Утверждая ту, что их (ЛП)

— Я знаю, таков был план, но Тайер ... — он глубоко вздохнул. — Мне было трудно контролировать себя рядом с ней. С тех пор как она приехала, я совершаю по три-четыре пробежки в день.
— Почему ты не поехал в город? — Одна мысль о том, чтобы быть с женщиной, вызывала у Тайера отвращение. Судя по выражению лица Дикона, он чувствовал то же самое.
— Тайер, в этот момент я даже не смог бы возбудится для любой другой женщины.
Да, Тайер знал, что он был таким же. Его мысли были заняты образами Джессы. Ее сладкий аромат вторгался в его чувства, пока он не смог сосредоточиться. Постоянное состояние возбуждения было для него чем-то новым.
— Рано или поздно она узнает, кто мы такие, Дикон. Не знаю, как ты, а я не хочу видеть ее лицо, когда она подумает, что сходит с ума. — Дикон не успел ответить, потому что Джесса вышла из своей комнаты. Она остановилась и посмотрела между ними.
— Все в порядке? — Ее щеки покраснели, но Тайер знал, что это не от холода, а от секса с Диконом. Сжав руки в кулаки, он заставил себя успокоить бешено колотящееся сердце, когда образ Джессы, обнаженной перед ним во всех аспектах, затопил его разум.
— Все в порядке, милая, — он подошел и взял ее за руку. Она пахла как его брат, запах, знакомый Тайеру. Это было то, что напоминало ему о доме и счастье. Возможно, другие сочли бы его близость с братом немного странной, но в детстве они были только вдвоем. Дикон пережил много трудностей, чтобы убедиться, что Тайер был в безопасности. Конечно, его брат думал, что он не знает темных тайн, которые окружали его, что он не знал, что их отец сделал с Диконом во имя «его закалки». Больное чувство их отца, как воспитывать ребенка, дошло до разврата. Из-за этого Дикон превратился в мужчину, которым был сейчас. После нескольких дней наблюдения за тем, как Дикон взаимодействовал с Джессой, у Тайера не было сомнений, что его брат отдаст свою жизнь за их маленькую человеческую пару.
У них никогда не было указаний или наставлений, когда дело касалось пары. Конечно, они слышали, как другие говорили об этом, рассказывали истории о том, как старшие самцы находили своих самок и заявляли на них права, позволяя своим животным попробовать их на вкус. Кое-что из того, что они слышали, казалось варварским, но, с другой стороны, мужчины, говорящие о таких вещах, были более дикими по своей природе. Тайер никогда не думал, что найдет какое-то счастье, что женщина будет принадлежать ему. Они так долго жили в изоляции, почти не общаясь с другими людьми. Если бы Дикон не нуждался в том, чтобы Тайер посадил его на землю, в попытке удержать его зверя в страхе, он бы отправился исследовать мир. Было много вещей, которые он планировал для своей жизни, но семья была на первом месте, и Дикон был единственной семьей, которую он оставил.
— Ты голодна, милая? — Она кивнула и позволила ему отвести себя на кухню. Он начал готовить ужин, пока она была в гараже. Когда Джесса села за стол, Тайер схватил вино, которое охлаждалось в холодильнике, и налил ей стакан. Он не знал, смогут ли они убедить ее остаться, как только починят машину, но Тайер знал, что сделает все, что в его силах, чтобы Джесса осталась, потому что за то короткое время, что она была с ними, он не мог представить себе жизни без нее.
  
Глава 8
 
Прошло еще несколько дней, и Джесса обнаружила, что на самом деле разочарована мыслью о ремонте своей машины. Конечно, думать об этом было нелепо, учитывая тот факт, что ей нужно было уйти от своей жизни, а не сидеть взаперти с двумя великолепными мужчинами. Тот факт, что они приняли ее так свободно, даже после всего, что она им рассказала, потряс ее до глубины души. Как кто-то мог все еще хотеть поврежденную женщину, которая, возможно, убила своего бывшего, озадачило ее.
Она легла спать час назад, но все, о чем она могла думать, был грубый, раскованный секс, который она имела с Диконом. Это был один из самых волнующих моментов в ее жизни. А еще Джесса не могла перестать думать о том, что чувствует на себе руки Тайера. Даже когда она была обернута вокруг Дикона, и он проник в нее, мысли и образы Тайера играли в ее голове. Насколько это было испорчено? Тот факт, что она хотела обоих мужчин, братьев, тоже казался запретным и неправильным на каком-то уровне. Она не занималась сексом с Диконом с тех пор, как они были в гараже, и обнаружила, что ее тело находится в постоянном возбуждении. Джесса просто смотрела, как они сидят на диване, положив ноги на кофейный столик и закинув руки за спинку дивана. Даже их простые футболки и свободные свитера делали ее мокрой. Как и сейчас, образ их выпуклых мышц, прижатых к тонкому материалу их рубашек, согревал ее. Огонь отбрасывал свет и тень на их тела, делая их похожими на соблазнительных ангелов или эротических демонов.
  
Закрыв глаза, Джесса вспомнила, как Дикон называл ее своей. То, как он сказал это, уверенный, что она согласится, и так собственнически, испугало ее, но не потому, что боялась его слов. Страх закипел в ее крови, потому что в глубине души она знала, что его заявление было не просто заявлением, а обещанием.
Она лежала на спине и смотрела в потолок. Кто сказал, что Дикон хотел от нее большего, чем в тот раз? Хотя Джесса могла поклясться, что чувствовала сексуальное напряжение между ними тремя. Дикон сказал Тайеру, что занимался с ней сексом? И если он это сделает, как отреагирует Тайер? Она закрыла лицо руками и застонала. Они, наверное, думают, что я какая-то шлюха. Кто еще, черт возьми, говорит «шлюха»?
Вытеснив эти думы из головы, она вернулась мыслями к тому бардаку, в котором оказалась на самом деле. Хотя в хижине было электричество, телевизора у них не было. Отчаянное желание узнать, убила ли она Пола, постоянно заполняло ее мысли. Их радио не сообщало никакой информации, а так же не было ли объявлено о розыске убийцы ее бывшего парня. Джесса полагала, что это хорошо. Может, она и не убила его. Если бы она это сделала, разве в новостях ничего не было бы сказано? Чем больше времени она проводила с парнями, прячась, тем выше был ее шанс оказаться пойманной. Джесса не беспокоилась о власти. Ее преследовали сны о том, что Пол жив и придет за ней. Мысль о том, что она, возможно, убила его, наполнила женщину почти облегчением, потому что знала, что если она этого не сделает, то он выследит ее, как животное. Дрожь пробежала по ее телу, и она натянула одеяло до подбородка.
В коридоре послышались шаги, а затем они остановились прямо перед ее дверью. Джесса уставилась на нее и почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда дверная ручка повернулась. Облизнув губы при мысли о том, что Дикон или Тайер могут подойти к ней, она приподнялась на локтях, когда дверь открылась. Темная фигура, стоявшая в дверном проеме, вырисовывалась в свете фонаря позади него.
Он не говорил, войдя, и закрыл за собой дверь. Глаза Джессы снова привыкли к темноте, и адреналин запульсировал в венах, когда она увидела стоящего перед ней Тайера. Лунный свет, льющийся в окно, отбрасывал серебристый отблеск на его тело. Его грудь мерно вздымалась и опускалась, совсем не так, как у нее в бешеном ритме. Видел ли он желание в ее глазах? Даже в темноте она чувствовала, как их жар и возбуждение наполняют комнату. Джесса и раньше была мокрой, просто думая о них, но от того, что Тайер стоял перед ней, по ее коже побежали мурашки, и поток влаги покинул лоно.
Он придвинулся ближе и остановился у края кровати. Это был он. Она могла либо отослать его, либо пригласить в свою постель. Но знал ли он, что она была с Диконом? Если нет, то Тайер должен был знать.
— Я спала с Диконом. — Слова вырвались у нее изо рта, и она была благодарна за то, что темнота скрыла жар, охвативший ее щеки.
— Я знаю. — В его низком ответе не было того отвращения, которое она ожидала услышать. — Ты хочешь меня, Джесса?
Она судорожно сглотнула и кивнула.
— Да. — Она стянула с себя одеяло и, затаив дыхание, смотрела, как он поднял руки за спину и, схватив рубашку, стягивал ее через голову сзади. Зрелище было чертовски сексуальным. — Ты не против этого. Совсем? — Конечно, если Тайер все еще здесь, но она хотела услышать, как он это скажет. Она никогда не делала ничего подобного. Пол был первым и единственным мужчиной, с которым была, но теперь она спала с братьями.