Утверждая ту, что их (ЛП)

Над переводом работали: 
Перевод: Елена
Сверка: Юлия
Редактор: Настена
Вычитка: Мария
Русификация обложки: Оксана
  
Глава 1
 
Она сделала это. Джесса действительно ушла от него. Слезы застилали ей глаза, пока она вела «Хонду» по извилистой дороге. Джесса не имела в виду никакого конкретного места назначения, но уехать как можно дальше от Пола было ее первоочередной задачей. Она ехала уже три часа, но слезы продолжали литься у нее из глаз. Ее грудь болела от мучительных рыданий, а глаза опухли. Она поклялась себе никогда больше не делать этого, но, как последняя дура, поверила его словам, поверила, что он больше не причинит ей боли.
— Глупая, глупая девчонка! — она сердито вытерла слезы и резко повернула руль влево.
Снег продолжал свое неуклонное наступление на маленькую машину. Скользкие, заснеженные дороги сделали невозможным сохранить контроль над автомобилем. Разумнее всего было бы притормозить или, еще лучше, съехать на обочину, пока ее эмоции не успокоятся, но все, что она видела — это Пол, идущий за ней с пьяным выражением ярости в глазах. Он убил бы ее сегодня ночью. В этом она была уверена.
Машина затормозила, когда Джесса нажала на тормоза, чтобы сделать еще один вираж вниз с горы. Как только она взяла машину под контроль, то заставила себя перестать плакать. Какого черта ты плачешь из-за него? Не говоря уже о том, что была с ним последние пять лет, и он являлся единственным мужчиной, с которым она была во всех смыслах этого слова. Пол Мэдден был жестоким алкоголиком, который любил использовать ее как боксерскую грушу. Она должна была оставить его, когда он впервые поднял на нее руку. Черт, она должна была надрать ему задницу, когда узнала, что он изменил ей с ее так называемой лучшей подругой. Но нет, она должно быть какая-то тупая мазохистка.
— Больше никогда. — Расправив плечи, она снова и снова повторяла себе, что никогда не будет такой послушной женщиной, которая стоит в стороне и позволяет мужчине обтирать об нее ноги. Она начинает жизнь заново. Без семьи, к которой можно было бы вернуться, она была полностью предоставлена самой себе, но это было то, чего с нетерпением ждала, особенно после жизни прожитой с Полом.
С тремя сотнями долларов на ее именном счете и горсткой одежды, случайно брошенной в сумку, Джесса не знала, сколько новой жизни она могла бы иметь. Отъезд явно не был запланирован, и, хотя она не знала, что принесет завтрашний день, огромный груз уже свалился с плеч. Пол больше никогда не будет контролировать ее. Это было совершенно точно.
Она снова и снова хлопала ладонью по рулю, пока не заболели ладони. Открыв рот, она издала крик, который мучил ее последние пять лет. Шины зацепились за скользкую полоску черного льда и сделали полный разворот. Воздух покинул легкие Джессы, когда она приготовилась к неизбежному столкновению. Бок машины ударился, и все погрузилось во тьму.
Дикон пригнулся, снег смешивался с его густой шерстью. Его уши дергались, улавливая каждый звук. На дереве сидела птица, а в нескольких футах от нее сновал кролик. Он мог бы пойти за кроликом, но ему нужно было принести домой что-то более существенное. Олень был не более чем в двадцати футах от него, тело напряглось, а нос дергался. Да, животное знало, что он преследует его, знало, что там есть что-то большее и более быстрое, просто ждущее подходящей возможности. Прижавшись всем телом к земле, Дикон почувствовал, как дернулись его усы, когда запах крови проник в его чувства. Когда он повернулся на бок, ветка хрустнула под его тяжелой лапой, заставив оленя метнуться в лес. Тело перевертыша напряглось, чтобы пойти за добычей, но что-то внутри него напряглось, призывая оставить свой ужин и выяснить, что вызвало густой запах крови. Дикон снова глубоко вдохнул, и низкое рычание разорвало его грудь. Человеческая женщина была ранена, это он мог разобрать. Запах ее крови был сладок в холодном воздухе, взывая к их первобытной стороне, к дикому животному, которое было хищником по своей природе. Переезд в глушь должен был помочь успокоить разъяренного зверя внутри него, и с годами он обнаружил, что ищет утешения в своем одиночном заключении. Дикон обнаружил, что не имеет значения, сколько лет прошло или как глубоко его животное зарылось в него, когда запах свежей крови дразнил его чувства, все внутри него пришло в состояние повышенной готовности, и его зверь торжествующе взревел.
  
Его лапы пожирали расстояние, пока он следовал за острым металлическим запахом, насыщавший воздух. Если бы он был сильнее, как его младший брат Тайер, то мог бы держать своего зверя на расстоянии, но он так давно не ощущал такого опьяняющего аромата. Подняв нос к небу, Дикон глубоко вдохнул. Гул желания покинул его грудь, и он побежал быстрее, резко повернув направо, а затем налево. Деревья пронеслись мимо него размытым пятном землистых тонов, и он оказался рядом с ней.
Борт машины огибал массивный вяз. Металл и стекло усеяли землю вокруг бойни. Он подполз ближе, стараясь контролировать себя и все вокруг. Окно со стороны водителя было разбито, и пряди темных волос торчали из-под обломков, ветер раскачивал их назад и вперед. Запах крови был настолько сильным, что он зашипел от желания. Кровь и адреналин текли по его телу, напрягая и насыщая мышцы, когда Дикон подошел ближе. Когда он достаточно приблизился, чтобы увидеть ее лицо, все внутри него замерло. Его животное стало настороженным, но спокойным. Звук сзади заставил его пригнуться и приготовиться к нападению. В защитное укрытие деревьев влетела птица. Повернувшись к женщине, он придвинулся ближе, пока пряди ее волос не коснулись его носа, заставив его дернуться. Он чувствовал слабый аромат зеленых яблок, исходящий от нее, и даже в своей животной форме наклонился вперед, желая вдохнуть еще больше этого аромата в свои легкие. Встав на задние лапы, он уперся массивными передними лапами в дверь и осмотрел женское тело. Он видел большую рану на лбу, источник крови, наполнявшей воздух. Еще один низкий рокот вырвался из его горла. Что-то внутри него шевельнулось, взывая к своему животному и необходимости защитить эту хрупкую, неподвижную женщину. Он никогда не испытывал таких чувств к другому человеку. Никогда не испытывал такого всепоглощающего желания убедиться, что она защищена и в безопасности, сделать ее своей. Дикону это не нравилось, не нравилось, как он из-за этого терял равновесие. Он мог бы развернуться, выследить этого оленя и оставить ее позади. Мог бы просто повернуться спиной и вернуться к уединенному образу жизни, к которому привык, но не смог. Его животное рвалось на свободу, ревело, чтобы забрать ее с собой. Он покачал своей большой головой и снова опустился на четвереньки. Нет, он не мог оставить женщину. Она, без сомнения, умрет, и от этой мысли у него внутри все сжалось. Он заберет ее к себе домой, пусть Тайер ее вылечит. Его брат хорошо разбирался в таких вещах. Он был нежен и спокоен. Тайер позаботится о ней, а потом отправит восвояси. Тогда он сможет вернуться к своей жизни.
Дикон повернулся и направился к деревьям. У него были припасы, припрятанные по всему лесу, дополнительная предосторожность на случай, если случится какое-нибудь дерьмо, и он или Тайер не смогут добраться до дома. Даже несмотря на сильный снегопад, мужчина знал, где находятся их припасы. Если собирается принять человеческий облик и отнести ее в свою хижину, ему понадобится сменная одежда. Он опустил нос и глубоко вдохнул. Дикон копался в мерзлой земле своими острыми, как бритва, когтями, пока не заметил сумку, в которой лежали спасательные предметы первой необходимости. Отступив на шаг, он позволил смене настигнуть себя. Кости ломались, мышцы растягивались, а ступни и руки формировались. Арктический воздух ударил в его обнаженное тело, и все оно напряглось от этого прикосновения. Он схватил брюки, свитер, пальто, носки и ботинки и быстро надел их. Дикон не знал, как долго женщина была без сознания, и чем скорее он вернет ее в тепло хижины, тем скорее его животное успокоится и перестанет вести себя как собственник. Его зверь зарычал, и он ухмыльнулся. Они могут быть одним и тем же, но были времена, когда его животное пыталось взять верх, пыталось заставить человека в нем подчиниться. Может быть, именно поэтому у него была такая ерунда в голове, потому что он чувствовал, что внутри него были два существа, которые всегда вели войну и боролись за господство?