне не больно. — Нет ничего такого, с чем бы она не справилась. Джесса чувствовала себя намного хуже. — Это просто... — она посмотрела между ними и крепче сжала руки в своей рубашке. — Вы так добры ко мне, женщине, которую даже не знаете. Вы, ребята, спасли мне жизнь и теперь предлагаете починить мою машину и позволить мне остаться в вашем доме. Не знаю, что бы я делала, если бы не вы двое, — румянец пополз вверх по ее шее, и она отвела взгляд, внезапно почувствовав себя очень уязвимой. — Я не привыкла к такой доброте, — улыбнулась она и пробормотала: — Спасибо. — Прежде чем она успела болтнуть лишнее, метнулась обратно в свою комнату, подальше от их сочувствующихх глаз и незнакомого понимания и нежности, которые они ей предлагали.
  
Глава 4
 
— Дикон. Что. Это. Черт такое? — Тайер понизил голос, но Дикон все равно услышал раздражение, сквозившее в его словах. Он оторвал взгляд от того места, где стояла Джесса, и посмотрел на брата.
— Она от чего-то бежит, братишка. — Он видел это в ее глазах, тот страх и боль, которые она так старалась скрыть. Ее шрамы были глубоки от того, кто причинил ей боль. Это знание заставило его руки сжаться по бокам, а в груди нарастал гул. — Она была ранена. — Он скосил глаза на Тайера и увидел по лицу брата, что тот тоже это видел.
— Да, я знаю, и все, что хочу сделать, это посадить ее в пузырь и охранять, но Дикон, это плохо, очень плохо. — Он начал расхаживать по комнате, чего Тайер не делал, если только не был в смятении. — Ясно, что мы оба что-то чувствуем к ней, но для нее опасно находиться здесь, когда наши эмоции так неистовствуют. Я чувствую, как мой зверь пытается прорваться. — Тайер понизил голос еще на октаву. — Дикон, он хочет заявить на нее права. — Впервые в жизни в голосе брата прозвучал страх. Дикон не мог припомнить ни одного случая, когда бы Тайер ослабил бдительность, проявил бы те необузданные эмоции, которые он выказывал сейчас.
Дикон сделал шаг назад и скрестил руки на груди. По правде говоря, он знал, что оставлять ее с ним — плохая идея. Один только ее запах сводил его с ума от похоти. С тех пор как впервые увидел Джессу, его член был твердым, возбуждение было настолько сильным, что оно сжимало его мозг, пока он не подумал, что сойдет с ума от желания взять ее.
— Это плохо, брат, действительно чертовски плохо, — Тайер, всегда логичен.
— Я знаю, что это был не самый мудрый шаг, но скажи мне, как, черт возьми, она собиралась уехать без транспорта. Ты хорошо знаешь, что все, что я сказал, было правдой, — проведя рукой по лицу, он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Кроме того, мысль об ее отъезде заставляет меня хотеть причинить кому-нибудь боль. — Это было неразумно, но Дикон знал, что чувствует, и если Тайер испытывал те же самые эмоции, то они оба были в дерьме. — Я хочу спариться с ней. — Тайер перестал расхаживать, выражение его лица было непреклонным. — И я знаю, что ты хочешь сделать то же самое.
С его губ слетела вереница ругательств, и Дикон не смог сдержать охватившего его веселья. Его младший брат никогда не говорил, как моряк, но казалось, что крошечной женщины было достаточно, чтобы уничтожить его... их обоих.
— А что, если ... — Тайер опустил свое большое тело в одно из кресел. — А что, если дерьмо пойдет ко дну, Дикон? Что, если ты не сможешь контролировать себя рядом с ней? А что, если я не смогу?
Ни хрена не случится. Дикон провел рукой по затылку и выдохнул.
— Я бы никогда не причинил ей вреда. Мой зверь никогда не причинит ей вреда. — Он схватился за прядь волос на затылке. — Это мой зверь требует, чтобы я взял ее, Тайер. Мне нужно все мои силы, чтобы обуздать это. — Дикон придвинул к себе стул, и они оба сидели молча.
  
— Я хочу ее, Дикон. — Нужда окутала голос Тайера и наполнила воздух. — Я хочу сказать, что действительно хочу ее. Я никогда не хотел так женщину, особенно после того, как только встретил их. — Тайер бросил на него полный надежды взгляд. — Ты действительно думаешь, что она наша? Возможно ли вообще, чтобы мы оба спаривались с одной и той же самкой?
Дикон действительно не знал всей этой логистики. Их родители не обсуждали ничего из этого с ними, решив вместо этого, что их дети должны узнать трудный путь о том, как на самом деле работает мир. Болезненные воспоминания нахлынули на него, но он отогнал их. Дикон хорошо умел отталкивать их назад. По крайней мере, Тайер не получал от своих отцов «уроков», ну, не так, как Дикон. Поскольку он был самым старшим, то должен был собраться с силами и принять на себя основную тяжесть дерьма, брошенного на их пути. У него было хреновое детство, но он бы его не изменил. Его брат был избавлен от ужаса, который Дикон видел, и ничто другое не имело значения.
— Я не знаю, как это дерьмо работает, но, похоже, у нас нет выбора. Похоже, судьба выбрала за нас. — Дикон никогда не верил в судьбу, но после того, как увидел Джессу, многое передумал.
— Мы не можем держать ее здесь вечно, Дикон. Ты починишь ее машину, и тогда она захочет уехать. — Они услышали ее в спальне, и оба повернулись в этом направлении. Она не вышла, и Тайер продолжил: — Рано или поздно она увидит, как мы перекидываемся, и, тогда как мы это объясним? Она убежит от нас так быстро, что мы никогда не сможем ее найти.
Тихое рычание покинуло Дикона при мысли об ее уходе.
— Я не отпущу ее, только не тогда, когда она успокаивает неугомонную энергию и моего зверя. — Его голос был спокоен, но даже он услышал в нем решимость. — Мы просто заставим ее остаться, несмотря ни на что.
***
— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?
Джесса улыбнулась и посмотрела через плечо на Тайера. Он уже в третий раз за последний час спрашивал ее об этом.
— Я в полном порядке, правда, — он смущенно посмотрел на нее, и она усмехнулась.
— Мне очень жаль. Я, наверное, свожу тебя с ума, спрашивая каждые пять минут.
Она отвернулась от окна.
— Нет, это не так, — Джесса улыбнулась. — У меня никогда не было такого желания убедиться, что со мной все в порядке, как у тебя. — Ее тело пылало от его близости: соски затвердели, а между бедер собралась влага. Взгляд, который Тайер бросил на нее, не оставил никакого следа воображению о том, чего он хотел. Его эмоции были ясно написаны на лице, и она задавалась вопросом, были ли и ее тоже. Неужели он видит, что всего за двадцать четыре часа она жаждет, чтобы он прикоснулся к ней, чтобы его брат сделал то же самое? Неужели у нее в голове все так запуталось, что она хотела первого попавшегося мужчину? Во второй раз после встречи с Тайером и Диконом она подумала об этом, и во второй раз ей стало стыдно.
Оторвав взгляд от глаз Тайера, Джесса выглянула в окно как раз в тот момент, когда грузовик Дикона въехал на подъездную дорожку, а ее разбитая «Хонда» следовала за ним. Она намеревалась пойти с ним, по крайней мере, быть полезной, но, когда он сердито посмотрел на нее, оставила эту тему.
Поскольку парни сказали ей, что она может остаться у них, пока будут чинить ее машину, Джесса попыталась придумать способы уменьшить бремя своего пребывания. Она настояла на приготовлении еды и уборке. Взгляд, которым они ее одарили, ясно дал понять, что у них нет с этим проблем. Их почти детское выражение удовольствия заставило ее улыбнуться. Это была небольшая плата за их доброту.
Массивный грузовик остановился параллельно дому, и у Джессы упало сердце при виде ее маленькой «Хонды». Водительская сторона была полностью разбита, окно разбито. Лобовое стекло было разбито по всей длине. Теплое дыхание Тайера коснулось ее уха, и когда он присвистнул при виде этого зрелища, у нее не было сил раздражаться. Волосы на ее руках встали дыбом от ощущения его близости.