Ложная девятка (СИ)

Второй тайм стал логичным продолжением первого. Литовцы всё так же пытались играть первым номером, но вместо острых атак больше проводили время в центральной зоне.
Правда, в отличие от первого тайма, у них получился целый один удар из-за пределов штрафной. На этот спортивный подвиг решился их капитан Альгимантас Мацкявичюс. Но его удар получился для Чанова разминкой. Никакой проблемы для нашего вратаря он не доставил.
И само собой, что во втором тайме пошли замены.
Сразу после возобновления игры у хозяев вышел полузащитник Расюкас, с его помощью тренер «Жальгириса» попытался дать команде чуть больше скорости.
Затем вместо моего соседа по комнате Дозморова вышел сын нашего главного. Валентин Иванов-младший сменил Сашку на его позиции, и это не стало каким-то усилением атаки «Торпедо».
Когда играть оставалось минут двадцать, атака «Жальгириса» вообще практически остановилась, сил у литовцев ощутимо не хватало, и их тренер Любинскас так же, как Иванов, поменял по позиции нападающего. Вместо Левендраускаса на поле вышел Баранаускас.
Думаю, что если все эти фамилии, да ещё и с именами, произнести подряд и быстро, то земля разверзнется и прямо на стадионе откроется портал в ад, но на ход игры всё это мало влияло. Сумма от перемены мест слагаемых никак не хотела меняться.
Правда, выход свежего нападающего у соперника — это в любом случае повод для реакции тренерского штаба, и Иванов, повернувшись к нашей скамейке, бросил короткое:
— Гостенин, разминайся.
В принципе, понятно: Александр — защитник, и именно его выходом Иванов решил отреагировать на выход свежего Баранаускаса.
Что ж, замен сейчас всего две, и это значит, что сегодня я на поле не выйду.
Жаль, конечно, но думать, что история моих выступлений за основной состав «Торпедо» начнётся сегодня, было немного наивно.
Но затем произошло то, что вообще-то довольно нехарактерно для нашего главного. Валентин Козьмич очень редко был непоследовательным. И, придя к какому-то решению, менял его крайне редко.
По счастью для меня, сегодня был именно такой случай.
— Саш, я передумал. Сергеев, Слава, ты выходишь вместо Васильева.
Когда Иванов сказал, что передумал, то сидевший рядом со мной Валера Петраков, наш лучший бомбардир в этом сезоне, подумал, что Козьмич выпустит его, и расстегнул олимпийку.
Поэтому продолжение слов нашего главного застало его врасплох и удивило.
Так получилось, что в этот момент я смотрел на Петракова и увидел, как на его лице отобразился целый спектр эмоций. И вместе с удивлением я увидел и недовольство.
Но к чести Петракова, он быстро с ним справился.
— Давай, Славик! Покажи им, — крикнул он мне вслед, когда я вскочил со своего места и подошёл к Иванову.
— Так, Слав, — главный тренер начал давать мне последние инструкции перед выходом на поле, — выходишь вместо Володи Галайбы на его фланг. Тебе на нём будет удобно. Они устали, и выхода свежего нападающего точно не ожидают. И дриблинга от резервиста тоже никто не ожидает. И я хочу, чтобы ты его показал. И не бойся брать игру на себя. Надо будет идти в обыгрыш — иди, надо бить — бей. Понял меня?
— Да, понял.
— Вот и отлично.
Когда я в первый раз вышел на поле в чемпионате СССР, играть оставалось 9 минут.
Одновременно с моим выходом Иванов подозвал Соловьева и что-то начал ему говорить. Что именно, я не слышал, так как уже убежал на половину поля «Жальгириса».
А потом Вася Жупиков, наш центральный защитник, вместо Чанова пробил от ворот, и игра возобновилась.
Первый раз в высшей лиге чемпионата СССР я коснулся мяча через минуту после своего появления на поле.
Соловьев, который опустился ниже к нашим воротам, отдал мне пас, немного неудобно, в ноги, но это не важно.
Обработав мяч, я тут же отдал на Иванова и сразу же открылся. Валентин это увидел и сделал мне обратный пас.
Передо мной был один в зелёном, за ним ещё один в паре метров. И всё.
Поэтому что делать я и не думал. Рывок, пробрасываю мяч мимо одного литовца, обыгрываю второго, не думаю, что он часто видел эластико, если вообще видел.
  
И как же хорошо, что «Жальгирис» уже наелся. Их усталость компенсирует мою не самую высокую, пока что, скорость.
Рывок приводит меня к углу штрафной площадки хозяев, тут меня пробует накрыть их последний защитник, но я убираю мяч под себя и обыгрываю его.
Под острым углом вхожу в штрафную, кипер «Жальгириса» бросается из ворот как на пожар, и очень зря он это делает.
Потому что я подпускаю его поближе, а потом очередным финтом резко меняю направление движения. Концявичус пролетает мимо, и передо мной пустые ворота.
Последний защитник, оставшийся не у дел секундой ранее, пытается достать меня в подкате, я второй раз ухожу от него и бью.
Вернее, закатываю в пустые!
Есть мой второй первый гол на высшем уровне! «Торпедо» впереди! Один — ноль!
Стадион недовольно свистит, вратарь хозяев что-то эмоционально на литовском выговаривает защитникам, а я в окружении партнёров принимаю от них поздравления.
— Ну, Славка! Ну ты молоток! Просто как детей! — в голосе Иванова-младшего очень много радости. Впрочем, как и в словах остальных.
Оставшиеся минуты «Жальгирис» атаковал, правда, как и весь матч, достаточно вяло. Но всё равно можно сказать, что больше я мяча толком не коснулся, и всё моё участие в этой игре свелось к одному единственному сольному проходу.
Правда, в нём был забит единственный гол в матче, так что обвинять меня в том, что я недоработал и не выполнил тренерскую установку, точно нельзя.
Финальный свисток застал нас с мячом. И он, этот свисток, зафиксировал то, что «Торпедо» одержало четвёртую победу подряд и набрало 25 очков.
От третьего, еврокубкового, места нас отделяло 4 очка.
  
Глава 19
 
— Ну ты даёшь, Славка! — Дозморов был первым, кто поздравил меня в гостевой раздевалке «Жальгириса». Мой сосед по комнате буквально сгрёб меня в объятия и сжал так крепко, что казалось, ещё чуть-чуть, и он мне рёбра сломает.
— Так, Сань, опусти нашего пионера-героя, — в голосе Чанова, моего нечаянного дядьки-наставника, тоже звучала радость, — а то ты сейчас нас оставишь без этого молодого дарования.
Впрочем, после Дозморова я, что называется, пошёл по рукам: буквально все игроки «Торпедо» выразили свой восторг моей игрой схожим образом. Кто простым, но крепким рукопожатием, кто одобрительным хлопком по плечу, ну а кто и объятиями.
И само собой, что наш главный тренер тоже не мог не похвалить меня в своей короткой речи в раздевалке.
— Молодцы, сегодня я очень доволен действиями команды. Что оборона, что атака — действовали превосходно. Мы ничего не дали сделать «Жальгирису» у своих ворот и хорошо действовали в атаке. Я считаю, что победили мы сегодня заслуженно. По-хорошему, если бы мы были чуть хладнокровней в первой атаке, то могли выиграть с большей разницей, чем один мяч, но в любом случае победа — это победа. И да, хоть сегодня и вся команда играла хорошо, я не могу отдельно не отметить нашего юниора, Славу Сергеева. Когда я говорил про хладнокровие, я именно это и имел в виду. Слава, ты очень большой молодец! Сыграл как большой мастер. Я рад, что мы в тебе не ошиблись.
Команда встретила слова Валентина Козьмича аплодисментами, а Толя Соловьев, который в первом тайме мог забивать сам, ещё раз хлопнул меня по плечу. Блин, стараниями торпедовцев у меня завтра точно синяки будут.
Вот так закончился мой первый выезд с «Торпедо». Интересно, этот гол стал рекордным для чемпионата страны или нет? В постсоветское время в столь юном возрасте точно никто не забивал. Может быть, и для советского футбола я рекордсмен? Надо будет узнать.
Ну а по прилёту в Москву меня ждало ещё одно признание успешной игры.
К вопросу о деньгах в советском футболе можно подходить двояко. С одной стороны, мастера пасов, дриблинга, ударов и подкатов в СССР получали значительно больше, чем в среднем по стране.